Я болен тобой, Саске

Сколько я тут? Неделю, месяц, год или всего день? Я запутался. Он мне не помогает. Он обещал мне, что будет помогать. Так почему он мне не помогает?! Парень и не заметил как последнюю фразу он произнес в слух. Он злится. Он бессилен. Бессилие всегда злит. Этот голос... Кажется, будто он везде. За стеной, под кроватью, за дверью. И в его голове. Он такой громкий, что невозможно услышать чего то другого. Говорит только один человек, но слышит голоса парень разные. Этот голос такой знакомый, такой родной. Только почему его нет рядом? Он обещал, что будет рядом всегда. До самого конца. Но где же он? Подросток видит только серые обшарпанные стены, со следами, наверняка, от его ногтей. Старую кровать, на которой спать невозможно из-за болей в спине. Так больно. И не только в спине. А где-то там, где должно находиться сердце. Тоска и ненависть к самому себе. Он сделал что-то ужасное. Что-то непоправимое. Но не мог вспомнить что. Что он мог сделать не так? Он осел по стенке на пол и накрыл голову своими худощавыми руками. Хоть и свет тут был слабым, но он был полностью уверен что они бледные. Очень бледные. Его кожа давно не видела солнечного света. И все по его вине. Но что он сделал? В абсолютной тишине раздался стук в металлическую дверь. Его не просили разрешение войти. Просто обычный этикет. -Здравствуйте Узумаки Наруто. Как ваше самочувствие? Странный мужчина с бледной кожей смотрел своими змеиными глазами на, сжавшийся ещё больше, комок, которого сейчас вряд ли можно назвать человеком. Парень, названный Наруто, поднял свои серые глаза, которые в прошлом можно было сравнить лишь с чистым и солнечным небом. Как же все таки болезнь может поменять человека... -Я не знаю- голос подростка был слишком уставшим. Он не должен быть таким. Голос должен быть задорный, с искоркой. Узумаки должен сейчас ходить с друзьями на вечеринки и просто на просто наслаждаться жизнью. Но, как жаль, что именно этому парню этого не дано. -Я не смогу вам помочь, если не буду знать о вашем самочувствии. Наруто невесело усмехнулся ибо знал, что спасения для него нет и никогда не будет. -Простите. Я чувствую себя намного лучше, чем в прошлый ваш приход. Это была настоящая ложь. Его самочувствие было настолько ужасным, что он был готов перерезать себе вены ножкой от кровати. -Это хорошо. Вы принимаете свои таблетки или...? Мужчина не успел договорить, так как блондин его перебил. -Орочимару-сан, я принимаю свои таблетки. Все и по расписанию. Орочимару кивнул, раздраженный тем что его перебил, но все же продолжил: -Вы всё ещё слышите его голос? Если да, то что он вам говорит? -Да, я слышу его. Он говорит, что я сделал огромную ошибку. Он говорит, что ему больно и что я во всём виноват. -Вы знаете или, хотя бы, подозреваете про что он говорит? -Нет. Коротко и ясно. Он все ещё не помнит не о чем. И психотерапевт не может сказать, хорошо это или плохо. -Тогда, я пойду. Зайду к вам позже. До свидания. Наруто промолчал. Бессмысленно отвечать. Дверь закрылась, изолируя от всех посторонних звуков. Юноша, не сдержавшись, хрипло рассмеялся. Он вспомнил. Как раз в его приход. Мозг такая странная штука. Ты можешь вспомнить о самом важном, когда в том нет необходимости. И в тоже время глупо и нереалистично. Он настоящее чудовище. Убил свою первую и, наверняка, последнюю любовь не выдержав своих чувств. Ревность. Чтобы он принадлежал только ему. Чтобы голос возлюбленного был только его. Звучал только в его голове. -Я болен тобой, Саске. Парень снова засмеялся, но громче, с горечью в голосе. Как же больно. Как же тяжело.