– Siete minutos han pasado!

Парень сидел на полу, застыв взглядом на стене. Стена была обклеена красивыми, пастельного цвета обоями. Они были нежно персикого цвета и отлично подходили к паркету. Квакити улыбнулся, заметив на стене фотографию в рамке. На фото стояли четыре парня, правда, одного из них было видно не так-то и хорошо. Скорее всего это было что-то вроде селфи, иначе непонятно, почему Томми вытащил одну руку вперед, что-то в ней держа. Сзади него стояли Вилбур, Техно и Фил посередине. Вилл слабо улыбнулся, слегка наклоняя голову в бок. Филза положил одну руку на плечо Блейда, не давая ему убежать. Этот блондин слишком хорошо знает Дэйва, розоволосый не любит, нет, ненавидит фотографироваться. Глава семейства расплылся в слегка нервной, но широкой улыбке, смотря в камеру. Рядом стоящий Тех пытался выбраться из сильной хватки старшего, но не получалось. Иногда у Фила может быть такая сильная хватка, как у клещей, что, если схватит — не отцепишь. Да и Блейд, наверное, при всем своем уважении к Филзе, боялся резко дернуть его за руку. Семья все-таки, страшно кого-либо задеть или кому-либо навредить. Хоть фото и вышло слегка неудачным, от него так и веяло чем-то семейным и душевным. Смотря на эту фотографию, невозможно было не улыбнуться.       — Большой Кью! — Голос был слегка раздраженным, видимо, он пытался достучаться до другого не в первый раз.       — А? Что? — Квак похлопал ресницами и развернувшись, посмотрел на остальных. Дрим усмехнулся, скрестив руки на груди. Он явно ухмылялся, хоть под маской этого не было видно. Ну, к этому можно было привыкнуть, да и натура у Дрима такая. Несмотря ни на что, он добрый и хороший, так что смысл зацикливаться на его реакции? Томми фыркнул, потерев виски. Он бы хотел пожаловаться, как его все задолбало, но не судьба. Томас прожигал Алекса взглядом, так и говоря одним своим взглядом «тебе пизда, если еще один раз меня проигнорируешь». Мексиканец слабо поежился и поерзал на месте. Самый младший вздохнул.       — Я спрашиваю: ты звонил Шлатту? При одном упоминании рогатого на щеках парня выступил слабый румянец. Сердце застучало быстрее, и латиноамериканец схватился за рукава толстовки, чтобы хоть как-то занять руки. Шлатт. Это был высокий парень, не такой высокий как Уилбур, но не суть, ведь Вилл был той еще шпалой. По одним лишь красным проницательным глазам можно было сказать, что он любил власть. Джон любил контролировать ситуацию и сильно злился, когда что-то выходило из-под контроля или не по его сценарию. Джонатан был умным, он мог спокойно манипулировать другими, но друзей он и не пытался взять под свой контроль. Ну, или он так делал, а другие этого не поняли. Рогатый был саркастичным, ехидным и даже безразличным по отношению к остальным. У него было на первом месте такое жирное и огромное «Я», но это не мешало ему быть добрым и заботливым. С друзьями он был и не таким уж и злым человеком. Парень часто интересовался как дела у них; всегда приходил на помощь; уступал им в споре, потому что не хотел долго спорить или кого-то обидеть. Он иногда напоминает типичного персонажа — «злюку». Сначала обматерит; скажет, какой ты идиот, и как тебя вообще Земля носит, а потом будет обрабатывать твои раны, все еще бурча себе что-то под нос. Было в Джее что-то привлекательное, притягивающее. Квакити даже не удивился, поняв, что влюбился в него по уши. «Как в него нельзя не влюбиться?»       — Квакити! — чуть ли не умирая от смеха, крикнул Дрим. Квак посмотрел на Клэя, приподняв одну бровь. — Ты опять мечтаешь о своем будущем со Шлаттом? Камон! У Иннита, кажется, задергался глаз. Учитывая характер Томми, ему было крайне тяжело держать себя в руках, чтобы не накричать на «игнорирующего» его человека.       — Д-да, — с легкой запинкой сказал Алексис. Не оценив свой тон и скорость речи, он прокашлялся и повторил, — Да. Позвонить еще раз?       — Было бы неплохо, — Томас был доволен ответом. Томми нравилось, когда ему уделяли время и обращали на него внимание, в общем, он любил быть в центре внимания. Ну, не быть ему в центре внимания трудно, так как его голос достаточно громкий, чтобы его услышали как минимум все в данной комнате. А когда он записывает голосовые с матами, то его слышит и весь квартал, кажется. Выражение «на всю Ивановскую» становится буквальным.       — Да-да, сейчас, — Алекс быстро достал телефон из кармана и набрал номер Шлатта. Шли гудки. Казалось, прошла уже вечность, прежде чем трубку подняли.       — Привет, Алекс, — Хриплый голос вызвал табун мурашек по спине Алексиса. Да и вообще, он не привык, когда его имя использовали. Неужели Джон просек это? Вряд ли. Специально? Наверное. Издевается? Скорее всего.       — Привет, Шлатт. Ты где? — Парень закатил глаза, когда послышалось что-то вроде «в Караганде». — А если серьезно?       — Я уже выхожу.       — И года не прошло, давай, жду.       — Пока-пока, сладкая тыковка. Квакити хотел выразить недовольство, как понял, что звонок окончен. Тихо выругавшись под нос, он убрал телефон обратно в карман. Томас посмотрел на него, задав немой вопрос.       — Он выходит, скоро будет, не беспокойтесь.       — А что, если он опоздает? — Томас не любил показывать свое беспокойство или другие отрицательные эмоции, считая их «слабостью». — И нет, я не беспокоюсь. Просто я не часто устраиваю вечеринки и хотелось бы, чтобы все прошло идеально. — Мило. Латиноамериканец улыбнулся и сел на пол рядом с двумя блондинами в позе лотоса. Парень покачал головой, вспомнив и об остальных.       — А что насчет других?       — А, ну, — Иннит перевел взгляд на Дрима, якобы ожидая, что тот ответит. Вздохнув, младший посмотрел на мексиканца и начал, — Фил попросил Техно научить его пользоваться мечом; Таббо у себя, вроде бы собирает мед пчел; Ранбу сказал, что также скоро будет. С ним вроде и должен прийти Фанди. Тейкен потер затылок и решил вставить и свои 25 копеек.       — Вилбур как обычно на крыше своего дома на гитаре играет; Сап шарится в шахтах, а Джордж на пожарника сдает.       — Ну, что же, давайте ждать? — Про остальных и речи не шло. Понятное дело, что Бэд, Скеппи и Никки придут со 100% вероятностью. Бэд не простит себе этого, если не придет на вечеринку, а Скеппи, понятное дело, заявится вместе с ним. Никки просто сама по себе добрая и ответственная, так что бояться нечего.       — Тут такая проблема-а-а, — потянул гласную Дрим, обращая на себя внимание других двух парней. Все стало ясно и без слов. Клэй отличался своей гиперактивностью, он никогда не сидел на месте. У него обязательно чесались руки, чтобы что-то сделать, иначе он не мог. Удивительно, что он почти не спит, но это не мешает ему быть активным.       — Хорошо, давайте тогда что-то приготовим что ли? — Первым сдался Томас, — Типа, хоть Никки и сказала, что принесет еду, не стоит же полагаться лишь на нее, верно? — Дрим хмыкнул, видимо, оценив предложение Томми. Тейкен должен был занять себя чем-то, а готовка всегда была его любимым занятием, хоть он никому это и не говорил. Часто Сап, Бэд и Джордж приходили к блондину, удивляясь, как у него получились такие вкусные маффины. Парни поднялись и ушли на кухню.

***

      — Пчих! — Чихнул Квакити, морщась от муки, которая попала ему на лицо. А ведь Дрим говорил быть аккуратнее.       — Кто же так просеивает?! — Тейкен дал слабый подзатыльник брюнету, фыркнув и взяв сито в свои руки. — Дай, я сам! Квак фыркнул и отошел от Клэя с его ситом. На удивление Алекса, действия блондина были аккуратными, но несмотря на это, быстрыми. То ли тренировался, то ли у зеленоглазого получалось все в этой жизни с первой попытки. Томмииннит тихо хихикал, делая фотографии неумелого повара. Весь фартук Алексиса покрылся мукой. Хотя бы не яйцами и её скорлупками, и на этом спасибо.       — Иди, помой руки и умойся, Квакити, — Постучав по миске, сказал Клэй. Парень достал 4 яйца из холодильника и поставил на стол. Квак кивнул и ушел в ванную, как и сказал Дрим. Быстро помыв руки, Квак вернулся на кухню.       — Чем помочь?       — Ну, — Старший блондин пробежался глазами по кухне и сказал, — Перемешай тесто, надеюсь, хоть это у тебя получится. Латиноамериканец кивнул и взял миску и венчик. Парень стал быстро перемешивать содержимое миски, тихо напевая что-то себе под нос. Это была испанская песенка, которую он часто пел в детстве. Мексиканец прикрыл глаза на секунду, вспоминая свое детство, как чуть не уронил емкость с тестом из рук. По комнате раздался громкий звон телефона, без сомнений — им звонили. С горем пополам, Квакити взял телефон и прижал его к уху, перемешивая все в миске.       — Алло?       — Томми! Открой дверь!       — Сам ты Томми, — цокнул Квак, — И да, сейчас. Алекс деловитой походкой от бедра медленно направился к двери. Открыв дверь одной рукой, мексиканец чуть не вскрикнул от количества пришедших гостей. Проблема даже не в том, сколько их было, просто представьте, какой громкий звук был, когда они одновременно подали голос.       — Ох! Квакити умеет готовить? — Охнула Никки, удивленно ставя сумку на пол. Гости относительно тихо вошли в дом, заметив реакцию Алексиса.       — Да сам в шоке, — слабо улыбнулся Алексис, занеся пакет Никки в дом. Гости прошли на кухню и застыли, увидев Дрима, который вовсю готовил. Кажется, он вообще не замечал никого, полностью отдавшись любимому делу. Парень метался с места на место, пока остальные недоумевали и стояли у дверного проема. В один момент повара сзади обняла Никки, мягко улыбаясь.       — Дрим, я не знала, что ты умеешь готовить! Блондин покраснел. Неужели он не услышал, как другие вошли на кухню? Черт.       — я... Я... — Томми умирал, смеясь над провалом Тейкена. Накаркал. Парень не удержал равновесие и стукнулся об печку. — Томми! — Клэй подбежал к Инниту, сразу осматривая его. Вроде бы ушибся не так и сильно. — Ты в порядке?       — Действительно, хороший вопрос. Тебе в устной или в письменной форме ответить? А можно быть ты пойдешь-, — Буркнул Томас, держась об ушибленное плечо. Старший покачал головой и достал из морозилки лед, приложив его к ушибу.       — Ну что ж ты так? Тейкен аккуратно посадил парня на стул и поставил пирог в духовку. Иннит тихо ойкнул, вздрагивая от прикосновения холодного льда к коже. Гости, наконец, очнулись и пришли в себя.       — Томми, ты как?       — Жив, как ты видишь. Дрим отряхнул руки от муки и вытер ладони об фартук.       — Пошлите в зал? Я засек время, — Тейкен посмотрел на время. — 40 минут должно хватить.

***

      — Уно! — крикнул Джордж, сильно сжимая в руке одну единственную карту. Рядом сидящий Сап издал разочарованный стон.       — Хорошо, так. Желтая восьмерка, — Подтвердив свои слова, Клэй положил на стол желтую восьмерку. Вилбур и Дрим перекинулись хитрыми взглядами, прежде чем музыкант кинул желтый «перевертыш». Эта карта меняет направление, следовательно, ходит снова Тейкен. Зеленоглазый усмехнулся и кинул несколько карт «+2». Таких карт было 3, значит, Джордж берет 6.       — Блять, Дрим! — шикнул дальтоник, поправив очки и взяв из стопки 6 карт. — Я тебе припомню! Блондин хмыкнул,кладя свои карты на пол. У него хорошие карты, так что проиграет далеко не он. Самое радостное, что эти карточки можно положить на любой цвет, ведь это «+4» и карта, которая меняет цвет. Квак тяжело вздохнул. Почему все его карты красные и зеленые? Кто раздавал эти карты? Откуда растут руки у этого человека?! Одна карта, две. Третья. Четвертая.       — ¡Mierda! ¿Para qué? — сплюнул Квакити, начиная ненавидеть рандом. Ему все падают и падают только красные и зеленые! Где чертова справедливость?! Шлатт расплылся в ухмылке, обнажая белые клыки.       — Не матерись, милый, — Ехидно проговорил рогатый. Щеки Алексиса покраснели. Он, чтобы скрыть это, продолжил брать карты из стопки, опустив голову, прежде чем достал карту «+4». — No por favor no. Алекс усмехнулся и кинул карту, прежде чем гордо крикнуть «Красный!». Дрим хихикнул, а Бэд весело закатил глаза. Джонатан взял 4 карты из стопки, после чего придвинулся к Квакити. Опустившись на уровень ушей Квака, тот прошептал «Ты пожалеешь, тыковка» и вернулся на свое место. Мексиканец густо покраснел и прикрылся картами. По спине латиноамериканца пробежались мурашки.       — Уно... — Бэд кинул красную шесьтерку. Скеппи хотел было сделать ход, как Хало кинул еще одну карту, только уже зеленую шестерку, крича, — Уно-уно!       — Неплохо, Бэд, неплохо, — Скеппи кинул карту, которая меняет цвет. — Голубой!       — Синий, а не голубой! — возразил Томми, сделав ход и передав его Таббо.       — Да, Скеппи, — Дрим улыбнулся, опрокинув голову назад. — Голубой — это твоя ориентация, а это синий. Таббо тихо захихикал, а Зак пожал плечами. Томми слегка завис, но отвис, когда Тоби мягко погладил его по плечу. Пока все что-то говорили или кричали, Квакити прикрывался картами. Создавалось ощущение, будто он их нюхает. Хотя, они и вправду неплохо пахли.       — Карты нюхают пассивы! — ляпнул Сап, смеясь с Дримом в унисон. Тейкен и Ник хорошо общались и дружили, так что неудивительно, что когда смеялся один — смеялся и другой. Эти двое чуть ли умирали от смеха, тихо ойкая от боли в щеках и животе. И как они еще не охрипли так громко смеяться?       — Чт-… Я не пассив! — возразил Квакити, наконец открывая свое личико. Шлатт лишь посмеялся, прикрыв рот рукой. — Чего смешного?! Джон одарил Алекса улыбкой. Тот аж забыл, что был зол и недоволен чем-то, улыбнувшись в ответ.       — Эй вы, влюбленные, ходите, давайте! Направление поменяли!       — О, время расплаты, тыковка, — Глаза старшего блеснули недобрым огоньком, от чего Квакити поежился. Он всегда такой красивый или это просто мексиканец от влюбленности голову потерял? Наверное, и то и другое. — От сердца и почек, дарю тебе цветочек. На синию 5 положили карту «+4». Квакити посмотрел в глаза Джонатану, пытаясь высказать свое недовольство, но что-то пошло не так. Младший утонул в этих притягивающих, красных, как рубины, глазах. Ну, да, смотреть на человека пару минут, не отводя взгляд — странно. Так что неудивительно, что Джей подал голос: «Квакити, ты в порядке?»       — Я? Да, конечно, — Парень поспешно взял из стопки 4 карты, отворачиваясь. Джон немного потупил, но решил не обращать на это внимание.

***

      — Хорошо, так, — Задумался Дрим. — Чем займемся?       — Давайте в бутылочку, раз делать нечего, — Сапнап расплылся в озорной улыбке, обнажая некоторые белые зубки. В его глазах можно было увидеть азарт. Сап по своей натуре был рисковым человеком, он часто спорил и в целом жил по принципу «Кто не рискует, тот не пьет шампанское». И ведь в какой-то мере он был прав, но все равно ему стоило бы слегка уменьшить количество заключенных пари за неделю.       — Только в пределах разумного, пожалуйста, — Бэд, казалось, был самым старшим здесь, хотя так оно и есть. Дело не совсем о возрасте, а скорее о поведении. Хало всегда заботился о других, помогал им в ситуациях, из которых, казалось, не было выхода. Серьезно. Если не он позаботится о них, то кто? Вилбур, у которого на уме лишь одно: «Взорвать бы что-то»? Нет, есть, конечно, надежда на Никки или Фила, но все же.       — Конечно, милый, конечно, — Скеппи улыбнулся и покрутил в руках стакан, протирая его. Парень удобно расположился, устроив себе мини-бар. Томми сначала мотал головой и громко протестовал, но потом как-то успокоился, поняв, что спорить бесполезно.       — Мне апельсинового сока! — Крикнул Уилл, передвигая пешку вперед по шахматной доске. Сидящий напротив Шлатт покачал головой и сделал ход конем. Зак кивнул и взяв бокал, налил туда апельсинового сока. Тейкен смачно хлопнув себя по лбу, наконец-таки вспомнил о пироге. Взглянув на часы, он встал с пола и пошел на кухню. Дрим выключил духовку и надев прихватку на одну руку, достал пирог, предварительно открыв дверцу духовки. Пирог сладко пах яблоками и корицей, да и на вид он был ничего. Клэй улыбнулся. Это один из лучших его шедевров, стоит признать. Блондин поставил пирог на подоконник, оставив его остужаться, горячий все-таки. Сапнап и Скеппи, наверное, как обычно, полезут первыми и обожгутся, так что лучше пусть выпечка остынет. Да и чай бы не помешало поставить кипятиться. Поставив чайник на плиту, зеленоглазый вышел из комнаты, направляясь к остальным. Посмотрев на картину со стороны, у Дрима разбухло сердце. Все играли во что-то, ну, или общались с друг другом. Обстановка казалась такой приятной, душевной, семейной, что Тейкен аж слезу пустил. Друзья Клэя выглядели такими счастливыми, проводя этот вечер вместе!       — Давай, пожалуйста, красный! — Карл потряс кубик и кинул его на письменный столик. Джейкобс поерзал на диване, увидев зеленый цвет. — Черт! Таббо улыбнулся и слегка отошел от столика, чтобы, не дай Бог, не уронить башенку. Томми ухмыльнулся, прикрывая рот рукой и тихо посмеиваясь. Шатен аккуратно и слегка боязливо достал деревянный блок красного цвета из башни и поставил наверх. Как только он сделал это, парень вздохнул с облегчением. Иннит цокнул, понимая, что пришла его очередь. Томми бросил кубики, надеясь на чудо. Ага, да-да, разбежался. Зеленый. Томас закусил губу и нервно дернул ногой. Таббо, который сидел на полу, прекрасно это чувствовал, учитывая то, что стол дрожал. Иннит потянулся рукой к зеленому блоку и резко, нетерпеливо выдернул его. Томмииннит, можно сказать, и поплатился за свой характер. Надо было быть терпеливее и аккуратнее. Башенка упала почти мгновенно. Некоторые деревяшки лежали на столе, а некоторые на полу или же на самом «горе-игроке». Таббо тихо хихикнул и наклонил голову в бок. Джейкобс расплылся в ухмылке, мысленно радуясь, что не надо будет молиться на то, чтобы выпал нужный цвет. — Да ну вас! — Фыркнул Томас, скидывая с себя деревянные блоки.       — Будь терпеливее впредь, — Заботливо сказал Тоби, с улыбкой смотря на Иннита. Томми вроде успокоился. Вздохнув, он начал собирать деревяшки с пола и со стола, ведь по правилам «кто уронил башню — тот и все собирает». Справедливо.       — Хех, а я говорил, Том, — с ухмылкой на лице заявил Дрим, чувствуя на своей маске прожигающий взгляд проигравшего. Томми не любил, когда кто-то злорадствовал. Особенно, если это Дрим. Скеппи допил бутылку колы и кинул ее на пол. Играющие в шахматы вздрогнули и покосились на Зака, будто спрашивая, что он, черт возьми, творит? Брюнет молча указал на бутылку и те выдали протяжное «аааа». Остальные бросили свои дела и устроились на полу вокруг бутылки, формируя круг. Первым к бутылке потянулся Скеппи. Зак покрутил бутылку, которая крутилась не очень-то и долго, но друзья так и вздрагивали, когда видели, что на них указывает бутылка, хоть и на долю секунды. Бутылка показала на Вилла, который приподнял бровь. По его лицу нельзя было сказать, что он испугался или вроде того. Это скорее было выражение «а че я то?».       — Прежде чем спросишь: я выберу правду, — Не желая ждать, сказал музыкант. Наверное, пытался побыстрее закончить с этим.       — Окей, Вилбур, — Скеппи постучал пальцами по ковру, после чего дал себе щелбан и выдал, — Самая неловкая и постыдная ситуация?!       — Ну, — Уилл ничуть не смутился, начиная смотреть в потолок, пытаясь хоть что-то вспомнить. Остальным оставалось лишь надеяться, что память у брюнета не такая, как у Ранбу, иначе он бы ничего интересного им бы и не рассказал. — О! Короче, я пришел к Дриму поздно, примерно в полночь. Сел под его окном и стал петь ему серенады. Я не знаю, может я ошибся окном, или что. В общем, открыл окно Сапнап и в шоке смотрел на меня пару секунд, пытаясь понять, что происходит. Было стыдно, из-за чего я собрал вещи и убежал в лес.       — Смысле?! — Вскрикнул Дрим. — Такое было?!       — Ага, но тебе я не рассказал.       — Падла!       — Не суть, я кручу, — Вилбур крутанул бутылку с нехилой такой силой. Она остановилась на Карле. — Карл! Правда или действие?       — Действие.       — Сядь на плечи Сапа. — Сапнап и Карл возмутились, а-ля «Ты не офигел, случаем, дядя?». Сут хмыкнул, ответив, что Ник уж слишком много «выебывается», и пора бы платить за свое поведение. Карл без слов устроился на плечах Николаса, который приподнял брови. Сапнап ожидал, что на его плечи упадет огромный груз, но Джейкобс был не таким тяжелым, как он думал. Что же, ему же и лучше.       — Хэй, Сапи-напи-нап, — улыбнулся шатен, слезая с чужих плеч и устраиваясь на диване. — Правда или действие?       — Я что, трус, чтобы выбирать правду? — Сапнап получил лукавую улыбку на свой риторический вопрос. — Действие!       — Приготовь какой-нибудь коктейль, а? — Ухмыльнулся Джейкобс, посмотрев на Ника.       — Да без проблем, только что?       — Ну, вам надо что-то лайтовое? Я могу предложить вам приготовить коктейль «Айс пик». Он готовится из водки и холодного чая, — влез в диалог Шлатт, крутя в руках шахматную фигурку. Джон быстро напечатал что-то на телефоне и протянул его Николасу. Сапнап благодарно кивнул и пробежался глазами по статье. Там было описано все в мелких деталях, так что даже «недо-бармены» могли справиться с этой работой. Николасу любезно предоставили бутылку водки, и Бэд с горем пополам отдал им свою чашку с чаем. Бэдбой пожалел, что не выпил его раньше. Не слушая возражения Джонатана, что из снифтера пьют только коньяк, Сапнап достал эту посуду. Сначала он удивился, мол, откуда в доме несовершеннолетнего специальная посуда для определенных алкогольных напитков и сам алкоголь, но вспомнив, что к Томасу часто заскакивает его семья и Шлатт, все вопросы отпали. Брюнет аккуратно влил в стеклянную посуду чашку холодного чая и немного водки. Черт знает, сколько водки он туда добавил, чисто на глаз. Да и какая разница, не ему пить же. Синеглазый размешал содержимое снифтера и вдохнул запах сия шедевра. Да, у того, кто будет пить это — прожгет горло, но не суть. Надо бы добавить три кубика льда и дольку лимона. Идеально.       — Во! — радостно воскликнул Сап, помешивая и разглядывая содержимое посуды. — Скеппи, правда или действие? Не одному же мне страдать.       — Действие?       — Выпей это, — Сап с ухмылкой протянул бокал вперед. Зак, не думая, принял вызов, говоря, что это очень легко. Взяв в руки стеклянную посуду, он насладился красивым, карамельным цветом и выпил залпом весь бокал.       — Ууу, молодец, — Джон усмехнулся, понимая, что сейчас Скеппи будет не до шуток. Так и было. В глазах Зака помутнело, и он почувствовал, как его тело значительно потяжелело. Ну, а что он хотел? Алкоголь он почти не пил, а тут залпом весь бокал. Это вам не хихиканьки и хаханьки.       — Скеппи! — Плохой мальчик подхватил падающего на пол парня и прижал к себе. Бэд аккуратно положил чужие руки на свои плечи, а свои в район лопаток другого. Хало осторожно направился на второй этаж, получив от Томаса короткое сообщение вроде «второй этаж, самая крайняя комната направо». Остальные лишь переглянулись и пожали плечами. Было принято решение продолжить игру.       — Давайте я задам, что ли, — Поднял руку Таббо, — Техно, правда или действие?       — Правда.       — О, расскажи что-нибудь о любом члене семьи! О Томми, желательно, — Щечки брюнета слабо покраснели, а на губах появилась улыбка.       — А, ну. Томми, так Томми. Вы знали, что он не умеет готовить зелья? Оставить его одного варить зелья — либо спалить кухню, либо пустить ингредиенты на ветер.       — Что-о-о?! — Возразил Томас, слегка привстав со своего места, — Нет! — Не нравилось Томми, когда ему высказывали критику на людях. Особенно, когда там есть Таббо. Он хотел быть в глазах Тоби тем самым парнем, у которого не было никаких изъян.       — Вот-вот! — поддержал Уилл, — Я оставил его готовить, значит, а у него все вовсю перекипает! Угадайте, из-за кого мы 3 часа оттирали кухню до прихода Филзы? Туббо захихикал, представляя эту картину. Томми, у которого в руках колба с «зельем», пытается отойти от мини-взрыва, что покрыл всю его одежду и лицо черными пятнами. Или же похожая ситуация, когда они с Томасом варили кашу. Каша перекипала и полилась из кастрюли на плиту. Понятное дело, после этого в комнате стоял не самый приятный запах гари. Иннит лишь закатил глаза, недовольно бурча себе под нос.       — Вилбур, правда или действие?       — Я же был. Ну, ладно, как скажешь. — Вилл обратил внимание на Сапа и Карла, которые перешептывались, держа в руках телефон Шлатта. Вилбур приподнял одну бровь, но переведя взгляд на Техно, сказал: «Действие».       — Позвони Алисе и скажи, что любишь Дрима и хотел бы ему признаться, но не знаешь как! Вилбур посмотрел на Дрима, слабо улыбнувшись. Он и вправду что-то чувствовал по отношению к блондину. Вилл расплылся в улыбке и набрал номер Алисы.       — Алло? — С той стороны линии послышался тонкий, женский голос. По звукам на фоне можно было понять, что девушка готовит и что-то режет. Особенность Алисы была в том, что она поднимала трубку в любой ситуации. Когда только просыпалась; готовила; собирала цветы; убиралась дома. Естественно, она была раздражена, когда ее будили посреди ночи, но трубку все равно поднимала.       — Алиса, я влюбился, — На одном вдохе сказал музыкант, чувствуя на себе кучу взглядов. Собеседница перестала что-либо нарезать, вовсе застыв. Вилбур прикрыл глаза, уже чувствуя, что будет дальше. Он слишком хорошо знал подругу.       — О, мой бог! Серьезно?! Наконец! Я так и знала-знала, что ты в конце концов влюбишься! — Счастливо и весело проговорила она. Она чуть ли не вопила от счастья, пока Вилл тихо хихикал в трубку. — Кто этот счастливчик, а?       — Дрим. Алиса вновь замолчала. Спустя минуту молчания, вновь можно было услышать ее голос, хотя, уже скорее визг.       — О, боги! Я так рада за вас! Совет вам да любовь! Гайд, как признаться: берешь, ложишь руку ему на талию и прижимаешь к себе! Когда чувствуешь нужный момент, тихо шепчешь признание на ухо, и все! Готово!       — О, спасибо, Алиса. Так и знал, что могу положиться на тебя, — Американка громко угукнула, и британец положил трубку. Он всегда мог положиться на Алису.       — Мило, очень мило!       — Ага, — Вилбур вновь посмотрел на Карла и Сапнапа, которые сидели в дальнем углу комнаты. Наверное, лишь поэтому их не видел Шлатт и не отобрал телефон. Музыкант подошел к двум парням и посмотрел, что же они делают. Парни листали галерею Джона. Вилбур хотел возразить, мол, «это некрасиво, прекратите», пока трое не наткнулись на что-то интересное. Это была фотография Квакити, на которой он улыбался. Снизу была подпись: «You so fucking precious when you smile». Пролистав дальше, они нашли еще пару фотографий. На одной из них Квакити спал. Если Вилбур не ошибается, это фото с одной вечеринки, которая проходила в его доме, тогда он и сделал эту фотографию. Шлатт попросил музыканта отправить эту фотографию ему. Причину точно он не помнит, но вроде бы Джей попросил ее со словами, мол, будет издеваться над Квакити, показывая ему это фото. Троица переглянулась. Карл и Сап посмотрели на Вилбура и тот кивнул, понимая, что это его долг — свести этих двоих. Сначала следовало бы начать с чего-то безобидного. С поцелуя в щеку, к примеру!       — Квакити.       — Пра-       — Выбери действие, — усмехнулся Вилбур. Квак приподнял одну бровь и сказал «хорошо, будь по-твоему». — Поцелуй Шлатта в щеку. Квакити покраснел и встав со своего места, подошел к Джону. Джонатан дернулся именно в тот момент, когда Алексис уже собирался поцеловать его в щеку. Алекс поцеловал того в губы, даже сперва не осознавая этого. Вместо шершавой, из-за бородки, щеки он поцеловал рогатого в потресканные и грубые губы. Квакити, казалось, был в этом плане полной противоположностью. Его губы были мягкими и сладкими, будто мед. Казалось бы, секунда, но сколько эмоций. Ураган эмоций: страх, любовь, наслаждение. Те двое отлипли от друг друга, наконец понимая, что, черт возьми, произошло. Квак прикрыл лицо руками, краснея, а Джон отвернулся и пытался переварить произошедшее. Щелк камеры. Джейкобс с упоением рассматривал фотографии, усмехнувшись. Квакити и Шлатт, казалось, идеально дополняли друг друга. Один властный, жестокий, вспыльчивый. Другой более мягкий, добрый и терпеливый. Прекрасная пара.       — Tranquilo, don't panic, Quackity, — Парень от смущения начал мешать английский и испанский языки. Квакити путался в словах, еле-еле выговаривая слога. Бедного парня совсем смутили, ведь он всегда пытался не коверкать слова, используя лишь один язык в своей речи. Либо предложение на английском, либо на испанском. Никак иначе. Вилбур хмыкнул, посмотрев на Дрима. Ему вот было интересно, как выглядит лицо Тейкена? Блондин никогда не снимал маску. Серьезно, Томми при знакомстве с Клэем вообще подумал, что маска приросла к его лицу.       — Так, з-значит, — Вздохнув и более менее придя в себя, начал Квакити, — Дрим. Правда или действие?       — Давай действие.       — Сними свою маску, серьезно. Дрим пожал плечами и расстегнул крепления маски. Под маской показалось симпатичное личико, которое подчеркивали изумрудные глаза. Локоны волос упали на глаза, и Тейкен убрал их за ухо. На щеках виднелись веснушки и слабый румянец, которые так шли к лицу блондина. У Вилбура появилось внезапное желание зацеловать этого солнечного мальчика.       — Что-то не так? — Дрим не привык к такому пристальному вниманию к его внешности. Обычно люди смотрели на его маску и сдерживали легкую панику от осознания, что им будет трудно прочитать эмоции Тейкена, а им их — запросто. А тут такое. Смотрят и рты раскрыли, будто призрака увидели.       — Нет, все так, просто ты очень привлекательный, милый мальчик, — Вилбур хоть и нагло флиртовал, на его лице была добрая улыбка, а не ухмылка, как обычно. Клэй вздрогнул и поспешил отвести взгляд. Ник подошел к Дриму и прошептал ему что-то на ухо. Блондин хмыкнул и подумал, что почему бы и не выполнить просьбу друга.       — Пусть действие задает Вилбур, — Джон переводит взгляд на блондина, приподнимая бровь.       – Правда или действие? — Вилбур благодарно посмотрел сначала на Дрима, а потом на Сапа. Джонатан замялся на секунду, пробегая глазами по комнате. После недолго паузы он решил все-таки выбрать действие. — Играем в «7 минут рая».       — Стоп, что- Шлатт нахмурился и скрестил руки на груди. Не сказать, что он был удивлен, скорее более недоволен. Зная Вилбура, он мог предположить, что тот задаст какое-то творческое задание. Вилл у нас творческий человек с богатой фантазией и воображением, как никак. Иначе он бы не сидел на крыше с гитарой, пытаясь придумать хоть одну строчку новой песни, пока его волосы развивал приятный, прохладный ветерок.       — Что слышал, Шлатт, — С наслаждением Уилл наблюдал, как выражение лица парня становится более злым и раздраженным. Да, ему влетит потом, но это потом, так что пофиг. Сейчас надо свести этих двоих, а там может пронесет. Во всяком случае, попытаться стоит. — И да, Квакити, иди с ним.       — Так, стоп, что! — Квакити привстал со своего места, наконец придя в себя. Остальные уже волновались, что на его лице на вечность останется надпись «Windows XP не отвечает». Выражение парня было смущенным и слегка озлобленным. Ну, Алекса понять можно было. Он толком от поцелуя не отошел, а тут его еще заставляют сидеть с Джоном в одной комнате на протяжении 7 минут. Так ладно бы еще просто сидеть, но нет! Их обязательно заставят сделать что-то.       — Можете пойти в самую дальнюю комнату налево, — хмыкнул Том. Он уже смирился с тем, что оказался гребаным «владельцем отеля». Это всего на пару минут, потерпеть можно. Единственное, что пугало, этот нездоровый, пугающий блеск в глазах Голда. Он явно что-то задумал. В его глазах была решимость, желание что-то сделать, что именно — без понятия. Оставалось лишь наблюдать за этим шоу со стороны, надеясь, что тебя также не втянут в него. А то не дай бог, им ума хватит.       — Н-но! — Запястье Квакити было бесцеремонно сжато. Квак пискнул и поднял глаза, увидев над собой рогатого. Его глаза не выражали ничего, кроме раздраженности. Губы были сжаты в тонкую линию. Старший вздохнул и после того, как Алексис встал на ноги, утащил его за собой в комнату, которую любезно предоставил Томми. Ну, у Томаса выбора не было, также как и у двоих брюнетов. Закатив глаза на крик Вилбура по типу «развлекайтесь», Шлатт шел вперед. Вскоре они уже стояли у двери. Американец молча потянул ручку на себя, открывая дверь и пропуская младшего внутрь. Мексиканец не хотел ничего говорить и никак на это реагировать, войдя в комнату. Джон зашел после него. Между двоими повисла гробовая тишина. Вот бывает такая приятная тишина, когда молчишь, смотря в глаза собеседнику, и тебе комфортно. Так вот. Тут все совсем наоборот. Двое брюнетов смотрели друг другу в глаза, не отрываясь. Хотелось разорвать тишину, начать диалог, но таковых тем на разговор не было. Они молчали, но в душе их крик очень громким и полным отчаяния. Хотелось хоть на стенку полезть, лишь бы не быть здесь. Молчание было неловким, липким. Вот бывает же тишина, когда ты, к примеру, идешь по классу и случайно спотыкаешься и падаешь. Все молчат секунды две-три, а кажется, что целую вечность. За это время ты успеваешь похоронить себя, написать завещание и умереть со стыда, но ты все еще стоишь на коленях, слабо подрагивая. Сердце бешено стучит, пока ты судорожно пытаешься успокоить его. Квакити глубоко вздохнул, смотря на Шлатта, который также сидел на кровати рядом с ним. Джон подпер щеку рукой, молча смотря на латиноамериканца, ожидая от него первого шага.       — Слушай, давай просто посидим тут, без приключений, а потом сделаем вид, что что-то было, а? — Алексис нелепо улыбнулся. Он знал, как тупо это звучит со стороны, но, Господи, кто-то же должен был сделать хоть что-то? Так с ума сойти можно, серьезно. Им так еще 6 минут сидеть, как минимум, а Квак уже помирает внутри от неловкости положения. Шлатт посмотрел в глаза Алексу. Его лицо не выражало просто ничего. Он безэмоционально смотрел на младшего, то ли что-то обдумывая, то ли чего-то ожидая. Радовало, что Джон не смотрел на него, как на идиота, но ситуация все равно была не из приятных. Эта безэмоциональность пугала в каком-то роде. Этот взгляд прям впивался в мексиканца, заставляя его съежиться. Латиноамериканец подумал о том, как хорошо было бы забиться в угол и сидеть там по истечении времени. Мысли парня прервал тяжелый вздох старшего. Тот без слов поднялся на ноги и приблизился к Квакити. Квак начал стремительно краснеть. Черт, черт, только не сейчас! Он же совсем беззащитен! Шлатт взял того за подбородок, целуя в губы. Квак издал писк и ошарашенно посмотрел на Джона. Джонатан, кажется, вовсе не отчаивался, аккуратно и нежно облизывая губы младшенького. На секунду Алексу показалось, что он скоро потеряет сознание. В животе запорхали бабочки, и дышать стало куда труднее. Рогатый отстранился от губ Алексиса, безмолвно смотря на него и ожидая хоть чего-то. Он наверное думал, что Квакити оттолкнет его, говоря, как все это мерзко. Квак вдохнул воздух, прикрывая глаза. Одного вида хватило для того, чтобы Шлатт вновь потянуться за поцелуем. Казалось, мексиканца все устраивало, и он не ошибался. Младший обнял старшего за шею, прижимая к себе. Кучерявый принял это за зеленый свет и слегка навалился на Алекса, прижимая его к кровати. Младший покусывал и мял губы «товарища по несчастью», не обращая внимания на то, что на него навалились. Американец хмыкнул и пробрался пальчиками под шапочку парня. Шлатт почти никогда не видел парня без шапки, так что грех было не воспользоваться шансом. Вскоре элемент одежды был снят, а макушка была оголена. Джон потянул того за волосы, вырывая из уст парня стон. Джей улыбнулся, смотря на то, как Квакити пытается вдохнуть побольше воздуха в свои легкие. Лицо младшего было красным, как спелый помидор, ну, или как накидка Техно. Разницы особой нет. Джон вытер слюну, которая стекала с подбородка Квака, тихо хихикая. Шлатт ухмыльнулся, наблюдая за тем, как потемнели глаза латиноамериканца. Джонатан сел на кровать и потянул за собой Алексиса. Тот удобно расположился на коленях американца и кажется, ему это нравилось. Парень муркнул, когда рогатый положил руку ему на щеку, нежно поглаживая. Алекс прикрыл глаза, теряясь в этом приятном ощущении. Он никогда не чувствовал себя таким. Любимым и нужным. У двери в комнату стояли Вилбур, Дрим, Сап и Карл. Сап хихикнул, вовремя прикрыв рот рукой. Остальные трое посмотрели на него злобным взглядом, который предупреждал, что, если такое повторится — их спалят, и Сапу не здобровать. Карл умилился, слыша тихий смешок Квакити. Тот хихикал, получив очередной поцелуй в щеку и лоб. Вилбур и Дрим молча переглянулись с улыбками на лице. Они без слов понимали друг друга. Уилл достал свой телефон и сделал пару фотографий этой пары.       — Ладно, идемте, не будем мешать, — Клэй решил вернуться в зал. Действительно не хотелось мешать этим двоим, пусть побудут наедине.