С ней...

Эмма же ждала Миллс у неё в квартире. Она сидела на кухне и выпивала виски. Девчонка не собиралась ни с кем делить Миллс. И с каждой минутой заводила себя всё сильнее. Миллс приехала домой как смогла. После разговора с Джеймсом она попала в жуткую пробку, из которой совершенно было нельзя вырваться, но она добралась, заходя в свою квартиру. — Эмма, ты здесь? — крикнула она из холла. — Явилась! Не прошло и суток! — крикнула Эмма. Она выпила три бокала виски. Для молодого организма хватило, чтобы захмелеть, но пьяной Свон сложно было назвать. Она не выбежала встречать Миллс, как обычно это делала. Вместо этого налила себе еще одну порцию алкоголя. Миллс прошла в квартиру, идя на голос. Она была очень зла, ведь её переговоры не совсем удались, Джеймс своим звонком выбил из колеи, а добила пробка, в которой она простояла столько времени. А теперь ещё и разговор с Эммой, которая уже накрутила себя. — Почему ты пьёшь? — Реджина увидела картину маслом. — А сама сообразить не можешь? — Эмма не могла подбирать мягкие слова. Она злилась. И даже увидев Миллс, злость не ушла, а только утроилась, — сколько у тебя таких, как я? — Каких таких? Эмма, что ты несешь? — уточнила Реджина, снимая пиджак, — откуда ты взяла этот бред? И вообще, какие у тебя ко мне претензии? — Мама сказала, что постоянно видит тебя с какими-то девками. Ты касаешься их! Что через тебя девки проходят пачками! Это правда? Ответь мне! — Эмма стукнула ладонью по столу. — У меня богатая интимная жизнь, — сказала брюнетка, в очередной раз тихо ненавидя Сью, — мы вместе три дня, до этого я занималась сексом, представляешь. — И сколько через тебя прошло? Сотня? — Эмма еще злилась. А слова Миллс вынуждали её встать со стула и двинуться на Миллс. — Много. У меня было много девушек, но отчитываться перед тобой за них я не обязана, — Реджина же наоборот пошла к столу, чтобы выпить. — Ты считаешь это нормальным? — Свон пошла за Миллс. — А что в этом ненормального? Взрослая женщина занимается сексом, — Реджина села за стол и налила себе виски, — со мной любая прыгнет в кровать. — И сейчас? Ты любую примешь в своей кровати? — Эмма встала по другую сторону стола и прямо посмотрела на Миллс. — Я этого не сказала. Свон, включи голову! Тебе твоя мать сказала, что видела меня с девушкой, не сегодня, а некоторое время назад. Я не поперлась после тебя трахаться с другой. Эмма замолкла. Виски в полной мере не давал быстро сложить дважды два. Но хотя бы Свон перестала истерить и спокойно продолжила спрашивать. — Ты только со мной? Больше ни с кем? — Ну эти дни была, хотя сейчас считаю это очень большой ошибкой, что связалась с такой малолеткой, — Реджина скрестив руки смотрела на Свон, — я из-за тебя сегодня чуть дважды в такие проблемы не вляпалась. — Не называй меня малолеткой! — Эмме сильно резануло по уху это короткое и оскорбительное слово. — А как тебе ещё называть? Ты звонишь мне посреди важнейших переговоров и устраиваешь истерику, после того, что тебе сказала мать. А ещё и палишься перед родителями, ты что не могла сразу приехать?! На какой чёрт я дала тебе ключи? — Миллс не кричала, но голос был металлическим и злым. — Я не хочу, чтобы какие-то девки проходили через твою постель. Мы вместе, и здесь должна быть только я. Ясно? — Эмма испугалась стального голоса Миллс, поэтому её запросы не звучали так уверено, как могло быть. — Если ты продолжишь истерику, не будет никаких нас, и в мою постель попадут все, кого я захочу, — Реджина достала сигареты, — я не девочка выслушивать твои претензии. Эмма замолчала сразу. Она в секунду представила, что может лишиться того, что вот-вот обрела. Она молча смотрела на Миллс и тяжело дышала. — Ты слишком много на себя берёшь. Мы не столько времени вместе, чтобы ты высказывала мне такие претензии. Если мне будет тебя мало, я скажу тебе об этом, — Реджина глубоко затянулась дымом сигареты, — но мне уже кажется, что я совершила ошибку. — Что? Нет. Не думай так, — Эмма затряслась. Её очень сильно испугали мысли от том, что она своей истерикой поколебала уверенность Миллс в их отношениях. Эмма обошла стол и села на стул, рядом с Миллс. И вздохнула дым, прикрывая глаза от кайфа, — как же я люблю дым твоих сигарет. Реджина переложила сигарету из правой руки в левую и свободной рукой дотронулась до щеки Эммы, — что ты устроила? Зачем ты показала матери эмоции? Ты знаешь, что могла всё разрушить? — Я так разозлилась, когда она сказала, что через твою постель проходит куча девок, — Эмма не открывала глаз. Она боялась потерять касание Миллс, поэтому замерла. — Сегодня я тоже проведу ночь с девушкой, а тебе нужно позвонить Алисии… — Реджина провела большим пальцем по щеке девушки. — Зачем? — Эмма было подумала о том, что Реджина выгоняет её и собирается провести ночь с кем-то другим. Поэтому распахнула глаза и чуть было не ляпнула, но быстро замолчала, ожидая ответа. — Чтобы она завтра сказала это твоему отцу. Из-за твоих бездумных эмоций Джеймс устроил мне допрос, и завтра у нас предстоит с ним разговор, но слава Богу, дружеский. Но у всех должны совпадать версии. Я провела ночь с девушкой, ты провела эту ночь у Алисии, придумайте сами, чем вы были заняты, — Реджина хотела замять эту ситуацию. — Но я остаюсь у тебя? — Эмма хотела услышать точно. Миллс закатила глаза и выдохнула, — это уж ты как хочешь, — она затушила сигарету и пошла в свою спальню. Свон не спешила за Миллс. Она ощутила удар вины и стала обзывать себя последними словами. — Дура! Идиотка! Тупица! — это только часть самоистязания, которым подвергла себя Эмма пока не позвонила Алисии. Девчонка решила сделать так, как сказала Миллс, а только потом поспешить к ней в спальню вымаливать прощение. — Да, привет, — Мирол ответила практически сразу. Она была рада услышать Эмму, ведь после дня рождения видела Свон только несколько минут в холе офиса. — Али, спасай. Я тебя очень прошу! — Эмма сразу начала с самого главного, — прикрой меня. Только ты можешь меня спасти. — Говори, не хочу догадываться, — Алисии уже было интересно, что же придумала Эмма. — Если мой отец или мать спросят, где я сегодня была — ты скажи, что с тобой. Мы ездили гулять в торговый центр, потом посидели в ресторане, а затем я осталась у тебя ночевать и мы пол ночи смотрели «Пилу», — Эмма знала, что этот фильм сработает. Родители часто в детстве запрещали Свон смотреть этот триллер. Но Эмме от этого он нравится меньше не перестал, — сделаешь? — Хорошо, — протянула девушка, — я то сделаю, а где в это время будешь ты? — девушке было несложно прикрыть подругу, но она должна была обязательно знать, что с ней всё хорошо и она в безопасности. — Я у Реджины, — выдохнула блондинка и достала сигарету из пачки, которую на столе оставила Миллс. Свон не закуривала. Просто поднесла сигарету к носу и вдыхала аромат табака и ароматизатора, — Али, я так накосячила, ты себе и представить не можешь. Я конченная идиотка! — Ну ты вряд ли ей изменила, а остальное исправимо. Поэтому я тебя прикрою. Помни мою доброту. — Я обожаю тебя! Ты лучше всех. Буду в долгу. Пока, дорогая, — Эмма не стала больше тратить время на разговор с подругой и закончила разговор. Но закончив, телефон не отложила, написав смс матери. В сообщении она всё подробно описала. Что они с Али гуляли, сейчас сидят в ресторане, а после пойдут ночевать к ней. — Эмма у Алисии сегодня остаётся, — озвучила смс Сьюзен. Она считала себя правой, но больше этот разговор начинать не собиралась, ведь муж был очень на неё зол. — Ну и? Когда я услышу извинения за твою истерику? — Джеймс говорил с женой сквозь зубы. Он до сих пор злился на неё за необоснованные обвинения в адрес Миллс и за то, что он был идиотом в разговоре с ней. — Это была не истерика. Я действительно так думаю, — Свон повернулась к мужу. Они лежали на одной постели, но он лежал к ней спиной, — Джеймс, Реджина очень умная и может обвести вокруг пальца любого. Нужно было поехать к ней. — Я же тебя просил не начинать снова эту тему. Или ты считаешь, что она позвала меня, чтобы я увидел, как в её постели лежит наша дочь? — Джеймс был категоричен. — А если она позвала тебя специально, зная что ты не поедешь? — Сью говорила осторожно, но понимала, что нарывается на грубость мужа. — Не считай её тупой идиоткой! Будь она ею мы не смогли бы работать вместе, — Джеймс еще сдерживался. — Ладно, я больше не буду ничего говорить. Надеюсь, Реджина действительно сейчас с другой девушкой, а наша Эмма сидит в ресторане с Мирол, — женщина обняла Джеймса, — прости меня, я не хотела тебя злить. — Ты выставила меня полным кретином сегодня. А что будет завтра? Как мне оправдать свои идиотские вопросы? М? — одними объятиями Джеймса было не задобрить. — Скажи, что это я тебя накрутила. Мне стало некомфортно из-за разговора с Эммой. Джеймс, ну не злись, пожалуйста, я же только хотела как лучше, — Сьюзен ластилась к мужу, желая его раздобрить. — Тогда мы с тобой будем два идиота, — констатировал муж. По голосу было слышно, что он отходит, — ладно. Я поговорю с ней. Всё будет хорошо. — Спасибо, — Сью обняла мужа крепче, прижимаясь к его спине. — Реджи, можно? — Эмма несмело заходила в спальню Миллс, при этом скромно стуча в дверь. Девчонка ощущала дикую вину. И теперь не знала, как её можно искупить. — Входи, — Реджина переоделась и собиралась пойти на кухню и перекусить, ведь она была очень голодной. — Я позвонила Али. Она всё сделает, как нужно, — тихо говорила Эмма, боясь из-за стыда смотреть Миллс в глаза. — Хорошо, значит завтра у тебя будет алиби, — Миллс сидела у туалетного столика и стирала макияж. — Ты голодна? — Эмма не знала, как искупить вину. Но она знала, что после плодотворного трудового дня Миллс любит хорошо и плотно покушать. — Да, — коротко ответила Миллс, видя как Эмма не знает, как к ней подступиться. — Хорошо, — больше Свон не нужно было никаких ответов. Она умчалась на кухню. Реджина же решила полчаса поработать, ведь из-за Эмма она сорвалась с работы и не успела посмотреть присланные ей документы. — И чего ты хочешь? … Отличная идея… Я прилетала две недели назад и ты сказал, что мне больше не придётся к вам наведываться, — Миллс говорила достаточно громко, так, что Эмма могла слышать обрывки фраз, — у меня есть всего неделя… хорошо, я прилечу послезавтра. Должно быть все готово, понял? Хорошо, до встречи. Услышав про скорый отъезд Реджины Эмма тут же захотела узнать, куда именно собралась Миллс. Блондинка хотела быть частью жизни брюнетки, поэтому считала, что должна знать всё. — У меня всё готово! — позвала Свон сразу после слов Миллс «до встречи», что однозначно давало Миллс понять, что Эмма выжидала окончания разговора. — Сейчас, — Реджина кинула телефон на свой рабочий стол и встав, пошла на кухню. — Что у нас? — У меня не было много времени. Хотела быстрее тебя накормить. Сделала яичницу с ветчиной и сыром, — Эмма раскладывала на тарелки и явно суетилась. Ей не хотелось заставлять Миллс ждать. — Пофиг, давай, — Миллс не очень относилась к такой еде, но сейчас ей было все равно. Она не ела с самого утра. Брюнетка села за стол и налила себе сок, — нужно позвонить Трейси, я сказала ей прийти завтра, но в холодильнике совершенно нет еды. — Давай вместе сходим в супермаркет? — предложила Эмма, поставив перед Реджиной тарелку. — Куда?! — Реджина даже приборы взять не успела, будучи огорошенной предложением Свон. — В супермаркет, — повторила Эмма, — а что тебе не нравится? — Просто я удивлена, что ты знаешь такое словосочетание как «сами сходим в магазин», — Реджина принялась за еду. — Издеваешься, да? — Эмма сощурилась. Она и себе наложила еды в тарелку и села напротив Миллс, — если мой папа богач, я что по твоему и в магазины не хожу? — Да! Я даже уверена в этом, — брюнетка усмехнулась, — ум, ты недурно готовишь. — Я умею много блюд готовить, — Свон прыснула смехом, который характеризовал её слова ложью, — и в магазины умею ходить. Так что не издевайся! — В бутики может и умеешь, а вот в супермаркет… вряд-ли, — Миллс скривила моську, — но я могу попробовать сделать с тобой этот первый шаг. — Да не будет это первым шагом, — возмущалась Свон, — я ходила в магазин по просьбе Миранды! — Эмма не стала уточнять тот момент, когда из всего списка купила только три наименования. — Ладно, ладно, я тебе верю. Сейчас поедим, а потом сходим в магазин, да и так просто прогуляемся, — Реджина считала раз она уже ушла с работы, а завтра ей опять собираться в командировку, сегодняшний день нужно провести с пользой. — Прекрасно, — Эмма улыбнулась, довольная тем, что ей удалось уломать Миллс на свой план. — Так, куда ты там уезжать собираешься? — спросила Эмма, входя в спальню, где для прогулки переодевалась Миллс. — В Дрезден. Наши партнёры из Германии тупоголовые дебилы. Две недели назад мы обговорили всё, сейчас он звонит мне и говорит, что нужно приехать, — возмущалась Реджина. Она решила одеться так, чтобы не привлекать к себе внимание. Джинсы, майку и толстовку. — А почему это обязательно делать тебе? Пошли кого-нибудь, — Эмма же итак была одета в джинсы и футболку. Конспирация ей ни к чему. — Твоего отца? — Миллс усмехнулась, — это очень серьёзный вопрос, поэтому его и можем решать только мы. А Шарм сейчас занят, Виктор в Австралии, — сейчас Реджина говорила о своих заместителях. Они были очень профессиональными людьми, но сейчас у них была своя работа. — А эти партнеры сами приехать не могут? — продолжала интересоваться Эмма. — Нет, это мы заинтересованы в них. Да ничего, завтра соберусь и полечу, надеюсь все решиться быстро. — А мне с тобой можно? — Эмма не считалась с мнением матери по поводу совместных поездок, которое совсем недавно стало причиной конфликта между ней и Реджиной. — Мы через неделю летим в Испанию, а до этого момента тебе нужно решить много вопросов, — Реджина была бы не против взять с собой Эмму, ей даже было бы интересно. — Мать против того, чтобы я летела с тобой. Именно с этого начался весь этот скандал. Это всё она устроила, — Эмма не снимала с себя вины, но и на мать злилась. — Хм, — Реджина усмехнулась, — ну этого и следовало ожидать. Я сразу говорила, что она не примет эту идею. — Мне восемнадцать лет. Она не посмеет мне запретить то, что я хочу, — Эмма была более, чем уверена. — Не нужно идти в лобовую! Из-за твоих эмоций мы могли попасться. И ты больше общайся с отцом, по крайней мере, он мне верит. — Это всё она виновата! Если бы она меня не накрутила… — Свон еще не извинилась за своё поведение перед Реджиной, как уже в этой истерике обвиняет мать. — А ты своей головой когда будешь думать? Она тебе сказала информацию, почему нельзя было сначала её проверить? — Реджина всё ещё злилась на Эмму из-за её выходки. Брюнетка считала что Свон импульсивна и ей нужно быть более сдержанной. — Так я сразу и позвонила тебе! — на эмоциях из-за матери Эмма с наездом ответила Миллс. Брюнетка посмотрела на Эмму неодобрительным взглядом, — если твоя мама или кто-нибудь скажет мне, что ты спишь с кем-то, я сразу поверю, — этим Миллс хотела показать, что нужно спокойно общаться со своей второй половиной. — Зачем ты всегда так делаешь? Это какой-то психологический трюк или что? — Эмма не первый раз замечает, как Миллс позиционирует её поведение на себя. — Как так? — уточнила брюнетка, выходя из спальни. — Например убегаешь, когда я с тобой разговариваю, — крикнула Эмма и только потом пошла за Миллс. — Я не убегаю. Я же нахожусь в квартире, а значит тебя слышу. И то, что ты осознаешь свои ошибки не является моим трюком, — Реджина забрала телефон, — я готова, мы можем идти. — Подожди. Мы еще не решили главный вопрос, — Эмма подошла к Реджине. В Свон накопилась уверенность для извинений, — скажи, ты еще злишься на меня? — Ты ещё спрашиваешь? — брюнетка вскинула брови от удивления. — Черт, — Эмма скривила лицо. Уверенность еще не прошла, что позволило Свон подойти к Миллс ближе и положить руки на её талию, — что мне сделать, чтобы искупить вину? — Ну наверное начать с того, что просто сказать прости, — подсказывала Миллс, — но я предупреждаю тебя сразу, что если ты ещё раз поверишь кому угодно, не поговорив со мной, мы закончим наши отношения. — Прости меня. Я тупая идиотка, — Эмма положила голову на грудь Реджины, а потом уткнулась лицом в её шею, — пожалуйста, прости меня. Прости. — На первый раз я тебя прощаю, надеюсь ты меня услышала, — Реджина поцеловала блондинку в губы. — Я услышала тебя. И впредь буду слушать только тебя. Обещаю. Твоё слово для меня важнее остальных, — Эмма смогла наконец выдохнуть. Она улыбнулась. — Ладно, пойдём, — Реджина ещё раз поцеловала Эмму и взяла ключи с тумбочки, — мы сначала прогуляемся, а потом в магазин? — А как ты скажешь, так и будет, — Свон хотела делать только так, как желает Миллс. Реджина взяла Эмму за руку и они пошли из квартиры. Реджина жила на Манхэттене, поэтому им было совсем недалеко до Центрального парка. — Давно здесь не была. Уже и забыла, как здесь хорошо. — Я обожаю Нью-Йорк. И рада, что мы живём именно здесь, — Эмма обнимала Реджину за руку. Девчонка не стеснялась своих ощущений и чувств. — Мне еще нравятся многие города. До того как мы с твоим отцом стали партнёрами, я объездила весь мир. Я даже какое-то время жила в Африке, но там началась эпидемия, и меня эвакуировали, — тогда Реджина считала, что должна была остаться, а сейчас благодарит Бога, что уехала, ведь двое её знакомых умерли от этой болезни. — Правда? И долго ты там была? А зачем ты там вообще жила? — Эмму взбудоражила эта новость из жизни Миллс. — Чуть меньше полугода. Жила в африканской деревне, помогала местным, работала в школе. Да я, если честно, поперлась туда из-за девушки. Думала любовь у нас, но она через две недели связалась с какой-то аборигенкой, ей захотелось экзотики, — Миллс усмехнулась. Сейчас она с иронией относилась к тому своему приключению. — И эта тварь осталась там, а ты уехала? — спросила Эмма. Она еще не отошла от услышанного и ей хотелось знать больше. — Нет. Она переехала в другую деревню, а я осталась там. Потом я узнала, что через месяц она уехала в Австрию, а потом вообще вернулась в Америку, — пояснила брюнетка. — Ты её сильно любила? — спросила Эмма. — Через несколько дней поняла, что нет, — Миллс усмехнулась, — это молодежный романтизм. — А потом? После неё ты любила когда-нибудь? — Эмма замерла в ожидании ответа. Конечно, иллюзий она никаких не испытывала, но наивность для её возраста вполне вероятна. — Да я и тогда то не любила. Если бы любила, никогда от себя не отпустила, — Реджина говорила правду не задумываясь, что Эмма воспринимает на свой счет. — У тебя самые правильные принципы из всех, — Свон сильнее сжала руку Миллс в объятия в надежде, что и её больше никогда никуда не отпустят. — А ты? Тебе нравится ещё кто-нибудь? — с улыбкой спросила Миллс. — Мне нравится только одна женщина. Других мне не нужно, — Эмма говорила самым серьезным голосом. Она желала добавить еще слова любви, но решила повременить с признанием. — Ну может есть мужчины?! — Реджина толкнула Свон плечом, — у меня есть у моего старинного друга сын, — нужно вас познакомить. Он очень хороший парень. — Что ты несёшь? Я не понимаю, — Эмма нахмурилась и даже остановилась. — В смысле? — Миллс с удивлением посмотрела на Эмму, — я имею ввиду, что вы можете пообщаться и подружиться. Ты же должна общаться. Из твоих друзей я знаю только Алисию. — То есть ты не подсовываешь мне в любовники какого-то сына старинного друга? — Ну вообще не собиралась, — Реджина серьёзно посмотрела на блондинку. — Прости, — Эмма смягчила свой нахмуренный взгляд, — я опять не о том подумала. Просто я боюсь. Сильно боюсь. — Чего? — с интересом уточнила Миллс, она немного притормозила, чтобы посмотрела в глаза девушки. — Что потеряю тебя, едва обретя, — Эмма остановилась вовсе. Она впервые озвучила тот самый сильных страх, который испытывает вот уже несколько лет. Миллс нечего было сказать, да она и не хотела, она просто приблизилась и поцеловала девушку. — Ну ладно, пойдём дальше?! — А давай кое-что пообещаем друг другу? — Эмма очень хотела привнести чуточку романтики в этот сложный разговор. — Что? — Реджине было очень интересно, что же придумала Свон. — Хочу чтобы мы пообещали друг другу верность и преданность. Какие бы преграды и проблемы не возникали в жизни, мы всегда останемся верны себе и своим чувствам, — Эмма взяла обе руки Реджины и сжала их. Этим действиям будто подтверждая свои серьезные слова. Лицо Реджины тронула чуть заметная улыбка, — мне кажется, наши отношения ещё не перешли такую грань, чтобы давать такие обещания. Но могу сказать одно, я не собираюсь спать или встречаться с другими, находясь в отношениях. — Для меня это обещание останется клятвой. А ты скажешь подобные слова тогда, когда будешь к этому готова, — Эмма также улыбнулась. Она никогда не будет принуждать Реджину к проявлению чувств. Для Свон главное здесь и сейчас. А слова придут позже. — Хорошо, — Реджина кивнула и вновь поцеловала Эмму. Миллс сама себе удивлялась, до этого момента она редко проявляла нежность, а с Эммой ей хотелось быть мягче. — Как же хорошо, что уже ночь, — Свон вновь обняла Миллс за руку. Ей доставляло удовольствие вот так висеть на Реджине, — народу мало, воздух свежий. Тепло. Ты рядом. О чем еще можно мечтать? — О воде! Я очень хочу пить, — Реджина крутила головой, желая найти переносной ларёк, но так как действительно была ночь они остались только у выходов. — Ух. Я об этом не подумала. Сейчас. Подождёшь здесь, я сбегаю? — Эмма готова пробежаться лишь бы быстрее доставить любимой живительную влагу. — Да ладно тебе, я просто сказала, сейчас пойдём на выход, там и купим, — сказала брюнетка. Она же не умирала от жажды. — Мне не сложно, — Свон улыбнулась, — я, кстати, снова хожу в тренажерный зал. Уже месяц мышцы качаю. — Что? Зачем? У тебя хорошая фигура. Я думала, ты больше не занимаешься этой фигней, — Миллс вновь удивилась этому факту. — Фигура то может и не изменилась, но руки и ноги слабенькие стали, — Эмма показала бицепсы, — смотри, это никуда не годится. Миллс засмеялась, — а ты что, собралась меня носить на руках? Зачем тебе сильные руки? — А почему бы и нет? Я должна быть сильной. И ты сможешь на меня всегда положиться, — Эмма была сама серьезность. — Я буду знать это, — Реджина не стала расстраивать Эмму, она решила поддержать её в таком порыве. Свон большего и не нужно было. Она поверила в то, что Миллс будет на неё надеяться. Для восемнадцатилетней девчонки этого оказалось предостаточно. Эмма смотрела Реджине в рот из-за своей большой любви и на многое в поведении и словах Миллс закрывала глаза.