На русских просторах....

      Хорошо все-таки жить на свете. Солнышко греет, небо голубеет, ты дома отдыха… Ах, да. Ты не дома. Ты в городе Литтл-Уингинге, в квартире незнакомого мальчика-мага, со сломанным артефактом перемещения и кашей с голове. После горы странной информации, которая на тебя свалилась. Эх, надо все-таки следить за новостями. Гарри Поттер оказался героем-победителем Темного Лорда как-там-его, которого превратил в тучку в возрасте полутора лет. Сразу стало понятно, что за кровная защита висит над домом. Лили Поттер определенно вызывала симпатию. Случайно, по велению сердца, провести ритуал жертвы, это не каждый сможет. Но дальше было больше вопросов, чем ответов. Оставить ребенка в конце ноября на крыльце (ну, ладно, не русские же тут зимы) у магглов (наверно, они думали, что защита сильнее и родственники добрее) — это ладно. Но, неужели, никто не проверил, как мальчику живется? И квест этот странный на первом курсе, что дети смогли пройти. Закопали бы камень на грядке Хагрида, век бы Лорд искал! А второй — вообще без комментариев. По школе ползает монстр-убийца, есть жертвы, а проблемы опять решать ученикам. Что? Где? Когда? какое-то. Угадай, кто в стенке шипит. А шрам остался у Гарри после визита убийцы-неудачника. И болит теперь к дождю, зною и Темным Лордам. Но Лёля ясно видела: что-то здесь не так. Там просто кружились потоки темной магии, ослабляя силы мальчика, физические и магические. Жалко пацана. Вчера, на испуганно-удивленный взгляд хозяина комнаты, Лёля простонала: — Не менталист я… На предложение показать его шрам русским волхвам, Гарри сперва напрягся, но услышав о ворохе проблем, подаренных Волдемортом, согласился. Сегодня намечалась починка артефакта и, как результат, бесплатное каникулярное путешествие для Гарри к русским достопримечательностям.

***

      Гарри бессильно сел на кровать, пользуясь исчезновением Лёли. За три часа она успела смотаться в Лондон за своим другом, на Косую Аллею за нужной литературой и в Лютный переулок за защитным артефактом, блокирующим магические потоки. Под его куполом ею была разведена бурная деятельность по восстановлению портала, а Гарри под руководством парня со странным именем Yarosvet постигал основы ментальной защиты. Голова гудела… В его относительно спокойную жизнь ворвались два увлекающихся экспериментатора, умеющих пользоваться тем, что дают. — Пока не забрали, — ухмыльнулся Яросвет. Вчера, после того, как Лёля пришла в себя после его рассказа, она проштудировала все имеющиеся у него книги и выяснила, что перемещаться по Англии можно на магическом автобусе. С благодарностью приняла деньги, обещала всё вернуть и наутро исчезла. Часов в пять. Нужно ли говорить, что к вечеру всё было готово. Топорно, конечно, без изящества, исключительно на диких затратах личной энергии. Но портал работал. В отличие от Гарри. Его отрубало, глаза слипались и в голове стоял густой туман. Сквозь него пробивались отвратительно бодрые голоса случайных гостей, так, кстати и незамеченных Дурслями. — Я одного не понимаю, какого чёрта нас не арестовали? — Тебя что-то не устраивает? — съехидничал Яросвет. — Меня — всё. Только у нас бы сразу «Муромцы» подкатили. И в Новгород, к Главе Разведки и Суда Кощееву. А тут…игнор. Даже обидно. Яросвет расхохотался. — Ты — дочь высшего волхва Руси, ты в свои семнадцать преподаешь алхимию после Учёного, и тебе обидно, что тебя не заметили английские маги. Такую классную и замечательную. — Сам — артефактор с синдромом ученого-самоубийцы, — не осталась в долгу Лёля. — Ты ведь подбил меня на этот эксперимент! — Заткнитесь, — простонал Гарри. Хохот сотряс комнату.

***

      Перемещение вышло…ужасным, но удачным. Плюсов было два. Во-первых: они были на месте. Во-вторых: эти двое вымотались по полной, и чувствовали себя так же ужасно, как и Гарри. Это позволяло легче переносить все тяготы жизни. Кругом было красиво. Огромный деревянный дворец окутывали волны силы. Он стоял на слиянии двух рек, среди лесов по берегам и бескрайнего луга, поросшего синими, белыми и розовыми цветами, высокими колосьями и маленькими кустарниками. Солнце садилось за горизонт, окрашивая небо и воду в алый цвет. Облака бороновали высь едва заметными полосами. Месяц только вживался в роль ночного светила и робко глядел вниз из своих чертогов. Кругом стояла удивительная вечерняя тишина первозданной природы, живая тишина, наполненная тысячью незаметных звуков. И, казалось, ничто не может её нарушить. Его провели во дворец, где чудесно поскрипывал досками пол, пахло лесом, травами и магией. Всё было неторопливо и спокойно. — Владимир Святославич! Владиимир Святослаавич! — Чёрт, не слышит! — Нет, вас и черти услышат, — голос был низким и отдавал нотками сарказма, — Я-то было задумался, кто так орёт? Потом понял, больше некому. Я слушаю. — Что? — Ваш отчет по эксперименту с разбором ошибок и косяков. Да, удивить Владимира Святославича Сварогова было трудно. Но, Англия! И Поттер… -…ну, мы так и не поняли, что у него в голове… — Стоп! Ты сейчас как вылетишь отсюда. Лёля судорожно начала что-то вспоминать. — При таких симптомах… при таких симптомах… — забормотала она, — да! Возможно присутствие чужой ментальности в сознании, иначе именуемой привязкой. Привязки могут иметь вещественный или живой носитель и являются очень темным аспектом… — Поздравляю, теперь отделаешься работой на данную тему. Публичное выступление на пять минут. И чтоб никаких бумажек. — Владимир Святославич… — Исчезни. Сию секунду. Лёля в точности выполнила приказ. Как показалось Гарри. Но… — Госпожа Перунова, неужели Вы считаете меня способным съесть ваших друзей? Успокойтесь и идите домой.

***

      Лёля зло прошептала что-то в адрес вездесущего главы Академии. В. С. Сварогов, более известный в славянских легендах, как Сварог, бог-творец, богом, конечно, не был. Но сил имел дай бог каждому. И заклинания учеников чувствовал и развеивал одним движением брови. Самые лучшие ментальные щиты даже не замечал, а сам творил колдовство, будто это было так же естественно, как дышать. Как-никак, возраст обязывает. Владимир Святославич давно уже вел счет на сотни лет. Домой идти не хотелось. По родителям она скучала, но мама завтра уже будет в Академии. Её пары по всеобщей биологии были с самого утра. А папа… А папа занят так, что лучше его не трогать. Ибо стихийники — люди опасные. У них нервы, а потом люди думают, каким ветром принесло дикие ураганы и бури. И Лёля решила заняться свободным творчеством на заданную тему. Потом может не быть ни времени, ни вдохновения. Потратив на бумагомарание весь остаток ночи, Лёля перечитала осоловевшими глазами написанное и осталась довольна. Половина головы ещё работала, но вторая уже четвертый час отчаянно пыталась доказать хозяйке, тот факт, что не отдыхала вот уже целые сутки. И это суть есть нехорошо.       За завтраком Лёля больше всего напоминала несвежего мертвеца, и некроманты уже начинали подозрительно коситься на предполагаемую нежить. Темные круги под глазами, всклокоченные волосы, горящие гневом глаза… Направленные на Яросвета, который усиленно строил из себя ромашку, уплетая за обе щеки кашу. Владимир Святославич окончательно исцелил ногу несчастного страдальца, велел переделать эксперимент, долго и доходчиво объясняя, где именно вышеупомянутый больной накосячил. По всему выходило, что много где. Ошибка была одна — недостаток информации, повлекший за собой тьму последствий. И в семь утра Яросвет, полный новых идей ввалился в комнату Лёли, вытащил её из кровати и, буквально, приволок на завтрак, жизнерадостно утверждая, что, в случае чего, она всегда успеет отоспаться в гробу. По мнению Лёли, отсыпаться в гробу грозило другу. Нет, она вовсе не злопамятна. Отомстит и забудет. А пока…