Сute

— Стой, ты сейчас серьёзно? Мы правда едем покупать собаку? — глаза Джеймса светились счастьем напополам с неверием. — Ты же говорил, что это жутко сентиментально. — Я и сейчас считаю это сентиментальным, но я сентиментален во всём, что касается тебя, и ты это знаешь и прекрасно этим пользуешься, — мужчина подошел к другу и ткнул пальцем в грудь. — Но я не особо против… Так что, ты со мной, или я могу сам выбрать какого-нибудь злючего питбуля? — Нет, подожди, я уже почти собрался, сейчас, только ключи найду! — Уилсон был настолько возбуждён, что, кажется, решил перевернуть всю гостиную в поисках. В коридоре прозвучал звон колокольчика, закреплённого на связке ключей. — Я их уже взял, — голос Грега был скучающим, но Джеймс видел в родных глазах нетерпение. — Ты уже думал, кого хочешь? Мужчины сели в припаркованное у самого подъезда такси. — Хм, ну я думал о мопсе или бульдоге, что ты думаешь по этому поводу? — Джеймсу правда было важно, чтобы его выбор нравился и партнёру тоже. — А мопсы это случаем не те, у которых глаза выпадают? — в ответ на лёгкий кивок Грег поморщился. — Если у бульдогов нет подобных «сюрпризов», — диагност показал в воздухе кавычки, — тогда я однозначно на стороне бульдогов. — Тогда нужно выбрать — английский или французский, — Джеймс задумчиво прикрыл глаза. Всю дорогу Хаус что-то искал в своём телефоне, а под конец многозначительно хмыкнул и, убрав телефон в карман, решительно изрёк: — Английский, мы берём его. — Что ж, тогда его будут звать Хэмиш. Выйдя из авто Джеймс подал руку Хаусу, после подавая трость из багажника, попутно целуя его в щетинистую скулу — Спасибо, — закидывая в рот таблетку викодина Грег кивнул в сторону здания, из которого слышался собачий лай. — Что ж, нам, кажется, туда. Следующие минут сорок мужчины ходили меж клеток со щенками и взрослыми собаками, пока Джеймс не присел у одного из вольеров и не кивнул на малыша, что приковылял к ограждению, с интересом разглядывая посетителей. — Этот, однозначно, — ему тут же открыли дверцу, подавая это пушистое недоразумение в руки. Уилсон подошел к мужу, наблюдавшему за всем немного со стороны, и протянул малыша. — Но это не бульдог, — высказал очевидное диагност. — Да, но у него глаза точь-в-точь твои. О, смотри, ты кажется ему понравился. Щенок мазнул своим широким языком по лицу мужчины. — Хм, мне он тоже. По крайней мере целуется он явно лучше тебя, — ехидно хмыкнул мужчина, на что Джимми притворно надулся в обиде, но его глаза лучились весельем. Тут в их семейную идиллию ворвался работник приюта. — Я рад что вы нашли друг друга, а теперь пойдёмте, оформим документы, и вам проведут инструктаж по уходу за малышом. Вы уже придумали имя? — Да, его зовут Фикус, — в ответ на удивлённый взгляд мужа Джим кивнул на щенка в руках. — Он явно не чопорный англичанин Хэмиш, скорее непоседливый фикус. Грегори на это лишь закатил глаза, но возражать не стал. Теперь оставалось прождать скучные, но очень важные, полчаса, в течение которых документы были оформлены, а Фикус Хаус-Уилсон, теперь уже полноправный член их маленькой семьи, уснул на руках Грега. На удивление абсолютно-не-сентиментальный-диагност-циник даже позволил Джимми довести себя до авто, обхватив за талию, чтобы иметь возможность держать обеими руками всё ещё спящего щенка.