Выбор за тобой

      Они на самом деле заковали меня в собственной комнате. А мама и папа просто смотрели, не возражая и спасая меня из чужой хватки. Я сразу поняла, что их наверняка запугали, раз эти люди могут так спокойно командовать моими родителями и оставаться безнаказанными. И я собираюсь это исправить сразу, как подвернётся удобный случай.       Как бы я ни пыталась вырываться, сеньоры лишь крепче и больнее сжимали мои руки и тащили, несмотря ни на что. Сердце снова начинало разгоняться в бешеном ритме, я по-настоящему боялась того, что происходит сейчас со мной и с людьми, которые ходили тут как у себя дома. Своим телом я случайно снесла вазу, стоящую в коридоре, на что они лишь хмыкнули, со злобой продолжая перетаскивать меня. Я же согнулась пополам от нарастающей боли. От такого удара точно появится синяк. Я, кажется, знаю кто захочет отомстить им сильнее меня и ей точно не понравится, когда она узнает подробности этого происшествия.       Несколько неизвестных мне сеньоров донесли меня прямо до самих кандалов, которые обжигающим холодом замкнулись на моих запястьях, приковывая меня к комнате.       Эти бастардос уже всё продумали до того, как я вернулась и это было понятно по цепи определённой длины, уходящей в пол. Она была ровно такой, чтобы хватило дойти до окна или кровати. Не дальше.       — Только попробуй сбежать отсюда, пока все будут заняты фестивалем, — процедил сквозь зубы одних из этих сеньоров и потянул цепь на себя, проверяя её. — Если надо будет, то за тобой будут наблюдать тысячи глаз и ты даже с места не сдвинешься, поняла?       Я дёрнула руками сверху вниз, приводя цепь в движение. Она быстро добралась до его рук и одним хлёстким ударом оставила на его лице след, который в один момент приобрёл красный свет. Он отшатнулся от цепи, как от раскалённого железа и начал посыпать меня самыми нелестными комментариями, которые только могли прийти ему в голову на тот момент. Другие идиотас отошли от меня на безопасное расстояние и не торопились помогать пострадавшему.       Я приподняла одну бровь и угрожающе выставила перед собой закованные руки.       — Даже не думайте подходить ко мне больше, — я посмотрела на них, не скрывая своей злости и отвращения. — Каждый из вас может возомнить себя кем угодно, но вы забываете, что имеете дело с королевской семьёй. Вам же потом будет хуже!       Они не стали ничего говорить мне в ответ и ушли, озлобленно оглядываясь. Думали, что брошусь на них. Пусть так и думают. Им будет полезно запомнить, как не стоит вести себя со мной.       Спустя время на смену гневу пришла печаль и тоска. Я думаю, что именно так чувствуют себя птицы, которых запирают в клетке. Глядя в своё окно, я просто не могу взять и пройтись по улице, как в самые обычные дни до этого. Кандалы не давали мне близко подойти к стене и опереться на оконную раму, поэтому оставалось только наблюдать за заходящим солнцем за плотно прикрытыми окнами и на расстоянии вытянутой руки. Я могла только открыть окно, которое даже не собирались забивать досками, тыкая меня в моё незавидное положение. Я ждала, когда же наконец я увижу развивающийся на ветру флаг знакомого корабля, а затем бегущих по улицам пиратов во главе с Чарой.       «Пожалуйста, забери меня отсюда и никогда не возвращай», — думала я и произносила эти слова одними губами, чтобы никто не смог это подслушать.       Она нужна мне как никогда и я бы всё отдала, лишь бы ещё хоть раз послушать её глупые шутки, как шпаги рассекают воздух, встречаясь друг с другом, как скрепит палуба и как поют пираты в такт слаженной работе. Эти люди были такими настоящими, такими живыми. Эта жизнь была мне по душе, а не эти вымытые до ослепительного блеска коридоры, люди, сохраняющие доброе лицо только для того, чтобы стать ближе к цели, пропитанные ложью разговоры и жалкие попытки стать идеальными в глазах других. Да ни одно украшение на здешних людях из «высшего общества» не стоило той жизни. Свободной, полной разнообразных дней и впечатлений жизни.       Я с трудом сдерживала слёзы каждый раз, когда поворачивалась в сторону окна, наблюдая за кипящей снаружи жизнью. Люди суетливо бегали от места к месту, отходя от очередной лавки с полностью занятыми руками. Приближался карнавал и поэтому люди с особым вниманием подходили к выбору нужных им материалов, да и такое событие праздновалось с огромным размахом. Очень напоминало день мёртвых в Мехико, разница была лишь в поводе праздника и костюмах. Здесь люди одевались в кого хотели, а лица обычно скрывала маска. Мне всегда нравился этот карнавал, хотя зачастую родители говорили, что мне стоит посидеть дома и такие праздники были не для нас. Хотя однажды я всё-таки вырвалась на улицу, пока родители были заняты другими делами. Конечно меня быстро нашли, но я была в восторге даже от тех нескольких минут, проведённых рука об руку со всеми празднующими. Мне тогда подарили маску чёрного ворона, сказав, что я очень любопытна и пойду на всё, лишь бы добиться своего. Забавно, что Чара тоже сравнила меня с этим животным.       Я думала обо всём, что только приходило в голову, лишь бы не вспоминать где я сейчас нахожусь и в каком положении оказалась. Но спустя ещё какое-то время мне пришлось резким рывком вынырнуть из них из-за приближающихся крадущихся шагов. Я не знала кто мог красться ко мне, но это точно была не Чара. На её шаги было не похоже, да и она бы вряд ли смогла так спокойно пройти внутрь, когда снаружи караулили стражники. К тому же это был не один человек.       Дверь так же тихо отворилась и из проёма выглянули родители. Неужели им даже нельзя заходить ко мне, что сейчас они, как преступники крались ко мне. Папа показал жестом сохранять молчание и я осторожно кивнула. Он пропустил маму вперёд, а потом закрыл дверь, сжимая ручку так, чтобы она не щёлкнула.       — Как ты, ми чикитина? — мама подошла ближе, заправляя мои волосы за ухо. Она так тихо шептала, что создавалась ощущение, будто она только шевелила губами, а я читала по ним. — Прости нас за то, что сейчас происходит здесь. Это не наши приказы. Произошли некоторые изменения здесь и нам пришлось…       — Я знаю что здесь произошло, не утруждай себя, — я посмотрела на папу, который старался даже дышать тихо, не говоря уже о произнесённых вслух словах. — Когда он будет здесь?       Папа тяжело вздохнул, опуская глаза в пол.       — Через пару дней его корабль причалит к берегам Каракаса, — он спрятал руки за спиной, скрепив их в замок. — Прости…       Я покачала головой и показала указательный палец возле своих губ.       — Не извиняйтесь за то, чего вы не делали, — я положила одну руку на плечо мамы, а вторую на папино. — Лучше скажите как вы. Они вас не трогали?       Они покачали головой почти синхронно и я облегчённо выдохнула. Пусть хоть кто-то из нас останется нетронутым. Я хотела задать им обоим ещё так много вопросов, но вместо этого мама снова оглядела меня, задерживая взгляд на брови, а потом дотронулась до моей щеки.       — Мы не видели тебя пять месяцев, а ты за это время успела так подрасти, — она покачала головой, взглянув на папу, который подтвердил её слова кивком. — А с тобой то что? Откуда такой шрам?       — По собственной неосторожности получила. Передвигала тяжёлые ящики, так и уронила один из них на себя, — я дотронулась до шрама, как будто и забыла о нём вовсе. — Не переживайте, это не из-за пиратов. Они мне ни разу не навредили.       Мама, как обычно, взяла на себя роль жалеющего всех человека и тихо зашипела, вероятно, представляя эту боль. Папа же внимательнее присмотрелся к шраму и нахмурился.       — Не знал, что ящик способен нанести такой удар… — он посмотрел мне в глаза, поставив под сомнение выдуманный мной рассказ, но никаких доказательств у него не было и потому он промолчал. — Скажи, какие они? Эти люди, которые окружали тебя с самого первого дня твоего побега.       Я взглядом показала на саму себя, чтобы они повнимательнее посмотрели на одежду, которую я ношу сейчас.       — Они дали мне пищу с водой, одежду, спальное место и ощущение безопасности. Разве они могут быть плохими людьми? — я хотела продолжить свой рассказ, но услышала странные шорохи за дверью и поняла, что нам не стоит рисковать. — Уходите. Они могут прийти в любой момент.       Мама посмотрела на папу и дотронулась до его плеча. Он без лишних слов понял, что она собирается уйти.       — Не давай им себя в обиду.       Они без происшествий смогли уйти к себе, а я присела на кровать рядом со своей курткой. Я всё ещё была в отчаянии и находилась примерно посередине между истерикой и гневом. Никогда прежде я не бывала в такой безысходной ситуации, а из дозволенного у меня была прогулка в радиусе длины цепи и беспокойный сон. Возможно я смогу вырвать эти цепи из пола и сбежать вместе с ними, но проворачивать это нужно было ночью, когда все уходили спать. Мне было повезло, ведь вечер как раз сменялся ночью и эти люди начинали расходиться. Глядя из окна на ходящих из места в место людей, я думала о том, как реализовать свой план и мечтала о том, чтобы незнакомцы поскорее ушли. Их присутствие напрягало, заставляя прятаться в тени оконной рамы и наблюдать как охотник за своей следующей жертвой. Кто знает, может цепи могут быть так же эффективны, как и ножи со шпагами.       Вот он, момент, когда на улице вдруг стало тише, ворота захлопнулись последний раз и я смогла подойти поближе к окну. Вокруг никого, улицы уже опустели, а солнце зашло за горизонт. Мне же лучше. В темноте скрыться гораздо проще, чем быть как на ладони под ярким солнцем. Я подождала ещё какое-то время, внимательно прислушиваясь к звукам в замке и снаружи. Тишина, кажущаяся даже подозрительной. Возможно, я думала так из-за постоянного шума на корабле даже глубокой ночью. Убедившись, что рядом никого нет, я перешла к цепям.       Взглянув на кандалы, я пару раз дёрнула рукой на себя, чтобы узнать насколько они постарались привязать меня к одной комнате. Цепь натягивалась и гремела, но больше с ней ничего не происходило, что было вполне ожидаемо. Выдохнув, я схватилась руками за левую и правую цепь и начала натягивать их на себя. Нужно было решить проблему с моим передвижением, а уже потом искать чем снять кандалы. К сожалению моя кожа на запястьях уже стёрлась из-за постоянного трения кандалов и поэтому дёрганье этих цепей причиняло мне боль. Такова цена за мою свободу. Я продолжала тянуть, прикусив язык, но ничего не поменялось. Плита с цепями даже не расшаталась, до её отрывания было далеко. Других тихих способов я не придумала, а дёргать руки изо всех сил могло легко выдать меня из-за этих гремящих цепей.       — Давай же, — шептала я. — Поддайтесь мне.       Я попыталась ещё раз, но руки предательски соскользнули с цепей и повисли. У меня не осталось сил, но я не собиралась останавливаться. Задумав пойти к плите, чтобы попробовать сделать что-то с ней, я остановилась на половине пути. Со стороны улицы послышались шаги. Лёгкие, крадущиеся. Какие могли принадлежать только одному человеку. Я подкралась к окну и осторожно выглянула из-за шторы. Это на самом деле была Чара, которая очень осторожно подходила к окнам, пытаясь найти нужное. Я почувствовала биение своего сердца и громкое дыхание. Сейчас я наверняка вела себя громче, чем должна была, но я ничего не могла с собой сделать. Меня одолевали разные эмоции, настолько я была счастлива видеть её сейчас. Пришла. Она повела за собой всю команду, чтобы забрать меня отсюда. Если бы не цепи, то я бы уже давно спрыгнула прямо из окна к ней, не боясь разбиться.       Открыв окно, я сделала это чуть громче, чтобы она обратила на меня внимание и прекратила красться.       — Рэйна, я здесь.       Удивительно, но она услышала даже с улицы мой шёпот и подняла голову.       

***

      Из соображений безопасности, нам пришлось пришвартоваться не в главном порту Каракаса, а чуть дальше, чтобы не привлечь к себе лишнее внимание. То есть, насколько это вообще было возможно сделать на галеоне с кучей людей. Герсон предложил даже заменить наш флаг, чтобы не возникало вопросов, но нам не на что было его поменять. Мне пришлось пойти на это. И дальше я пойду на всё, лишь бы вернуть её.       — Вы помните весь план? Если интересуются, то отвечаем, что мы здесь из-за карнавала, либо притворяемся не знающими языка туристами. Я иду туда одна и никто вместе со мной не спускается, — я топнула, оборачиваясь в сторону засыпающего Каракаса. — За остальным к Герсону и Андайн. На них будет лежать ответственность за вас и корабль.       Герсон утвердительно кивнул моим словам, а Андайн скрестила руки на груди, разминая шею.       — Даже не думайте ослушаться нас или разозлить и вывести из себя местных, — Андайн усмехнулась, покрепче сжимая руки. По ней было видно, что она готова в любой момент наплевать на свои же слова и наброситься на первого встречного. Да и если по правде, то почти все здесь были взведены до предела. — Иначе будете с этого дня бедными брошенными новыми жителями этого города. Запомните для себя раз и навсегда: мы будем здесь столько, сколько будет нужно и ничьи сопли мы выслушивать не собираемся.       — Это не отдых, а самая настоящая операция по спасению члена нашей команды, — продолжил за неё Герсон, складывая руки перед собой. — Не разочаруйте нас.       В моих планах было хотя бы найти королевский замок, а там уже устранять охрану и разбираться с возможными проблемами. Возможно, мне придётся драться уже сегодня, поэтому я старалась запоминать все улицы, через которые я проходила, подмечая пабы, где можно было бы на время скрыться. А также я планировала встретиться с Фриск. Хотя бы убедиться в том, что с ней всё в порядке. На обратном пути можно было бы поискать примо Меттатона, который как раз остался тут, заканчивая с пиратством.       Неподалёку отсюда уже было видно порт, а это означало, что я иду правильно. Вокруг стояли дома и там же полным-полно баров, пабов и прочих заведений. Их количество казалось мне неприлично большим. Это точно перебор, но мне же лучше, ведь я могла прятаться между этими местами бесконечно, путая следы и водя за нос стражников. Людей с каждым моим шагом становилось всё меньше и меньше, пока они вовсе не исчезли с улиц. Глядя на довольных жителей с кучей вещей для карнавала, я подумала о том, что можно попробовать забрать Фриск, когда фокус внимания сместится с неё на праздник.       Я заметила возвышающийся над Каракасом замок и выдохнула.       — Что ж, повезло, что её родители живут в таком гигантском замке, — прошептала себе под нос я и двинулась к нему. — Для чего вообще такие замки, кроме как для обозначения своего господства. Максимально неудобные и неуютные дома.       По её рассказам, из своего окна она могла видеть море и порт, но проблема была в том, что я не знала где именно её комната. Со стороны порта было по меньшей мере пять окон, которые были, скорее всего, в коридорах или подобных местах. Плохо, что я не знала примерного плана замков и мне нужно было буквально идти наощупь. Вдумчиво вышагивая по королевскому двору, я осторожно заглядывала в окна, чтобы найти нужное. После двух или трёх окон, я услышала как надо мной начало открываться окно и замерла, думая что мне сейчас делать. Если это кто-то из стражников, то смотреть на них точно не стоило, ведь запомнить моё лицо не составляло никакого труда. Родителей Фриск я даже не знала, а значит не могла гарантировать, что они меня не сдадут.       Потом я услышала, как она зовёт меня.       Я подняла голову, пытаясь восстановить сбитое дыхание. Несмотря на то, что она позвала меня шёпотом, я не на шутку испугалась. Схватившись за ворот рубашки, я сделала вид, что ожидала этого, когда на самом деле я была готова взорваться на месте. Целая и невредимая. Такая, какой я её и запомнила.       — Они трогали тебя? — первое, что вырвалось из моего рта и я выдохнула. — Как ты чувствуешь себя после поездки? Они говорили тебе что-то про Гарсиа?       Фриск улыбнулась, качая головой.       — Не знала, что одна моя прогулка может так повлиять на тебя, — я скрестила руки на груди, выражая своё недовольство. Она наклонила голову в сторону, наблюдая за мной. — Почти не трогали. В другой обстановке я бы рассказала тебе как пыталась расправиться с этими пендехос, но сейчас времени совсем нет. Я в порядке. А вот Гарсиа… Он будет здесь через пару дней. Я подозреваю, что он захочет провести свадьбу после карнавала. У нас ещё есть время на побег. Лучше скажи как ты поняла, что меня уже нет в Сантьяго-де-Керетаро?       То, как она ругалась на стражников будоражило. Она как будто заразилась нашими словами и теперь показывала чему научилась. Эти маты казались мягче, когда их произносила она и я заулыбалась от этой мысли. Но сейчас не время для этого, ведь мне скоро придётся убегать.       Я пожала плечами, стараясь незаметно залезть в карман и достать серьгу. Фриск непонимающе уставилась на меня и я заулыбалась.       — Меня вела твоя любовь, — я выставила раскрытую с серьгой ладонь и кивком головы указала на неё. — Ну и мне чуть-чуть помогла вот эта вещица. Нашла её валяющейся между улиц. Как насчёт справедливого обмена? Я возвращаю тебе это взамен на одно свидание, ми амор.       — А что если я тебе скажу, что готова ходить на свидания с тобой и без этой безделушки? Ты же не была готова к этому, не так ли, рэйна? Оставь её себе, считай как подарок от меня, — она заставила моё сердце биться чаще и хорошо, что она стояла сейчас не рядом, иначе наверняка бы заметила мою заминку. — Вот только есть одна проблема из-за которой я вряд ли смогу уйти отсюда.       Мне показалось, что она хочет сказать что-то ещё, но она молчала. Я не захотела оставлять этого просто так.       — А причина в…?       — Ты же знаешь, меня будут искать. У меня нет выбора, кроме как сидеть тут и ждать, когда все будут заняты карнавалом, а не мной, — Фриск развернулась в сторону своей комнаты и напугано повернулась обратно. — Кто-то идёт сюда. Лучше уходи, чтобы никто тебя не увидел, рэйна. Прошу, не попадись никому на глаза.       Она ещё раз отвернулась, а я поняла, что мне точно пора. Я не успела нормально попрощаться с ней, но останься я ещё на немного, то меня бы увидели. Послав воздушный поцелуй в затылок Фриски, я побежала как можно скорее за ворота. Главное было преодолеть их, а там можно будет сбавить шаг. В качестве аргументов почему я хожу в такой час по улице у меня было то же самое, что и у остальных членов корабля: «Я не местная, не знаю вашего языка и совсем заблудилась. Помогите мне найти ближайшее место, где можно переночевать». В этом я была профи, а изображать себя иностранкой у меня получалось уже не первый раз. Главное ведь коверкать слова, растерянно выглядеть и иногда говорить на другом языке, чтобы подкрепить их уверенность в том, что я понятия не имею о чём они говорят.       Мне не пришлось даже бегать между домов, ведь никого на моём пути я не встретила и даже пьющие в пабах уже притихли и, скорее всего, разошлись по домам. Поэтому я могла в спокойной обстановке оценить всё пути от замка к кораблю, чтобы быть точно уверенной в дороге и не завести нас в тупик. Фриск бы вряд ли предоставила мне возможность пойти неверным путём, но на всякий случай я лишь обезопасила нас. В темноте улицы приобретали чудные формы и будто путались между собой, пытаясь загнать меня в угол, но без особого труда вышла в порт. Вокруг никого не было, но я знала, что в тени меня могла поджидать эрмана и это моё знание всегда спасло меня от испуга.       В порту меня и вправду встретила Андайн, накидываясь на мои плечи сзади. Я присела, чтобы она не напрыгнула на меня и заодно проучить её. Андайн с трудом устояла на ногах и развернулась ко мне.       — Ты видела её? Что с ней? С ней всё хорошо?! — она посмотрела на меня, пристально разглядывая моё лицо. Щёлкнув пальцами, она сделала вывод: — Судя по твоей довольной морде, ты всё-таки увиделась с ней. Расскажи мне всё, что произошло, после того как ты ушла.       — Насколько я помню, я не лезла к тебе с такими расспросами, когда ты оставалась у Альфис.       — Твоё огромнейшее упущение. Не я виновата в том, что ты не догадалась узнать подробности. Я вот такую возможность упускать не собираюсь.       

***

      Мне пришлось скрыть некоторые моменты от Чары, чтобы она не задумала переубивать тут всех, кто хотя бы раз дотронулся до меня. Она в шутку позвала меня на свидание в обмен на мою потерянную серьгу и мне пришлось придумывать на ходу, лишь бы не упоминать кандалы на моих руках. Рэйна была бы в ярости после того, как узнала бы о них. И она всё равно поняла, что что-то не так и спросила по какой причине я не могу прямо сейчас взять да и спуститься к ней.       — Ты же знаешь, меня будут искать. У меня нет выбора, кроме как сидеть тут и ждать, когда все будут заняты карнавалом, а не мной, — я развернулась от окна в комнату, услышав звуки, до безумия похожие на шаги и повернулась обратно, чтобы предупредить Чару. — Кто-то идёт сюда. Лучше уходи, чтобы никто тебя не увидел, рэйна. Прошу, не попадись никому на глаза.       Ещё раз развернувшись я уже была уверена в том, что это шаги и одной рукой махнула Чаре, надеясь, что она увидела мой жест и уже убежала подальше отсюда.       Но в мою комнату никто не зашёл, а лишь остановился возле двери и начал прислушиваться. Я не двигалась, но дышала, чтобы создалось впечатление, будто я сейчас сплю. Это были не родители: я знаю как звучат их шаги и никто из них не стал бы останавливаться возле двери и вслушиваться в звуки. А это означало, что дома всё же остаётся парочка стражников на случай, если что-то случится. Нужно было предупредить об этом Чару, но я не знала каким способом. Было бы замечательно, если бы я могла передать письмо, но его некому было отдать и быть уверенной в том, что его не вышвырнули при первой возможности или её прочитали, пока шли до нужного места. Бегающий по двору Монстрёнок вызвал бы кучу вопросов, да и я не хотела рисковать никем из пиратов. Над этим вопросом стоило подумать позже, а сейчас нужно было ложиться спать.       Натянув цепи таким образом, чтобы они не задевали друг друга и не гремели, я не стала даже закрывать полностью окно и легла в кровать. Я прислушалась к окружению и звукам вокруг себя, всем нутром ощущая, что за дверью кто-то до сих пор стоит. Я больше не чувствовала себя в безопасности в собственном доме. Если бы мне сказали о таком пару лет назад, то я ни за что не поверила бы, ведь мне всю жизнь говорили, что нет места безопаснее, чем дом. Вот только родители не сказали мне, что однажды в нашем доме будут ходить самые обычные стражники и командовать, а меня отделят от мамы с папой и наденут кандалы. В прочем, это сейчас волновало меня не так сильно как Чара.       Я очень сильно надеюсь, что она смогла спокойно добраться до корабля и остаться незамеченной, иначе членам корабля «Красноглазая смерть» придётся спасать ещё одну сеньориту из этих же лап, что и меня. Но это произошло если бы Чара сама сдалась им, а наиболее реалистичным исходом были бы пара мёртвых людей, которых нашли местные и побежали рассказывать всем.       С мыслями о том, какая рэйна сильная и ни за что не даст себя и своих в обиду, я и уснула. Хоть я смогла немного успокоить себя, но сон всё равно был беспокойным: я чувствовала как ворочаюсь и слышала как гремят цепи об пол. Никаких снов я не видела и это было к лучшему, иначе это был бы кошмар. Сыграло бы то, что я очень нервничала и последние дни были наполнены только негативными эмоциями и бесконечной борьбой за свободу. Даже моё самочувствие могло сказаться на том, что мне будет сниться.       Пока я пыталась прийти в себя после сна, в дверь постучали и ко мне зашёл Энрике. Он кивнул мне и склонил голову вниз, по всей видимости из-за того, что ему стало стыдно.       — Вы не хотели бы прогуляться? — спросил он, не глядя мне в глаза. — Я получил разрешение и имею право сопроводить вас во время часовой прогулки, — плотно сжал губы и спрятал руки в перчатках за спину. — Это всё, что я могу сделать для вас. Простите…       Что-то мне подсказывало, что стражники просто не захотели рисковать собой ради простой прогулки и поэтому подослали Энрике. Они уже видели, что я могу навредить даже в кандалах, что уж говорить, когда их с меня снимут. А также, если я сбегу, то они бы остались невиновны, а главнокомандующий был бы крайним. Но ему не стоило переживать, ведь я не собиралась бежать. По крайней мере пока. По мне так лучше пройтись как можно дальше от дома и разведать обстановку: обойти порт и ближайшие таверны в поисках знакомых лиц, чтобы при следующей прогулке передать письмо. Лишь бы хоть кто-то остановился поближе ко мне и тогда я бы проблем не знала. А ещё мне нужно было узнать будет ли Энрике на моей стороне, но способа проверить это я пока не придумала и это значит, что я не буду использовать его в качестве того, кто будет передавать информацию команде.       Энрике отстегнул ключи и осторожно приподнял мои руки, чтобы открыть замок и снять кандалы. Я без сопротивления дала ему это сделать, за что он меня поблагодарил. Он взглянул на мои запястья и покачал головой. Ему было больно смотреть на эту натёртую кожу и поэтому он стал ещё осторожнее освобождать мои руки. Он сказал, что поможет мне с ранами и что уверен во мне и в моей рассудительности, а значит не будет заковывать цепями и ограничиваться прогулками во дворе.       — Рада, что в этом месте остались ещё люди, которые не думают, что я не в себе и меня нельзя выпускать в люди.       — Да что уж вы так. Вы оборонялись и если говорить честно, то правильно делали, — он с гордостью кивнул, теперь глядя мне прямо в глаза. — На вашем месте я поступил бы…       Он замолчал и обернулся в сторону двери. Наверняка услышал чьи-то шаги и побоялся продолжать, а я поняла его и без этого. По нему было видно, что он, как и родители, против того, что сейчас происходит, но ему приходится подчиняться. Кто знает что будет с ним, если он ослушается. Один из стражников появился в проёме, оглядывая меня и Энрике, а потом усмехнулся.       — Кто бы мог подумать, что наша принцесса может быть хорошей, — он посмотрел на меня, будто вызывал на словесную дуэль и скрестил руки на груди. — Неужели есть кто-то, кто может найти к тебе подход? Молодец, амиго, что бы мы без тебя делали.       Я сделала шаг вперёд, но Энрике покачал головой, выставляя передо мной плечо.       — Принцесса может быть хорошей, если не трогать её кому попало и сажать на цепь.       Стражник хмыкнул и пожал плечами.       — Условия бы не были такими суровыми, если бы мы не знали о том, как принцесса сбежала с Каракаса и провела всё это время бок о бок с настоящими преступниками.       Я сжала руки в кулаки и нахмурилась. Если бы не стоящий рядом Энрике, я бы сделала всё, чтобы он взял свои слова обратно. Глядя ему прямо в глаза, я процедила сквозь зубы: «Лучше подумай над тем, кто тут настоящий преступник, когда будешь закрывать кандалы на моих руках».       Энрике по привычке пропустил меня вперёд, но под злобный взгляд стражника обогнал меня и извинившись, повёл за собой. Прямо перед тем, как завернуть в другой коридор, стоящий в двери идиота вдруг повернулся к нам и кинул в спину:       — Не стоит защищать их. Вам бы понять на чьей вы стороне и кто ваш враг. Думаете пираты не продали бы вас за круглую сумму?       Таким способом он хотел подорвать моё доверие к Чаре и её команде, но он облажался. Я бы скорее поверила в то, что родители готовы продать меня второй раз, чем в то, что рэйна хотя бы раз задумывалась над этим вопросом. Только глупый мог не заметить как хорошо относится ко мне Чара. Никогда не давала в обиду, меняла план прямо во время его исполнения, всегда была рядом и обращала всё своё внимание на меня. Разве может она так легко отдать меня кому-то?       Энрике раскрыл дверь на улицу и пропустил меня вперёд. Я вышла и вдохнула как можно глубже, наслаждаясь свежим воздухом. Несмотря на то, что я не закрывала окно ночью, но это ни за что не сравнится с улицей. Здесь ощущения менялись и, чувствуя кожей дующий с порта ветер, все уличные запахи и землю под ногами, я заметно расслаблялась. Я старалась запомнить этот момент как можно лучше. Вот это бы действительно помогло мне держаться взаперти и не пытаться вгрызаться в любую возможность ударить кого-нибудь, чтобы получить своё.       Сеньор прикрыл за собой дверь и пошёл наравне со мной.       — Прошу вас, не слушайте ничего, что они говорят, — он вывел меня за ворота, не беспокоясь за то, что я могла от него убежать. Энрике спокойно отвернулся от меня, чтобы разобраться с воротами и ни капли не удивился, когда увидел меня, покорно стоящую рядом с ним. — Они пытаются сломать вас, как до этого ломали короля и королеву.       — И тебя, — продолжила я за него и шумно вздохнула.       — И меня, — подтвердил он мою догадку, а потом вдруг улыбнулся. — За меня не стоит переживать, я не собирался так легко поддаваться им. И ваши родители стойко выдержали их словесные нападения. Да и вы, как я вижу, не падаете духом.       Я кивнула ему, а потом раскинула руки в разные стороны.       — А как иначе? Не помню, чтобы я хоть когда-то сдавалась. Уж ты то знаешь это как никто другой. Сколько раз в детстве я слушалась взрослых?       — Ни разу не припомню.       — Ответ верный, — я заметила как ему стало радостнее, чем за всё то время, что мы провели друг с другом и мне самой стало легче. — Тогда было и жить проще. Я бегала только в пабы для знакомства с новыми людьми, а не от судьбы, которой я не хочу.       Мы прошли мимо главной улицы с пабами и я лишь мелком могла заглянуть туда, чтобы убедиться в том, что никто здесь сейчас не ходит. На удивление там было чересчур пусто и даже постоянных посетителей не было видно поблизости. Могли ли их загнать по домам те мятежники? Или прямо сейчас они где-то сидят и обсуждают планы на ближайшие дни? Такая тишина больше напрягала, заставляя выдумывать самые мрачные сюжеты в своей голове.       Насколько я знаю, в последний раз про них говорили, что они не вступают в битвы, но ищут поддержки со стороны местных. Злило, что я не могла услышать всех подробностей в настоящем времени, чтобы знать к чему готовиться. Не хватало ещё драк со своими же людьми, когда на голову вот-вот свалится ком, который начал расти ещё с того дня, когда я сбежала. Андрес о котором я слышала, но никогда не видела и могла только догадываться что он из себя представляет.       Неожиданно для меня Энрике остановился и этим заставил притормозить меня. Я огляделась, чтобы узнать причину его остановки. Как оказалось, его позвал один из стражников, который казался мне смутно знакомым, но я не могла вспомнить где встречалась с ним.       Сеньор коротко поклонился мне, а потом поздоровался с Энрике, пожимая его руку.       — Не знал, что вы уже вернулись, — сказал Энрике и почесал свой затылок. По нему было видно, что он не ожидал встретить кого-то на этой прогулке и уж тем более этого человека. Я поняла, что он имеет отношение к поисковой команде, а значит и Андрес должен быть где-то здесь. Я не подавала виду, но у меня сбилось дыхание и вмиг замёрзли руки. — А где остальные?       Под этим вопросом он подразумевал только одного человека, который заставил меня так отреагировать и Энрике это наверняка заметил. Сеньор, кажется, понял о чём он и показал, что можно расслабиться.       — Я вернулся отдельно с Бернардо, так что пока можно расслабиться, капитан, — сказал он, а потом махнул рукой, откладывая эту историю на потом. — А вы, донья, как перенесли поездку? Каково это после корабля сойти на карету?       — По мне так корабль является лучшим способом передвижения. Да и люди окружавшие меня там были дружелюбны.       — Ох, так вы же были с пиратами, верно? — он как-то странно посмотрел на меня, словно подавал знак, но я не могла понять чего он хочет. — Как там они говорили? Йо-хо-хо! Тут мутят шторм, да палят со всех пушек. Не зевайте на руле.       Я широко раскрыла глаза, но потом вернулась в обычное состояние до того, как Энрике что-то увидит или заподозрит. Вот он, мой шанс на передачу писем без рисков. Он же точно пират, а значит пойдёт мне на встречу, когда узнает что нужно сделать и кому отнести информацию. Существует даже шанс, что он знает о Чаре.       — Откуда ты это только услышал, Мануэль? — Энрике посмеялся, а потом добавил: — Ты как настоящий пират.