Прощай, Сара Джейн

Сара. Сегодняшний день был прекрасен. Сара Джейн Смит проснулась на рассвете. За окном понемногу начинался ясный и тёплый сентябрьский день. И впервые за много недель не было этих утомительных, изматывающих болей, голова, наконец, была ясная, и, кажется, захотелось что-нибудь съесть(мармеладку, ха-ха или апельсин). - Всё,сегодня –никаких таблеток и уколов я чувствую,что справлюсь сама, -сказала она сыну, который, повязав фартук, поминутно что-то роняя и шипя от боли (схватился-таки голой рукой за ручку древней чугунной сковородки)умудрился сготовить настоящий завтрак. –Слона я не съем, но вот это яйцо такое вкусное на вид. И ещё я хочу сок и банан. - Мам, а как ты на самом деле себя чувствуешь? –Люк всерьёз беспокоился за мать –они оба люди взрослые и знают ,что это значит, когда из клиники, после трех операций возрастающей сложности, человека выписывают“под наблюдение домашнего врача, рецепты на обезболивающие–по требованию”. Большая буква «Р», как говорится. Смертный приговор с отсрочкой –вот что это значит на самом деле! - Знаешь, чувствую, что сегодня мне так хорошо, как не было с прошлого года. Голова прояснилась, и нигде не болит. И болеть не будет. Не спрашивай, откуда я знаю, знаю, и всё. Руки и ноги гнутся, и если тебе не стыдно пройтись по улице со своей старой дряхлой матушкой, то мы прогуляемся, хоть немного, я хочу подышать осенним воздухом Баннерман-Роуд и попинать листья. - Конечно, ваша светлость, моя рука –к вашим услугам. А если устанешь, прокачу тебя в такси. * * * Они чудесно погуляли, правда, с передышками и остановками, но дело того стоило –Old Lady*s Summer длилось почти месяц, небо каждый день исправно голубело, и только к вечеру за домами полыхала сулящая ветер краснота(а с утра снова была тишина и покой, только листья закраснели и зажелтели вовремя),и во всех погодных новостях говорили взахлёб о феномене, глобальном потеплении, привязывали феномен к 2012-апокалипсису и т. д.Новости шли звуковым фоном, а люди –радовались нечаянному подарку природы, копались в своих садиках при домах, выезжали на выходные за город, самые храбрые –пытались купаться (по крайней мере, как говорила приходящая уборщица, её сумасшедший внук точно нырял в море с маской). А позже чудесный день преподнёс Саре ещё один нечаянный подарок –позвонила Джо (“Джо Джонс ” -для анкет и налоговиков, а для тебя, дорогая –навсегда “Джо Грант!”), протараторила, что у неё всего 45 секунд для связи:”Ни за что не догадаешься, откуда я говорю –из самой настоящей субмарины, вокруг меня прекрасные молодые лица, мы висим на глубине почти в тысячу футов в самом большом пресном озере мира, я говорю как идиотка, это гелий в воздухе добавлен, я уже выучила несколько русских слов, и.похоже, мы ищем новую Атлантиду! У нас абсолютный запрет на спиртное, но ты же можешь выпить глоточек за здоровье, моё и сама знаешь, кого…Сантьяго с женой пере…” О, Джо никогда не изменится, иногда становится даже слегка завидно –суметь вот так прожить жизнь, и не убить в себе вечно восторженного ребёнка. Джо и умрёт, наверное, удирая от охранников атомной станции или рассекая Атлантику на плоту из камыша. * * * После обеда( Сара сама приготовила для Люка особенное карри, а самой ей хватило зелёного чая с печеньем)Люк с Сарой с удовольствием поговорили по скайпу с Рани –мисс Чандра уже давно не живёт по соседству, она преподаёт биологию в одном из лондонских колледжей, и у девочки сейчас горячая пора –вводить обалдуев-студентов в рабочие рамки. А Клайду судьба приготовила большой розыгрыш –парень принял пост директора своей же школы. Новый директор начал свой второй учебный год, всё пока спокойно –учебные планы, собрания, школьные завтраки, инвентарь, разборки с новым поколением лодырей и клоунов; и ничего сверхъестественного! А на вечеринку в честь его вступления в должность в прошлом году все собирались именно здесь, в доме Сары Джейн. Тогда, казалось, что всё будет так хорошо, и это будет длиться вечно. Пока не пришёл результат биопсии, и не началась война, без правил и без шансов на окончательную победу. * * * День закончился, в конце сентября темнеет уже рано. Сара устала, но эта усталость приятна, она даёт иллюзию, что тело наконец-то стало побеждать, и завтра всё будет так же спокойно и хорошо, и вдруг наступит чудо, и всё пройдёт. Можно прилечь на диване в гостиной; Люк притащил все подушки, какие есть в доме, устроил удобное лежбище, сам примостился на полу, положив голову на сиденье, возле руки матери, чтобы быть рядом. Люк…Уже не мальчик, молодой человек, выше шести футов, на смену джинсам и кедам пришли классические костюмы и шерстяные пальто. Её мальчик –ведущий специалист Евросоюза по надёжности космических систем и вооружений. На самом же деле –если нужно поскорее довести до ума какую-нибудь страшно сложную или страшно секретную штуку –сам нарисует, сам закажет (или са берёт в руки инструменты, так быстрее; материалы –из-под земли достанет, да и в средствах у него ограничений нет; а в мастерской, в сейфе,на всякий пожарный случай, хранятся кое-какие штучки, мягко говоря не совсем земной выделки. За это –отдельное спасибо старому другу Бригадиру). А уж потом –налаживает и доводит. Дома почти не бывает, и на работе у него даже есть своя квартирка с запасами еды и одежды. Специалист –нарасхват, но именно сейчас ему пошли навстречу и дали отпуск с открытой датой. Ведь Люк будет с ней до конца. Будь честной с собой, Сара Джейн Смит, много ли тебе осталось? Только без слёз. Без жалости к себе. И вот сейчас - не надо петь трагические песни про разбитое сердце! Как разбилось, так и склеилось, назло всем Повелителям Времени. - Если взять и рассмотреть мою жизнь, - говорит сама с собой Сара Джейн Смит, -то выяснится, что я –самая счастливая женщина во Вселенной: у меня есть мой любимый сын, он –моя семья; у меня есть друзья; у меня был Питер, мой дорогой мужчина, и с ним я, пусть ненадолго, была счастлива, во всех смыслах. Я видела Вселенную, у меня были головокружительные, опасные, весёлые и страшные приключения, я помогала спасать людей, планеты, даже пару-тройку звёздных систем, а потом –спокойно садилась пить чай с мармеладками…Я как будто побывала в ожившей сказке, где ещё до завтрака можно было поверить в пару-тройку невероятных вещей. И у меня был Доктор. Самое лучшее, что было в моей жизни до Люка. У меня не было другой земной семьи, кроме тёти, но, если хорошо подумать, Сара Джейн, Доктор и был твоей самой настоящей семьей: величавый профессор; клоун в клетчатых брючишках; рассеянный и забавный спортсмен; великолепный дед, с которым не соскучишься; заботливый отец и отвязный дядька, которому иногда одновременно хотелось дать по кудрявой башке и задушить в объятьях; и хулиганистый младший братец; и придурковатый кузен –о, Сара Джейн, мужчин в твоей семье было море! И тебе есть что вспомнить…Ты увидела сразу пятерых Докторов! Дорогая, ты нечто.И ты видела Доктора в нынешнем мире, даже дважды, и знаешь, что в таком сложном и неустойчивом нашем мире есть одна неизменная точка, тот золотой гвоздь, за который можно зацепиться в самый последний момент, и всё снова начнёт налаживаться. Доктор. И кто может похвастать такими друзьями? Бригадир…Гарри…Даже сержант(один раз он на День Святого Валентина вытащил из нагрудного кармана букетик маргариток, сунул Саре молча и утопал прочь…Хм, маргаритки, в феврале…И никаких оранжерей под боком?!) Постепенно усталость берёт своё, Сара вытягивает ноги под пледом, глубоко вздыхает и спустя несколько секунд уже спит глубоким сном. Кажется, прошло всего несколько минут, но когда Сара открывает глаза –за окном темно, рядом с диваном стоит придвинутое кресло, Люк перебрался туда и во сне продолжает держать мать за руку. На табло электронных часов выскакивают и замирают цифры 01-01, а вместо прыгающего двоеточия секунд вдруг появляются крутящиеся песочные часы. И в этот момент Сара чувствует, что в комнате есть кто-то ещё… А от дверного косяка отделяется высокая фигура, темнеющая на фоне темноты, и негромко произносит: -Привет, Сара!

Доктор.

Где-то, в какой-то точке пространства, в пустоте дрейфует неожиданный для Космоса объект –обшарпанная деревянная будка, когда-то ярко-синего, а теперь –скорее пыльно-сизого цвета (вообще-то, несколько лет назад будка была яркой, блестящей и гладкой, но с таким компаньоном, или хозяином, или другом- как его назвать, будка так и не решила, растеряешь глянец, а подправить внешность вечно некогда ). Ведь будка –живая, в хорошие спокойные времена –изменчивая, капризная, своенравная; но стоит появиться серьёзному делу –нет такой вещи, какую бы ТАРДИС не сделала для своего Доктора. * * * Вот и сейчас –редкий в последние годы момент покоя, он совсем один, сидит на полу, привалившись спиной к консоли, руки за головой, ботинки валяются рядом, пиджак –заброшен куда-то туда, в какую-то кладовку…И бабочки нет, осталась где-то в последнем месте остановки. Сидеть так – жестковато, но очень уж не хочется вставать, менять позу. Огромный зал управления тёмен, светится только консоль, в её желтовато-зелёном свете лицо Повелителя Времени не так уж и юно, если внимательно присмотреться. Глаза запали и веки тёмные, резкая линия рта; юношеская угловатость и пухловатость сменилась мужской жёсткостью и жилистостью. Старая,почти тысячелетняя сущность, заключённая в тело неуклюжего мальчишки: длинные худые ноги, руки-грабли, нелепый чуб. И древние, тёмные, с проскакивающими иногда золотистыми искрами, глаза в тени волос…На дневном свету –глаза ореховые, дурашливые, но сейчас он один, не для кого придуриваться. - Сара Джейн…Знаешь, был момент (и тебе лучше об этом не знать), когда я был готов убить тебя на месте. Когда мне приспичило “умереть”,когда мы в очередной раз победили, ты обняла меня на прощание, и заставила этим –вспомнить всё, все мои прежние жизни, вспомнить всех вас, прежних, ушедших, потерянных, забытых, брошенных…А я-то думал, что у меня прекрасно получилось начать с нуля –новая ТАРДИС (вообще-то, старая, ну, там кое-какие обновления и ремонт –люблю стиль диско, например),новая спутница(первая и единственная, как я надеялся),новое всё, новый я, ничего не помню, значит, и не было ничего. Я смалодушничал, хотел забыть всех вас, бывших со мной раньше; я так устал терять, бросать, благословлять, провожать, хоронить вас, что разрешил себе забыть.И кому я врал? Не вышло. А ещё ты сказала одну важную для меня вещь, ты сказала:”Если ты умрёшь, по-настоящему, я почувствую это, на каком бы дальнем краю Вселенной это ни случилось”. Это правда, и это –справедливо и для вашего мира. Вот именно сейчас я чувствую, Сара Джейн, что ты в настоящей беде, и времени у тебя уже нет, потому что сейчас умираешь ты. И не помогут все мои знания и таланты. Но я могу сделать для тебя одну вещь, которую я задолжал тебе –я хочу успеть сказать тебе, моя дорогая девочка, как я любил тебя, как мне было больно отрываться от тебя. Если бы я сделал хоть один шаг к тебе, когда ты с обидой уходила, то уже не смог бы отпустить тебя никогда. И счастья тебе бы это не принесло. * * * Доктор встаёт, исчезает в глубине коридоров, но через несколько минут возвращается, переодевшись –брюки заправлены в военные ботинки, свитер, удобная просторная потёртая кожаная куртка, и никаких шляп, камзолов, жилетов, кружевных манжет. Затем Доктор наклоняется над консолью: - Мы постараемся, для нашей Сары, правда, милая…Да, знаю, нам будет больно, но мы потерпим. Ты же тоже её любила,и дружила с ней. Поможем, ведь это наша Сара. Поторопимся, я боюсь опоздать… Комбинация последовательно нажатых кнопок, поворот рычагов –и возле консоли вырастает столб тёмно-синего пламени. Доктор, сжав зубы, ступает прямо в центр столба и замирает там, паря в нескольких дюймах от пола. Лица не видно, но сжатые кулаки белеют костяшками сквозь пламя… Сара. Сердце замерло, пропустив удар, затем подпрыгнуло к горлу. Фигура ещё не вышла из темноты, а Сара Джейн уже знает, кто это; это Доктор, её любимый Доктор, похожий одновременно на Чеширского кота и Безумного Шляпника! Глаза у него синие как апрельское небо над лугом, каштановые кудряшки –мягкие и немного пахнут мёдом, а одежда –как будто свистнута из секонд-хэнда. - Привет, Сара! –повторяет он вполголоса и прикладывает палец к губам. – Мы соберёмся тихо, не надо будить твоего мальчика. Времени не остаётся. Нам пора. Тебе пора. - Но куда? И как? Хорошо, что здесь темно, и ты меня не видишь… - Я тебя вижу, ты забыла, я же вижу в темноте лучше любого из вас. Ты –всё та же Сара Джейн, и я снова приглашаю тебя в путешествие. – Доктор выходит из густой тени коридора, его фигура при движении немного мерцает, как будто он присыпан звёздной пылью. Да, это он, одежда непривычная, но это –он. Тёплая ладонь легко касается её щеки, затем Доктор одним движением поднимает худенькую фигурку с дивана, прямо вместе с пледом, устраивает голову Сары поудобнее у себя на плече, закутывая ноги полой кожаной просторной куртки. – Мы готовы. В путь, Сара Джейн Смит! * * * Стоило прикрыть глаза на несколько секунд, как вокруг всё меняется: нет домов в пригороде, нет деревьев, только невероятное звёздное небо над их головами, руки, легко и аккуратно держащие драгоценную ношу, лёгкий запах корицы и мёда от шерсти свитера Доктора, и шорох травы под его ногами. - Я так хотел пройтись по этой траве вместе с тобой, Сара, но это не сбылось, и не сбудется никогда, моя дорогая девочка. Твоё время приходит к концу, а я так много хотел бы рассказать тебе об этом месте. Это моё любимое место…Поверь мне – трава под моими ногами – красная, а если мы дойдём до холмов, то ты увидишь серебристые листья на деревьях, а вдали, в долине, стоит мой дом…Прикрой глаза, Сара Джейн, и представь, как я переношу тебя через порог, чтобы уже не выпустить из рук этой ночью…И представь, как ты засыпаешь в моих руках на рассвете…Доброй ночи, любовь моя, доброй ночи… - Пока голос тихо шепчет, тело в руках Доктора постепенно становится всё легче, истончается, уменьшается, превращаясь незаметно в горсть легкой серебристой пыли; и когда Доктор останавливается и разжимает пальцы, лёгкие пылинки соскальзывают с его ладоней и падают на тропинку, смешиваясь с тёмной пылью дороги… * * * Люк просыпается внезапно, на часах -01-01. Рука матери вздрагивает и разжимается, падает на диван и не шевелится больше. Быстро включив ночник, он видит, как его мать делает пару лёгких выдохов, но вдохнуть снова – уже не может…Люк бережно берёт худую прохладную ладонь в руки и не выпускает до самого рассвета, когда уже неизбежно и неотвратимо становится ясно, что для Сары Джейн Смит на Земле – всё кончено. * * * Сжав зубы, Доктор выходит из пламени и тут силы его покидают и он падает на решётчатый пол и лежит без движенья, может - несколько минут, может – несколько часов, пока его вечная, непреклонно верная спутница пытается залечить его раны на теле и в душе.