Интеракция

       — Что?.. — нерешительно переспросил Микаэла.       Юичиро улыбнулся, отпустил его плечи и объявил, широко разведя руки в стороны:        — Мы подарим детям игрушки!       Это было настолько очевидно, что он даже не понимал, почему они не догадались об этом сразу же, как вошли сюда. И это не было просто первым же подвернувшимся вариантом, выбранным из-за спешки или отчаянья, нет, это было со всех сторон идеальное решение! Пусть Микаэле было сложно открыться другим людям, рядом с детьми он полностью преображался. Такие моменты выпадали всего два или три раза — короткие и случайные — однако Юичиро хватило этого, чтобы понять — Микаэла не изменился с годами. И если бы все узнали эту его мягкую, заботливую сторону, то не смогли бы видеть в нём лишь бесчувственного монстра. Конечно, этого было мало, чтобы развеять все страхи и предрассудки, но это было хорошим началом.        — Они ведь тоже меня боятся, — после небольшой заминки возразил Микаэла. — И… это похоже на то, что я пытаюсь купить их симпатию.       Справедливое замечание, и будь на его месте кто-нибудь другой, Юичиро дважды бы подумал, прежде чем затевать подобную авантюру. Однако он по своему опыту знал, что искренность Микаэлы была грозной силой, с которой стоило считаться.        — Кто-то может так подумать, да, — согласился он. — А кто-то подумает, что был к тебе слишком предвзят. И это уже будет успехом, разве нет?       Микаэла поморщился, явно собираясь привести ещё какой-нибудь довод, поэтому Юичиро продолжил:        — Мы ничем не рискуем. Не подвергаем никого опасности. И можем прекратить в любой момент.       Это сработало — Микаэла отвёл глаза. Юичиро деликатно потянул его за предплечье и заглянул в лицо, пытаясь перехватить взгляд.        — Пожалуйста, Мика? Мы попробуем один раз, и я больше не буду об этом упоминать.       Микаэла поспешно попятился назад и скрестил руки на груди с недовольным видом и лёгким, едва заметным румянцем на щеках.        — Ладно! Один раз, — строго повторил он. — И если что, я скажу, что это была твоя идея.        — Конечно, — выдохнул Юичиро, еле сдерживаясь, чтобы не кинуться душить его в объятьях. — Если тебе что-то не понравится, то можешь просто уйти, а я со всем разберусь, обещаю!       На лице Микаэлы отразился нескрываемый скепсис, но Юичиро было на это плевать — сейчас нужно было сосредоточиться на другом. Насколько он знал, обычно во время долгих стоянок за всеми детьми присматривал кто-то постарше, пока взрослые обустраивали лагерь. Это существенно облегчало им задачу.       Не теряя времени, он вернулся к сваленным в углу картонным коробкам. Выбрав из них самую большую и целую, он открыл её и, опустошив, передал Микаэле. Тот, помедлив, взял её, и тогда Юичиро начал сгребать с полок всё, что попадалось ему на глаза. Микаэла не мешал ему, но и не помогал. А когда Юичиро ненадолго остановился, прикидывая, что ещё захватить, беззлобно уколол:        — Ты собираешься вынести весь магазин?       К этому моменту коробка была уже почти полной, тем не менее, Юичиро положил туда набор пластиковых солдатиков. И несколько пазлов. И упаковку мыльных пузырей. И ещё парочку случайных вещей. Он понятия не имел, сколько и какие игрушки им могут понадобиться, поэтому лучше было взять всего с запасом.        — Думаю, этого хватит, — решил он и посмотрел на задумчивого Микаэлу. — Готов?        — Ага…       Уверенный, что Микаэла пойдёт за ним, Юичиро покинул магазин, однако тот почему-то задержался внутри. Ненадолго, едва ли дольше пары минут — вероятно, ему нужно было собраться с мыслями — поэтому Юичиро не стал его поторапливать. Когда Микаэла всё же вышел, его глаза горели мрачной решимостью.        — Ты выглядишь так, будто хочешь кого-то убить, — пошутил Юичиро. — Может, постараешься быть чуть… дружелюбнее? Люди будут меньше тебя бояться, если ты хотя бы улыбнешься, знаешь.       Микаэла состроил кислую гримасу, и Юичиро не стал настаивать. Всё-таки, не ему говорить о правильном поведении и об умении общаться с другими.       Переглянувшись, они наконец двинулись к лагерю. К счастью, все были заняты своими делами и не обращали на них внимания, поэтому они смогли беспрепятственно добраться до небольшой стайки детей разного возраста, за которыми присматривала худенькая девушка. Она была так сосредоточена на том, чтобы оттереть от грязи ладошки одного из малышей, что не заметила их приближения, и Юичиро пришлось её окликнуть.        — Да? — тихо ответила та, поворачиваясь к ним.       Её взгляд скользнул от Юичиро к Микаэле, стоящему чуть позади, и она вдруг ахнула, густо покраснев. Юичиро не знал, расценивать ли это как хороший знак, но она хотя бы не стала кричать в ужасе или звать на помощь. Микаэла же, судя по его нарочито отстранённому виду, даже не думал ему помогать, а значит, Юичиро придётся брать всё в свои руки.        — У нас к тебе есть просьба, — начал было он. — Мы…       Мимоходом он отметил, что дети отвлеклись от своих игр и теперь смотрели на Микаэлу с опасливым любопытством, не осмеливаясь подойти. Девушка тоже не отрывала от него глаза, словно заворожённая, и совсем не слушала Юичиро. Не имея другого выбора, он встал перед ней, загородив Микаэлу:        — Как тебя зовут?       Та встрепенулась, приходя в себя, и виновато опустила голову.        — М-меня зовут Мина.        — Я Юу, а это Мика, — быстро представившись, он успокаивающе улыбнулся. — Мы принесли игрушки и хотели отдать их вам. Мина, ты позволишь нам это сделать?        — Конеч-…       Внезапно к Микаэле, забыв о своей прежней осторожности, шустро подскочил мальчик.        — Игрушки? Они в коробке, да? — спросил он, почти подпрыгивая на месте от нетерпения. — Я хочу железную дорогу!       И в тот же миг Микаэлу со всех сторон обступили дети, оттеснив оторопевшего Юичиро, и шумно, наперебой загалдели:        — Я хочу щенка!        — А я куклу!        — Большого воздушного змея!        — А я!..       Они перекрикивали друг друга, выдумывая новые и новые желания, которые становились всё фантастичнее и причудливее. В коробке, пожалуй, нашлась бы и кукла, и машинка на радиоуправлении, но вот насчёт трёхметрового живого динозавра у Юичиро были серьёзные сомнения. Микаэла, впрочем, не позволил смутить себя — он прекрасно знал, как справляться с перевозбуждёнными детьми.        — Хорошо! Я всё понял! — мягко и вместе с тем веско сказал он, разом заставив всех замолчать. — Давайте посмотрим, что у меня есть…       Перехватив коробку одной рукой, он начал что-то искать в ней, и все замерли в предвкушении. И даже Юичиро поймал себя на том, что нервно переступает с ноги на ногу — таким заразительным было это томительное ожидание. И вот Микаэла достал из коробки… очаровательную плюшевую собачку. Девочка, что просила щенка, захлопала в ладоши, вызвав у него тонкую улыбку. Но не успел Микаэла отдать ей игрушку, как вдруг раздался резкий, пронзительный окрик:        — Прекратите немедленно!       Девочка отшатнулась в испуге, прижав собачку к груди двумя руками, а остальные дети сбились в кучу рядом с побледневшей Миной. Микаэла, чьё лицо моментально снова стало непроницаемым, застыл, стиснув кулак свободной руки до побелевших суставов. Юичиро порывисто обернулся и увидел, что к ним спешила Шиноа вместе с хмурым парнем. Наивно было надеяться, что никто не станет вмешиваться — так грубо! — и всё же он ничего не мог поделать с едкими разочарованием.       Все, кто сейчас был в лагере, собрались неподалёку, встревоженно перешёптываясь. Теперь предстояло самое сложное: убедить Шиноа и деревенских, что Юичиро и Микаэла не задумали ничего дурного. Встряхнувшись, Юичиро постарался принять самый приветливый вид.        — Что-то случилось? — невинно поинтересовался он, полностью игнорируя парня. Кажется, это был староста, хотя Юичиро не был уверен.       Улыбка Шиноа была тщательно выверенной, однако он разглядел за ней замаскированную досаду. Она сердилась? Или ей не хотелось разбираться во всём этом? Или, может, она тоже не одобряла такую неприкрытую неприязнь к Микаэле?        — Ах, я, то есть, мы хотели посмотреть, чем вы тут заняты! — Шиноа кинула на Микаэлу беглый взгляд. — Мика-сан редко… общается с кем-то.        — Какого чёрта тут происходит, Мина? — рявкнул староста, даже не пытаясь сохранить видимость приличий. — Почему ты никого не позвала?        — Я-я…       Она сжалась, став ещё меньше, и едва дышала. В Юичиро тотчас вспыхнул жгучий гнев: она не была виновата, староста просто срывался на ней, потому что не мог — и боялся — потребовать разъяснений от них.        — Не кричи на неё, — угрожающе предупредил он.       Его плеча легко коснулась ладонь, и ему не нужно было оглядываться, чтобы знать — это был Микаэла. Его безмолвная поддержка помогла Юичиро взять себя в руки. Если он сейчас начнёт ссору, то все их усилия пойдут прахом.        — Она не сделала ничего плохого. Мы не сделали ничего плохого, — медленно проговорил он, смотря прямо на притихшего старосту.        — Я наткнулся на магазин игрушек, — объяснил Микаэла, сдержанно и твёрдо, без агрессии. — И подумал, что будет здорово отдать их детям.       Староста явно хотел сказать очень многое, но он не мог прямо обвинить Микаэлу в чём-то, не затевая скандала. Когда он отвернулся, ничего не сказав, Юичиро ощутил прилив мрачного удовлетворения.       Кто-то из малышей захныкал, не выдержав эту тяжёлую, давящую атмосферу. Шиноа вздрогнула и попыталась снизить градус напряжённости:        — Ладно, давайте мы…        — Вы всё заберёте? — дрожащим голосом спросила девочка с собачкой. Она сжимала игрушку в руках так, словно ожидала, что её сейчас отнимут силой.        — Нет-нет, конечно нет! Мы… — Шиноа запнулась и беспомощно посмотрела на старосту, затем на Юичиро. Она зажмурилась, выдохнула и гораздо спокойнее закончила: — Мы просто хотим посмотреть, что именно вам принесли!       Староста неразборчиво выругался и быстро ушёл прочь. Обстановка сразу же изменилась — даже дышать стало легче. Юичиро поймал взгляд Микаэлы и склонил голову в немом вопросе. Тот после недолгого раздумья кивнул. Тогда Юичиро отошёл, чтобы встать рядом с Шиноа, а Микаэла повернулся к детям.        — Начнём заново? — предложил он, и те ринулись к нему с взволнованным шумом.       Какое-то время Юичиро просто… смотрел, как Микаэла раздаёт игрушки. Он сиял, окружённый детьми, находя для каждого не только хороший подарок, но и ласковое слово. Юичиро знал, что внимание всего лагеря до сих пор было приковано к ним, и от этого его сердце пело — наконец-то люди смогут оценить Микаэлу по достоинству! Увидеть его настоящего!        — Спасибо, — негромко сказал Юичиро, обращаясь к Шиноа.        — Это ведь была твоя идея, а не его, — отрешённо произнесла та. — Ты мог бы и предупредить меня.       Эта мысль показалась Юичиро неправильной. Почему они вообще должны были кого-то предупреждать? Как будто их поступок был и вправду чем-то опасным, предосудительным. И всё же… он почувствовал угрызение совести: Шиноа точно придётся позже выслушать немало упрёков.        — Не подумал об этом, — честно сознался он. — Извини. Ты… злишься?        — Немного. Хотя это было весело, — в глазах Шиноа заплясали озорные искорки. — Ты видел лицо Мизусаки-сана? Он словно проглотил целый лимон!       У Юичиро отлегло на душе — если Шиноа веселилась, то всё было нормально. Он не хотел расстраивать её, пусть даже ненамеренно.       Кто-то дёрнул Юичиро за штанину, и он, опустив взгляд, увидел очень серьёзного маленького мальчика, который настойчиво протягивал ему какую-то пластиковую коробочку. Машинально присев перед ним, Юичиро принял коробочку и осмотрел: это был набор цветных мелков, чьи застёжки были чересчур тугими для пятилетнего малыша. Юичиро легко открыл её и отдал обратно, напоследок потрепав уворачивающегося мальчика по волосам. Так ничего и не сказав, тот быстро отбежал в сторону и начал увлечённо рисовать на асфальте. Когда Юичиро встал, Шиноа выглядела слегка удивлённой, и ему стало не по себе, хотя он и не понял, почему.        — Что?        — Ты… хорошо ладишь с детьми. Я давно это заметила.       Юичиро лишь пожал плечами — для него в этом не было ничего особенного. Он снова посмотрел на Микаэлу, который давал пять одному из ребят. К этому моменту он уже закончил с подарками, поэтому Юичиро мог подойти к нему и поговорить.        — Хотя я не должна так удивляться, ты ведь сам такой незрелый! Должно быть, они распознали в тебе своего.       Словно почувствовав его взгляд, Микаэла поднял голову и улыбнулся — немного робко, но довольно. Он почти светился от радости, и сердце Юичиро забилось быстрее от этого зрелища. Даже если эта выходка не поменяет мнение людей, это всё равно того стоило.        — Ну, меня, по крайней мере, нельзя спутать с ребёнком, в отличие от тебя, — парировал он, уже отступая, чтобы она не успела осознать подвох. — Знаешь, твой рост…       Он услышал возмущённый возглас Шиноа и, помня о том, чем это обернулось в прошлый раз, быстро зашёл за спину Микаэлы, схватив его за локоть для надёжности. Тот пошатнулся от неожиданности, невольно прижавшись чуть ближе, но устоял.        — Видишь, всё было не так уж плохо, — сказал он, крепко удерживая его рядом с собой на всякий случай, хотя тот и не пытался вырываться. — Ты наверняка уже думал о самом худшем?        — Ты не можешь спорить с тем, что мои ожидания сбываются куда чаще, чем твои, — проворчал Микаэла, покосившись на него.        — Да-да, утешай себя. Сегодня я выиграл, — Юичиро показал ему язык.       Микаэла закатил глаза в притворном возмущении, добродушно усмехаясь. Он попробовал развернуться лицом к Юичиро, однако тот шагнул вслед за ним. Тогда Микаэла приподнял брови:        — Так. Почему ты прячешься?        — Я не прячусь, — отрезал Юичиро, отпуская его локоть.        — Как скажешь, — насмешливо протянул тот.       Разумеется, Юичиро прятался, сознательно и расчётливо, но чёрта с два он в этом признается, пока Шиноа может услышать. Кстати, о ней… Странно, её нигде не было видно, хотя он был уверен, что она шла прямо за ним. Куда она делась? Это из-за Микаэлы? Да, Юичиро рассчитывал, что рядом с ним Шиноа не будет выпускать своего демона и мстить, именно поэтому и использовал его как своего рода щит. Однако он не думал, что она просто… уйдёт. Видимо, даже проведённое вместе ночное дежурство не смогло унять её обиду на Микаэлу. И Юичиро ничего не мог с этим поделать, как бы горько ему не было.       Микаэла прочистил горло, и Юичиро бросил эти размышления.        — Мина, ты… ты в порядке? — неловко спросил Микаэла. — Извини, что втянули тебя в это. Надеюсь, у тебя не будет проблем из-за нас.       Только сейчас Юичиро осознал, что Мина всё это время была тут — тихая и незаметная. Она опять зарделась — наверное, не думала, что к ней обратятся — и поклонилась.        — Со мной всё хорошо! Спасибо за заботу! — выпрямившись, она выпалила скороговоркой: — И спасибо за то, что спасли меня от Всадника. Я очень-очень благодарна вам, Микаэла-сан!       В ответ Микаэла… улыбнулся. Легко и сдержанно, однако это так разительно отличалось от его привычной отстранённой — даже сухой — манеры, когда он разговаривал с кем-то из деревенских. С другой стороны, Мина была доброй и славной, она помогла им, хотя это грозило ей неприятностями, неудивительно, что Микаэла проникся к ней симпатией. И она выглядела как их ровесница, может быть чуть младше, и, если присмотреться, была милой, с большими, тёмными глазами. Думал ли Микаэла так же? Или?.. Юичиро быстро прервал свои размышления — они уводили его куда-то не туда и лишь портили настроение.        — Ещё я хотела спросить, — Мина держалась намного уверенней, воодушевлённая реакцией Микаэлы. — Если вы не против…       Договорить ей не дал громкий, надрывный плач: два малыша не поделили между собой тряпичную змею. Коротко извинившись, Мина убежала их разнимать и успокаивать. Абсурдно, но её уход заставил Юичиро нервничать. Казалось, стоит ему только посмотреть на Микаэлу, и тот сразу же узнает обо всех его глупых мыслях. Пытаясь избежать его пытливого взгляда, Юичиро осмотрелся вокруг.       Большая часть людей уже разошлась, часть до сих пор с подозрением пялилась на них. Йоичи и Мицуба сидели на крыше джипа, болтая о чём-то. А на отшибе лагеря сидели две фигуры — мальчик, на вид лет десяти, и парень постарше. Они привлекли внимание Юичиро: разве ребёнок не должен был находиться под присмотром Мины, как все остальные? Зачем они отошли так далеко? Вероятно, его недоумение было довольно очевидным, потому что Микаэла сказал:        — Это спасённые тобой рабы.       Это много объясняло: по всей видимости, после вчерашнего переполоха, устроенного их подругой, между ними и деревенскими появилась напряжённость. Шиноа посоветовала бы ему не влезать в это, чтобы не сделать хуже, но Юичиро было жаль мальчика. Тот должен был видеть, как другие получали подарки, зная, что ему ничего не достанется.       Ещё раз оглядевшись, Юичиро убедился, что той девушки нет поблизости — она бы точно была против — и ткнул пальцем в коробку, которую Микаэла до сих пор держал.        — Там что-нибудь есть?       Микаэла кивнул. По его взгляду было понятно: он думал о том же, что и Юичиро. Ничего не сказав друг другу, они направились к бывшим рабам. Пока они шли, Юичиро пытался вспомнить их имена — он успел немного расспросить их, когда вёл к убежищу — но безуспешно. Беспокойство за Микаэлу затмило собой всё, и он запомнил лишь то, что мальчик был младшим братом парня.       Увидев их, мальчик вскочил со своего места. Парень тоже попробовал встать, однако в последний момент передумал и остался сидеть. Он выглядел неважно — по его лицу стекал пот, кожа была пепельно-серой, а глаза налиты кровью. Должно быть, стресс и ранение сказывались на нём.        — У нас проблемы? — тут же заволновался он.        — Нет, — Юичиро поспешно заверил. — Мы хотим поговорить.        — Привет, — позвал мальчика Микаэла. — Мы кое-что тебе принесли. Хочешь взглянуть?       Он неуверенно посмотрел на брата. Тот явно боролся с собой, и всё же в конце концов прошептал «иди» и подтолкнул его в спину. Осторожность, с которой мальчик подошёл к Микаэле, так резко контрастировала с живой непосредственностью других детей, что у Юичиро тоскливо защемило в груди. Живя под властью вампиров, быстро учишься никому не доверять.       Микаэла медленно присел и наклонил коробку к мальчику, чтобы тот сам выбрал себе игрушку. С минуту он рассматривал содержимое коробки, не пытаясь дотронуться или подойти ближе, и указал на что-то. Когда Микаэла отдал ему робота-трансформера, он с восторженным изумлением просто смотрел на игрушку. Затем он спохватился и вежливо поклонился:        — Большое спасибо.        — Пожалуйста, — отозвался Микаэла. — Может быть… ты хочешь что-нибудь ещё? Мальчик быстро вскинул голову, кажется, впервые взглянув прямо на Микаэлу. На его лице промелькнуло выражение неуверенности, будто он очень хотел поделиться чем-то, хотя и знал, что это будет неправильно. Недоверие к Микаэле в итоге победило.        — Нет, ничего, — сказал он, делая шаг назад.       Микаэла огорчённо поджал губы, но допытываться не стал. Он поднялся на ноги и, когда мальчик вернулся к брату, начал уходить отсюда. Юичиро был бы рад отправиться следом, вот только сначала ему нужно было кое-что прояснить.        — Вас кто-то сюда выгнал? — прямо спросил он.        — Нет, ничего подобного! — парень яростно замотал головой. — Нас никто не заставлял, мне просто нужно было… подышать. Сложно проводить весь в день в тесноте.       Похоже, он не врал, тем не менее, было ясно, что дело тут было не только в желании уединения. Юичиро это не нравилось. Вся эта ситуация была дико несправедливой — их подруга действительно поступила жестоко и плохо, но Юичиро не думал, что пренебрежение деревенских поможет это исправить. И ему однозначно нужно было обсудить это с Шиноа, пока всё не переросло во что-то скверное.       Юичиро помахал мальчику на прощание и отправился догонять Микаэлу. Тот ждал его в тени покосившегося билборда и наблюдал за Миной, которая играла с детьми. Что-то внутри Юичиро дрогнуло и вырвалось против воли:        — Она милая, да?        — Кто? — Микаэла сконфуженно посмотрел на него. — Мина?.. Ну, наверное.       На этом следовало остановиться. Просто заткнуться, ведь Юичиро это не касалось, однако в нём проснулся болезненный интерес, как надоедливый, постоянный зуд, от которого нельзя было избавиться.        — Она сказала, что ты спас её. Когда?        — Примерно пару недель назад, — что-то посчитав, Микаэла исправился: — Может, чуть больше.       Вот почему Микаэла так благосклонно относился к Мине! Две недели это приличный срок, чтобы подружиться с кем-то. Это была замечательная новость, но Микаэла… ни разу не упомянул о Мине. Конечно, в то время он и Юичиро всеми силами избегали друг друга, однако что мешало рассказать о ней позже, когда они уже помирились? Микаэла словно хотел сохранить общение с Миной в тайне от него.        — Понятно. И с тех пор вы общаетесь?       Юичиро очень наделся, что это прозвучало не как обвинение. Ему просто было немного любопытно, как Микаэла смог с кем-то сблизиться, вот и всё, ничего такого. У них была обычная непринуждённая беседа.       Повисла пауза — тяжёлая и неприятная. Микаэла нахмурился и отрывисто ответил:        — Сегодня я впервые с ней заговорил.        — Правда? — Юичиро пожалел, что вообще открыл рот, его уже откровенно несло: — Просто ты был таким… дружелюбным с ней. И ты знаешь её имя!        — Конечно, я знаю её имя, ты спросил его прямо передо мной, — утомлённо пробурчал Микаэла. Он перекинул коробку в одну руку, а другой потёр переносицу. — Ты велел мне вести себя хорошо, а сейчас этим недоволен. Что происходит?       Узел в груди Юичиро тотчас исчез, наконец-то позволяя ему нормально дышать. И следом пришёл жуткий стыд, от которого его лицо залило жаром. Ему хотелось провалиться сквозь землю. Каким невнимательным дураком он был! Подтрунивал над Микаэлой, говоря, что он сосредотачивается только на плохом, а сам был ни чем не лучше.       Если быть честным, он бы предпочёл не делиться с Микаэлой своими несуразными мыслями. И все же… он так же не хотел отмахиваться от него и искать отговорки. Микаэла всегда был с ним честен, даже в самых ужасных обстоятельствах, поэтому он хотел отплатить ему тем же.        — Я… я запутался. Решил, что у тебя появился друг, и ты не захотел мне об этом говорить, — он украдкой взглянул на Микаэлу. Тот стоял с нечитаемым выражением лица, и Юичиро вымучил из себя последнее признание: — Не знаю, это меня немного расстроило.       Микаэла вдруг поднял свободную руку к его голове. Юичиро приготовился было к унизительному щелчку по лбу или чему-то похуже, но…        — Юу-чан, ты идиот, — сказал Микаэла, взъерошив ему волосы. — Как ты только до этого додумался?       Юичиро застыл, его сердце колотилось как сумасшедшее. Он знал, что должен возмущаться и отбросить ладонь Микаэлы, но его тон был таким ласковым и лёгкими, что даже притворяться обиженным не получалось. Когда Микаэла убрал руку, Юичиро неловко рассмеялся и, чтобы как-то уже замять тему его позора, заглянул в коробку.        — Надо же, почти ничего нет! — воскликнул он, увидев оставшиеся игрушки. — А ты говорил, что я чересчур много набрал…       Он не слышал, что Микаэла ему ответил: в куче игрушек он заметил кое-что очень знакомое, кое-что, чего тут быть не должно было.        — Ты забрал кролика?..       Кремовый плюшевый кролик был тем же самым, что он показывал Микаэле в магазине — он невольно запомнил этот кривовато приклеенный чёрный нос. Юичиро точно не клал его в коробку, он был в этом уверен, а значит, Микаэла намеренно унёс его с собой.        — Я… я о нём забыл, — обронил Микаэла.       Его щёки залило ярко-алым, и он старательно избегал взгляда Юичиро. Было почти смешно, как быстро они менялись ролями, однако Юичиро пребывал в полнейшей растерянности и не мог в полной мере оценить эту иронию.        — Это странно, я знаю, — пробормотал Микаэла, вытаскивая игрушку из коробки. Мгновение он смотрел на кролика, затем глубоко вздохнул и, не глядя, протянул его Юичиро. — Мне кажется, что он должен быть у тебя. Пусть это и не тот кролик, что был у Фуми, но он напоминает о ней.       В голове Юичиро стало пусто, несколько секунд он тупо смотрел на игрушку, не пытаясь её взять. Микаэла принял его ступор за молчаливый отказ и начал отстраняться, и только это помогло ему вырваться оттуда.        — Подожди! — попросил он, перехватывая Микаэлу за запястье.       Свободной рукой он взял кролика, чувствуя, как от разом нахлынувших эмоций у него перехватило дыхание. Микаэла был таким заботливым и чутким! Он был так внимателен к Юичиро, даже в таких, казалось бы, мелочах, которые на самом деле значили очень многое.        — Спасибо. Я… спасибо, — прохрипел Юичиро, не зная, как выразить всё, что было у него на душе.       Но… Микаэла всегда понимал его лучше всех, всегда видел больше, чем он показывал остальным. Глаза Микаэлы светились, а на его губах играла тёплая, проникновенная улыбка. Он перевернул ладонь и ободряюще сжал запястье Юичиро, прежде чем аккуратно освободиться из его хватки. Микаэла до сих пор ходил без перчаток, и случайное, едва осязаемое прикосновение его прохладных пальцев оставило пылающий след на коже Юичиро.        — Я рад, что тебе нравится, — доверительно поделился он. — Хотя не знал, примешь ли что-то от…       Он оборвал себя, выглядя сожалеющим. Юичиро прищурился — эта заминка была подозрительной. И, зная Микаэлу, за ней может скрываться как какая-то глупость, так и что-то очень важное.        — Что я?       Микаэла сгорбился, обхватив коробку уже обеими руками, словно хотел спрятаться за ней.        — Ты однажды сказал, что тебе ничего от меня не нужно, — нехотя пробурчал он.       Потребовалось несколько секунд, чтобы Юичиро сообразил, что он имел в виду. Последний день в Сангвинеме, Микаэла предложил купить ему что-нибудь, пытаясь задобрить после встречи с Феридом. Микаэла, что, и правда всё это время?..        — Ты идиот, — вырвалось у Юичиро. — Ты мог бы дать мне смятый фантик от конфеты, и мне бы это понравилось! И я уже говорил, что злился тогда, потому что волновался о тебе!       Это, как и уйму других вещей, они обсудили ещё в первую неделю после воссоединения, когда вспоминали прошлое и заново узнавали друг друга. Он считал, что чётко донёс своё мнение, однако Микаэла умудрился пропустить всё мимо ушей. Значит, Юичиро придётся объяснить снова и делать это до тех пор, пока тот, наконец, не поймёт.       Вопреки ожиданиям, Микаэла не начал спорить, а наоборот, весело рассмеялся:        — Выходит, мы оба идиоты и друг друга стоим.       Юичиро считал нужным уточнить, что из них двоих Микаэла был большим идиотом, но неожиданно поднявшийся шум отвлёк их обоих. Группа деревенских, которая вместе с Наруми и Кимизуки уходила на поиски запасного колеса, вернулась. Наруми и пара человек без промедления понесли найденное колесо к минивэну, чтобы заменить его, а Кимизуки подозвал к себе Мицубу, попросив захватить с собой карту. Заинтригованный, Юичиро поманил Микаэлу за собой, и они вдвоём двинулись туда.        — …недалеко, так что мы могли бы… — Кимизуки запнулся, завидев их. Сначала он казался озадаченным, однако потом расплылся в снисходительной усмешке: — Не знал, что ты любишь миленьких зверушек.       Проследив за его взглядом, Юичиро понял, что тот смотрел… на кролика. Юичиро быстро спрятал его за спину, но было уже поздно. Мицуба прыснула от смеха, прикрывшись картой, и его лицо в который раз за сегодня вспыхнуло, несмотря на все его попытки сохранить невозмутимость. Нужно было сразу убрать его в сумку!..        — Идите к чёрту вы оба! — огрызнулся он. — Это подарок, ясно!        — Юу, не нужно нам врать! Не стесняйся своих предпочтений, — не унимался Кимизуки. — Хоть ты уже и староват для такого, всё равно…        — Это действительно подарок, — перебил Микаэла. Его голос был абсолютно бесстрастным, даже холодным, отчего Юичиро невольно поёжился. — А от них нельзя отказываться.       Кимизуки опешил, чувствуя в его словах какой-то подвох и очевидно не зная, как на это лучше реагировать. Однако Микаэла не дал ему времени сообразить:        — Кстати, для тебя у меня тоже кое-что есть.       Он снова полез в коробку, вытащил на свет большого, ярко-розового плюшевого кота и немедленно сунул его ошеломлённому Кимизуки. Тот покорно принял игрушку и уставился на неё с совершенно дурацкой физиономией. Микаэла торжествующе улыбнулся — совсем как в тот день, когда врезал Юичиро по лицу в приюте — и это стало последней каплей: Юичиро разразился диким, безудержным хохотом, к которому вскоре присоединились ещё несколько голосов.        — Эй, Кимизуки, не забудь сказать спасибо! — сквозь хихиканье выдавила Мицуба.       Тот стремительно покраснел до ушей, то ли от смущения, то ли от гнева, то ли от того и другого одновременно. Он стиснул кота в руках, однако, не пытаясь отдать его обратно, и накинулся на Мицубу:        — Ты!.. Заткнись!       Юичиро, давясь смехом, обессилено привалился к Микаэле, и тот с готовностью подставил своё плечо, позволяя опустить на него голову.        — Это… это было так круто! — простонал Юичиро, вытирая выступившие на глазах слёзы. — Мика, ты лучший!