С ней...

Эмма же не теряла ни минуты. Она побежала в каюту Миллс. Злость застилала ей глаза. Она намеревалась всё высказать Миллс. Реджина сидела в кресле с уже давно истлевшей сигаретой. Она не ждала Нелли, прекрасно зная, что она придёт. Она думала о том, что случилось на палубе между ней и Эммой. Реджина в очередной раз ругала себя за свой флирт и действия по отношению к Свон. Ей хотелось вновь видеть в блондинке ребёнка, но уже она не могла. Фигура Эммы приковывала её взгляд, в горле начинало першить, а внизу живота потягивать от желания. Это было неправильно и даже противозаконно. Эмма забежала в каюту, не почувствовав преграду. Это её еще сильнее расстроило, но и вместе с этим разозлило. Девчонка хлопнула дверью за собой и хмуро смотрела на Миллс. До встречи с Нелли она просто хотела пройтись по палубе и заглянуть пожелать Реджине спокойной ночи. Но стычка с Ван кардинально поменяла её планы. — Эмма?! — от громкого хлопка, Реджина вышла из своих мыслей и посмотрела на Свон, — почему ты ещё не спишь? — Ты собиралась здесь… сейчас… с ней?! — Эмме трудно давались слова. Вся уверенность куда-то улетучилась при одном только взгляде на уверенную, стойкую, сногсшибательную Миллс. Реджина напряглась, сначала не понимая, что вообще происходит. — Ты сейчас что хочешь услышать? — для себя уточнила брюнетка, — я должна тебе отчитаться, что я собиралась с ней делать? — Ты… Но… Почему ты так? — Эмма не находила, что ответить. Напор, с которым Реджина задаёт вопросы, выбил почву из-под ног Эммы. Миллс встала с кресла, кладя мундштук на столик. — Я собиралась трахнуть её. Я молодая женщина. Мне нужен секс. А зачем пришла ты? — За ним! — сглатывая ком неуверенности, Эмма шагнула вперед. Безумство карих глаз подстёгивало к действию, — трахни меня. Она тебе не нужна. Я нужна. — Нет, Эмма, хватит! Уходи! — Реджина злилась, она в первые перешла на крик, до этого у неё хватало самообладания держать себя в руках. Свон дёрнулась от громкости голоса и поубавила собственный пыл. Но желание Реджины не отпускало, и Эмма сделала еще один шаг навстречу к мечте. — Я не уйду, — тихо прошептала девчонка, не боясь смотреть Реджине прямо в глаза. Брюнетка стремительно подошла к Эмме и схватила её за волосы, которые собрала на затылке и оттянула немного назад, чтобы заглянуть девушке в глаза, — уходи! — бегая взглядом по лицу Свон, прорычала брюнетка. — Ах… — девчонка вскрикнула. Голос прорезался только из-за неожиданности. Но тело не чувствовало опасности, поэтому даже не дернулось. Эмма никогда не думала, что в Реджине может быть столько силы. Причём не моральной, а физической. Волосы оттягивало больно, и это способствовало нездоровой фантазии. Блондинка закусила нижнюю губу и продолжила шептать, — поцелуй меня… Пожалуйста… — Уходи, — прошипела Реджина, сдаваясь уже своему бессилию. Её губы коснулись губ Эммы и блаженный стон сорвался с губ обеих. У Миллс полностью отключился разум, она поддалась обаянию Эммы и её просьбе. Она уже просто зарылась руками в волосы Свон, страстно целуя эти мягкие и чувственные губы. Эмма не стала играть в игру «верю-не верю». Она поверила сразу. Как только получила желаемое, блондинка отдалась ему. Для Свон этот поцелуй был первым, настоящим. Ведь она никого к себе не подпускала. Ждала исключительно одного человека. И наконец дождалась. Реджина вела её, показывала как нужно делать, и Эмма целовала синхронно. Она кайфовала. «Какие мягкие и в тоже время сильные губы… Как же я давно этого ждала и наконец, наконец моя самая заветная мечта последних лет осуществилась!» В этот момент в комнату вошла Ван, она позвонила из каюты на мостик и её выпустили, но увидев поцелуй Реджины с Эммой, Нелли усмехнулась и вышла, не собираясь мешать, ведь она упустила свой шанс. Реджина же продолжала целовать Эмму, уже начиная ласкать руками тело девушки. Свон ничего не видела и не слышала. Она растворилась в таком желанном поцелуе, и ей больше ничего было не нужно. Касания Реджины в интимном плане окрыляли. Эмма начала задыхаться от собственных эмоций и чувств. Но это не мешало ей со страстью отвечать на поцелуй и смело прикасаться к Миллс руками. Миллс настолько хотела Эмму, что не могла и не хотела растягивать прелюдию, поэтому начала подталкивать блондинку к кровати. До неё было не очень далеко, поэтому через несколько шагов, Свон уперлась ногами в мягкую кромку кровати. Брюнетка зацепила футболку девушки, желая её снять. Эмма поняла, что именно хочет Реджина и непременно дала ей это, подняв руки вверх. Свон пришлось прервать поцелуй, но жажда дальнейшего дурманила. Эмма не боялась последствий, она жила только этим мгновением. Отбросив майку в сторону, Реджина толкнула Эмму на кровать и сразу нависла сверху. Запах тела Эммы дурманил брюнетку, она забыла вообще о каких-либо преградах. Ей хотелось только одного, провести эту ночь с Эммой. Она прильнула губами к шее, срывая блаженный стон. Свон не собиралась портить этот момент своими вопросами. Ей хотелось только чувств. И сейчас она получает их сполна. В меру своей неопытности, Эмма не знает, как ей самой действовать. Поэтому она только наслаждается. Ощущения самые что ни на есть офигенные. Внизу живота образуется тугой ком, разливая тепло по всему телу. Ноги несмотря на горизонтальное положение, стали ватными, а дрожь никуда не уходила. Эмма запомнит эту ночь, как самую лучшую в своей жизни. Реджина начала покрывать поцелуями шею и грудь Эммы, ей ничего не мешало это делать, ведь Свон не надела бюстгальтер. Но Миллс собиралась идти дальше, потому она спустилась ниже и зацепила шортики блондинки, сразу вместе с трусиками. Только сейчас Миллс посмотрела на Эмму затуманенным взглядом. Свон радовалась тому, что перед поездкой сходила в салон. Её тело идеально подготовлено для Реджины. Когда Эмма записывалась на эпиляцию, она и предположить не могла, что это понадобится. А сейчас, лежа перед взором любимой девушки, Эмма и не думала стеснятся, как это случается со многими девственницами. Блондинка слегка развела ноги, а руки приподняла над головой. Свон отдавала всю себя Реджине и тем ощущениям, которые она ей дарила. Реджина оценила все то, что видела перед собой. Красивое, молодое, обнажённые тело, которое только и жаждало продолжения. Она пробежалась взглядом и улыбнулась, беря ногу Эммы за лодыжку и начиная её целовать от лодыжки, плавно спускаясь вниз. Мурашки вновь атаковали. Хотя тело ощущало жар. Бросало то в холод, то в агонию. Эмма металась внутри себя, не желая и шевелиться телом, дабы не помешать Реджине совершать прекрасное. Реджина покусывала внутреннюю часть бедра, добиваясь мурашек бегающих по всему телу блондинки. — Как же ты пахнешь, малышка, — прорычала Миллс, наконец-то прикасаясь губами к жаркому месту Свон. Пока просто нежно поцеловала, но с каждым действием прикосновения становились жарче. А язычок Реджины проникал глубже. Брюнетка чувствовала вкус Эммы на своих губах. — Ах… Ох… Как это чудесно… — Эмма сминала простыни. Она наконец нашла применение рукам. Боясь коснуться Реджины в самом начале, вскоре Свон ощутила необходимость этому. Прикосновения Реджины были горячи, но хотелось большего контакта. Блондинка раздвинула ноги еще шире, придвинулась ближе и зарылась рукой в темные локоны. Стоны уже давно перешли из тихих в громкие. Эмма не сдерживалась, действуя так, как чувствовала. Миллс наслаждалась не меньше. Она давно не испытывала такого удовольствия от ласк. Ей хотелось ещё больше доставлять Эмме удовольствие, слышать её стоны и чувствовать руки. Брюнетка сейчас не думала о том, что она делает из девочки женщину, хотя под коркой она ни в коем случае не хотела причинить боль, а наоборот, было единственное желание сделать эту ночь самой прекрасной. Языком она проникала на сколько могла, проходила все складочки к клитору, который она посасывала, немного покусывая, так, чтобы все возбуждение было сконцентрировано в одной точке. Когда она поняла что Эмма приближается к пику, она без подготовки ввела в лоно сразу три пальца, при этом вставая с колен в полный рост. Наслаждение как и подобает реальности сменилось болью. Свон кричала уже не с удовольствием, а от болезненных ощущений, что так жестоко сменили эйфорию. Эмма дёрнулась и хотела отползти назад. Глаза быстро наполнились влагой. Приближающийся оргазм отлетел на несколько километров назад, оставляя вместо себя чувство несправедливости. — Отпусти… Больно… — Эмма просила и плакала. Прикосновения Миллс приносили боль, и Свон не готова оказалась стерпеть её. — Тише, — Миллс навалилась на Эмму, давая ей возможность привыкнуть к своим ощущениям. Реджина знала что удовольствие победит, а боль уйдёт, просто нужно немного подождать. Брюнетка начала плавно двигать рукой, чтобы вернуть удовольствие. Миллс знала, как это больно, ведь у неё первый опыт был неудачным, а вот второй стал самым ярким воспоминанием. — Пожалуйста… Мне больно… — Эмма не хотела больше прикосновений Реджины. Она не верила, что чудесные ощущения вернутся. Ей хотелось всё прекратить здесь и сейчас. — Сейчас станет легче, — Реджина вынула два пальца, оставляя один в лоне блондинки, а большой положила на клитор, чтобы массируя его, вновь сконцентрировать внимание на удовольствии. При этом Миллс целовала Эмму в соленые от слез щеки и губы. Боль уходила медленно, но верно. Эмма поверила Реджине, и отпустила эмоции, ожидая возвращения тепла. И Миллс её не обманула. Спустя время благодаря умелым усилиям Миллс к Эмме вернулось возбуждение, и она начала тихо постанывать. Но Реджина остановила все ласки и встала с кровати. Ей нужно было раздеться. Она хотела всем теплом почувствовать жар, который исходил от Эммы. — Быстрее… Вернись ко мне… — Эмма почувствовала холод и затуманенным взором смотрела на Миллс. Девчонка тяжело дышала и совсем тихо постанывала. У неё не было сил даже приподняться. Ноги ватные, руки трясутся, а сердце отбивает быстрый ритм. Реджина скинула платье, а потом решила быстро забежать в ванную. Зайдя в ванную и подойдя к раковине, она увидела себя в зеркале, понимая, что обратного пути нет. Поэтому, сполоснув руки и сняв нижнее белье в ванной, брюнетка вернулась к Эмме. Женщина сразу забралась на кровать и нависла над Эммой, покрывая её тело жаркими поцелуями. Свон за эти, казалось бы, быстрые мгновения в разлуке заскучала, замерзла и хотела начать самокопание. Она подумала, что сделала что-то не так. Но, когда Реджина продолжила, вся неуверенность куда-то растворилась. Девчонка сама прижималась к Миллс, притягивала, обнимая. Эмма не успела рассмотреть Миллс. Реджина яростно вернулась к поцелуям, принуждая Свон закрыть глаза, отдавшись удовольствию. Реджина держа свой вес на руке и ноге, зависла над Эммой. Она захватила ногу девушки за бедро притянула к себе так, что сама оказалась между ног блондинки. В порыве страсти она вонзила ногти в бедро Эммы. Свон вскрикнула от очередной порции боли. Но на этот раз она не пугала, а заводила. Поначалу Эмма дернулась, но потом вернулась в исходное положение, чтобы продолжить получать кайф от интимных ласк. Брюнетка наслаждалась телом и эмоциями Эммы. Но она хотела ещё больше и громче. Поэтому губами она захватила затвердевший сосок, демонстрировавший сильное возбуждение. Проведя ногтями по бедру, она вернулась к жаркой точке, вновь вводя два пальца. — Ааа… Ммм… Ах… — эмоций и криков было вдоволь. Эмма и забыла, что было когда-то больно. Она полностью растворилась в действиях Реджины. Она и дёргалась, и приближалась, и хватала руками за спину, за голову. Девчонка металась в этих прекрасных руках. Тело уже давно покрылось испариной, а дыхание не спешило выравниваться. Эту ночь Эмма будет помнить до конца своей жизни. Реджина начала двигаться с Эммой в унисон, увеличивая скорость толчков. Миллс в постели была неудержима, тем более, когда у неё некоторое время не было секса. Поэтому когда она приблизила Свон к пику, она прервала акт, давая чувство неудовлетворённости, чтобы продлить этот момент. Реджина приподнялась выше и запечатлела поцелуй на искусанных губах блондинки. — Еще… Хочу еще… — шептала Эмма в полубредовом состоянии, когда Реджина перестала терзать её губы. Еще немного и Свон провалится в обморок. Сначала приятное, настоящая неизведанная прелюдия, затем адская боль, вызвавшая страх продолжать. Но стоило лишь довериться любимому человеку, как боль тут же сменилась наслаждением помноженным на два. Но весь этот контраст эмоций оказывается пустышкой по сравнению с тем жжением, что Свон чувствует сейчас. Между ног в буквальном смысле горит пламя, и только Реджина имеет право его потушить. И вот, когда она решит подарить Эмме свою благосклонность, Свон останется только улететь к небесам и парить на волнах оргазма еще долгое время. Миллс это делала специально, но со смыслом, ведь для Эммы это должны быть самые яркие эмоции. Брюнетка не могла схалтурить, просто получить желаемое, забыв о чувствах и эмоциях блондинки. Она переместилась к ногам Свон и взяв её за руку, помогла сесть, так, чтобы они оказались стоящими на коленях на против друг другу. Брюнетка запустила одну руку в волосы девушки, чтобы придерживать, так как силы Свон были на нуле, и поцеловала в губы, чтобы ловить каждый стон, который будет срываться с её губ, ведь параллельно она ввела два пальца в лоно девушки, и вновь задала быстрый темп. Эмма шла навстречу любому желанию Миллс. Она была марионеткой в руках кукловода. Но это доставляло ей нереальный кайф. Она из последних сил держалась за плечи Миллс и с остервенением отвечала ей на поцелуй. Стоны вырывались из горла, но сладкие губы были привлекательней. Свон прыгала на руке Миллс, чувствуя, как жар накатывает с новой силой. Буквально каких-то пара мгновений, как в глазах потемнело, а мозг потерял контроль над телом, из горла вырвался протяжной оглушающий крик. Девчонка впервые испытала оргазм, и через секунду потеряла сознание. Многим женщинам за всю жизнь ни разу не удавалось прочувствовать такой силы оргазм. Реджина подарила Эмме самый мощный и запоминающийся оргазм. Реджина поймала Эмму и аккуратно положила на кровать. С ней ещё ни разу такого не было, но она слышала, что иногда такое случается. Она была рада за Эмму, но её ком никуда не ушёл, поэтому накрыв Свон одеялом, брюнетка пошла в душ, ей нужна была помощь в снятии напряжения. Это не заняло много времени, она вернулась буквально через десять минут. Когда Реджина присела на кровать, Эмма начала приходить в себя. Она застонала, будто её тело еще не отпустили спазмы. Блондинка чувствовала себя опустошённой и окрылённой одновременно. Она открыла глаза и улыбнулась, помня каждую секунду последнего часа. — Зря я это сделала, — вытирая волосы полотенцем, сказала брюнетка, — мне нужно было остановиться. — Я не думала, что это будет так волшебно, — Эмма придвинулась к Реджине. Она хотела ластиться к ней, словно кошечка, благодарная за сливки. — Я знаю, что сейчас ты будешь так думать, но потом ты вряд-ли скажешь мне за это спасибо, — Реджина убрала прядь волос с лица Эммы. — Я всю жизнь буду благодарить тебя за это, — Свон взяла руку Реджины и поцеловала её внутреннюю сторону. И не остановилась на одном поцелуе, покрывая краткими касаниями теплую ладонь. Реджина отбросила полотенце на стул, — я не буду убеждать тебя в своей правоте, прекрасно зная, что это ни к чему не приведёт. — А как тебе? Тебе понравилось? — Эмма даже приподнялась, удерживая свой вес на локте. Реджина не знала, что ответить. С одной стороны ей понравилось, но с другой, если бы она все же занялась сексом с Нелли, она бы сама получила намного больше удовольствия в физическом плане. — Мне понравилось быть с тобой. — Ты научишь меня всему, да? — Эмма не замечала напряжения между ними. Она считала, что раз они перешли такую тонкую грань их взаимоотношения поднялись на совершенно новую ступень. — Давай не будем сегодня об этом, — Реджина не хотела портить момент и говорить, что это был их первый и последний раз. Сейчас брюнетка всё же очень жалела, что так поступила. — Ложись спать. — Ты со мной? — Эмма поняла, что останется в каюте Реджины и радовалась этому, как ребенок, широко улыбаясь. Реджина не могла воспользоваться и уйти, это было не в её правилах, поэтому она кивнула. Свон также кивнула в ответ и удобно устроилась на подушке. Её не смущала нагота и образовавшиеся царапины. Девчонка через пять минут провалилась в крепкий и счастливый сон. Реджина же прилегла рядом, но ей было не так легко уснуть. Она смотрела в потолок и думала о том, что будет дальше. За своими терзаниями, Миллс не заметила, как всё же заснула.