На русских просторах....

      Неделя первая. — Поттер! Кровь водяного, а не настой полыни! — Почему? — Потому! Полынь ни черта не уравновешивает липовый лунный отвар. — В смысле? — В коромысле, Поттер! Ингредиенты должны обладать сов-ме-ща-е-мость-ю. -… — Вас не учили?! — возопила Лёля. — У них другое зельеварение, не сравнивай раньше времени, — влез в разговор Яросвет, лениво открывая глаза. — Скучно с вами. Я хочу причинять радость. Давайте замутим артефакт счастья! — О, нет! Он занесет нас в Антарктиду. — А давайте! — Гарри обрел дар речи. — Только после зелья! — Ладно…       Неделя вторая. — Как хорошо на свете жить! Как ярко солнце светит! Свое сиянье будет лить оно для всех на свете! — завывал Яросвет. Голос, в отличие от слуха, у него явно был. Гарри уныло посмотрел в окно на небо задернутое тучами, как тяжелыми гардинами, на слабые попытки света пробиться сквозь серый заслон. Артефакт счастья удался на славу, только вот радость досталась Яросвету с явным избытком. Вся. Им же с Лёлей было очень даже грустно, весьма печально и чрезвычайно невесело. Ибо расколдовывать артефакт, слушая, как съехавший от счастья с катушек, друг вопит (назвать это пением мог только абсолютно глухой человек) дурным голосом, было трудно. — Я его убью, — шипела Лёля, несмотря на полное отсутствие в данной фразе шипящих или, хотя бы, свистящих звуков. — За что меня убивать? — очнулся Яросвет, сменив тональность. — Фух! — выдохнула Лёля, — справились. Она потянулась, как кошка. В небе загрохотало и по стеклам забарабанил дождь. — Эй, Лёля, успокойся, — попятился незадачливый артефактор. — Ящастебедам!!! — Лёля, вокруг которой мерцали молнии, пошла в атаку. Гарри рассмеялся. А Лёля подумала: «Хоть бы извинился, кхм…нехороший человек! Ни слуха, ни голоса! Ни мозгов!» — Ладно, прости, — ухмыльнулся он. — Не смей читать мои мысли! Но она была довольна. Видимо, счастье приходит по очереди.       Неделя третья. — Я — кто? — Ты мантикуларус. Твой дар даст тебе возможность заимствовать чужие силы или отдавать свои, убивать и исцелять. Это темный дар и использовать его в хороших целях куда сложнее. Его можно пробудить, можно оставить, как есть. Чего хочешь ты? — А я смогу обуздать его? — Если будешь учиться. — У кого? — У Мораны. Она лучше всех разбирается в энергиях и их потоках. — Долго? — Да. Сомневаюсь, что хватит десяти лет. Молчание. Тягостная, давящая тишина. — Я подумаю. — У тебя есть время. До Хэллоуина. — До свидания, Владимир Святославич.       Неделя четвертая. — И-и у-у чё-орта-а и-и у-у бо-ога-а… — Ярик… — На одном, видать счету-у… — Ярик. — Ты-ы дома-ашняя-а рабо-ота… — Яросвет!!! — А? — Сделай милость, заткнись, — попросил Гарри, вновь занятый мыслями о своем даре, Англии и России. — Я замечательно пою! -возмутился Яросвет — Как в дурдоме. А с сумасшедшими не спорят, — фыркнула Лёля. Она наводила порядок в лаборатории, в которой они вот уже месяц, как ночевали, пренебрегая спальнями. — Тебе легко говорить. Свалила часть своей домашки на Гарри, а я один мучайся. — Я комнаты прибираю, мученик науки, и твою, между прочим, тоже. Гарри действительно помогал Лёле, попутно тренируя на практике то, что требовалось знать ученику седьмого класса Академии. В плане немагических наук. Всё трое постоянно что-то делали. Лёля пропадала в лаборатории. Ещё в том году она начала преподавать Алхимию. Дочь высших волхвов, она многое освоила значительно быстрее всех, благодаря высокому уровню магии, и успевала везде. Яросвет то занимался в зале, тренируя боевые чары (как подозревал Гарри, для того, чтобы не проигрывать Лёле на дуэлях), то мучал несчастные артефакты, а Гарри восполнял пробелы в том, что называется маггловским образованием. Жизнь играла всеми известными красками, несмотря на тяжкие мысли о том, что делать и как быть. Эти философские размышления, а так же легкая тоска по Рону и Гермионе являла собой ложку дёгтя во внезапно свалившейся ему на голову бочке меда. Это были лучшие каникулы в его жизни.       Неделя пятая. — Билет №8 вопрос 1. Расскажите об основных принципах воздействия на сознания и особенностях их применения. — Сгинь, нечистая сила… — Ох, до чего ж нечистая, — прокомментировал Яросвет, осматривая чумазое лицо подруги, недавно вернувшейся из подвала, где хранили опасные ингредиенты. Смена мучителя, простите, учителя, Гарри не обрадовала. Он уже десять раз пожалел о своем решении сдать экзамен за шестой класс. — Гарри, билет №8, вопрос 1. — Ну-у-у… Там существует пять основных принципов, которые… — Знаешь, — резюмировал Яросвет, — Лёля, он знает, честное слово, сам проверял. Гарри посмотрел на него, как на одного из богов, неожиданно ответившего на молитву. — Хорошо, вопрос 2. Немагическая история. Средние века. Основные особенности и события. — У-у-у-у… — простонал Гарри. — Последний билет!!! Соберись! — Э-э-э-э… — Гарри, прекрати завывать. — А-а-а-а! Лёля, ХВАТИТ. Пойдемте на речку. — Тебе повторять надо. — Лёль, мы всё выучили, — Яросвет потянулся на траве. — А, фиг с вами! Идемте. — Ура!       Неделя шестая. — Поттер, ты чего завис? — Березовый сок. — Что?! — Тут нужен березовый сок. — Тогда будет плохо… Ты что, решил в клуб самоубийц записаться? А сколько членский взнос? Тебе оплатят взорванную лабораторию и ремонт Академии? — А вот и нет! — Как? Не оплатят? — Да причем тут это! Замени полынь на сушеный лютик. И тогда… — Ты гений, Поттер. — Я знаю. — И от скромности не умрешь. — Скромность не для гениев. — Да мы знаем, Поттер, знаем. Учись, студент! Яросвет демонстрирует готовое зелье необходимого цвета. — Оно, заметь, должно быть нежно-зеленым, а не ярко-алым. Гарри улыбается в ответ. Здесь хорошо… Как дома. Даже лучше. Только Рона и Гермионы не хватает. Вот их письма. Он ответил на всё, рассказал всё. Только бы поняли… правильно поняли. И посоветовали ему, как быть.       Неделя седьмая. Гарри! Это сложно объяснить, но ты там осторожнее. Я много странного про Россию слышал. Дар оставь как есть, он темный, Гарри, так нельзя. Я, кстати, очень зол на тебя. Скучаю. Рон. Это было основным в письме Рона, коротком и сумбурном. Друг явно не знал, как реагировать. Гермиона писала более развернуто и считала, что лишние умения никому не мешали, если их можно использовать правильно. Но доверяла всё выбору Гарри. Она тоже очень скучала. Она писала, что Рон опять погребен под ворохом предрассудков, поэтому и пишет мало. Боится сказать лишнее. На душе стало тепло. Они с ним, они поддержат. Гарри начал писать ответы. — Эй, на какой стадии завещание? Гарри вздрогнул. Нет, он невозможен. — Очень даже возможен, — хихикнул Яросвет. Чёртов менталист! — Сам такой! Даже подумать при нем спокойно нельзя… — Да думай на здоровье! Гарри зарычал. В последние дни перед школой он был на взводе. Переживания захватили его с ног до головы, и на каждую подначку он реагировал, как снаряд. Завтра приезжали ученики, послезавтра — торжественное открытие нового учебного года, а в четверг — да здравствуют знания! И да будет земля ученикам пухом. В Академии изучали: Чары, Артефакторику, Ритуалистику, Некромантию, Менталистику, Алхимию, Биологию, Географию, Иные формы жизни, Русский язык, Искусства, Физическую культуру, Историю магическую и немагическую, Физику, Химию, Алгебру и Геометрию. Короче, Гарри очень повезло, что обучение магии у ребят его возраста началось с того года. Хоть в чем-то будет легче. К образованию в Академии подходили серьёзно. Эх, была не была, где наша не пропадала.