Дьявол кроется в деталях

Нарцисса буквально летела по темным коридорам Хогвартса. Светлые волосы развевались сзади, из-за чего девушка напоминала падающую звезду. В руках она несла несколько книг, которые мадам Пинс со скрипом позволила взять из библиотеки. Женщина выглядела довольно уставшей и явно хотела побыстрее закрыть библиотеку, поэтому позволила слизеринке взять парочку ценных экземпляров до утра. В свете факелов лицо Нарциссы казалось фарфоровым, но глаза сияли от предвкушения окунуться в чтение. Каблучки туфель быстро-быстро стучали по каменному полу. Скоро отбой, и девушке нужно было торопиться. Темный силуэт мелькнул сбоку, когда Нарцисса хотела уже спускаться по лестнице в подземелья. Оттуда веяло прохладой, и ей не терпелось спуститься вниз: несмотря на то, что дело близилось к зиме, быстрая ходьба и теплая мантия более чем прекрасно согревали. Волшебница резко затормозила, предвкушение испарилось, глаза недобро блеснули. — Выходи, — холодно произнесла она. — Я видела тебя. Она не развернулась. Взгляд все также был устремлен на череду ступеней. Но краем глаза она увидела, как чужая тень приблизилась к ней сзади. Слизеринка круто развернулась, хлестнув чужака по лицу. Но вместо недовольства она увидела лишь улыбку на его лице, что разозлило ее еще больше. — Тебе заняться нечем? — Нет. Девушка вскинула бровь. До его факультетской комнаты было слишком далеко, чтобы успеть до отбоя. Зачем такие риски? — Зачем пошел за мной? Наказание от декана давно не получал? — Не мог же я такой девушке позволить одной идти по пустым коридорам. А вдруг тролль нападет? А я тут как тут. Девушка хмыкнула. Каждый раз эти типичные отговорки. — Неубедительно, — Нарцисса поудобнее перехватила книги, на мгновение разрывая их зрительный контакт. — Что тебе нужно? Ты вечно за мной таскаешься. Я даже пообедать не могу без твоего сверлящего взгляда. Неужели так сложно оставить меня в покое? — А ты ещё не поняла? Теперь его голос звучал с толикой насмешки и недовольства. Слизеринка нахмурилась, пытаясь сложить два и два. Но её собеседнику было тягостно выдержать столь длинную паузу, поэтому он произнёс её мысли за неё: — Нравишься ты мне. Поговорить хочу. Вот и всё. — Нет. Этого не может быть, — негромко и с сомнением произнесла девушка. — Почему? Нарцисса вскинула руку. На безымянном пальце блеснуло тонкое кольцо. — Я уже обещана, — отчеканила она, — более того, помолвлена. У тебя ничего не выйдет, поэтому, будь добр, оставь меня в покое. Нарцисса ждала реакции, но его лицо оставалось бесстрастным, из-за чего ей даже в какой-то момент стало не по себе. Мгновением показалось часом. Она пыталась прочитать его мысли, жадно впиваясь глазами, но ничего не выходило. Это слишком сильно отличалось от того, каким он был в обычной жизни. И как же было досадно в тот момент, что она не знает легилименцию! — И что? — Наконец произнёс он. Но от этого тона по коже побежали мурашки. Слизеринке показалось, что Ива её схватила своими могучими ветвями и смачно протащила по траве. — В смысле «и что»? — Голос немного повысился, выдавая возмущение. — Таковы правила волшебного мира, или ты не знаешь? Я связана с другим и мы любим друг друга и, уж прости за откровенность, но ты туда никак не вписываешься! Он прошелся пальцами по волосам, откидывая непослушную челку назад. Закусил губу и стукнул пару раз ногой по полу. — Ты его действительно любишь или хочешь, чтобы так было? Просто потому, что должна, а, Нарцисса? Просто потому, что таковы правила волшебного мира? — Ты что несешь? Конечно же люблю! Он мой будущий муж, в конце концов, даже более того, он станет отцом моих детей!.. Наших детей! Пошёл прочь! Видеть тебя не хочу! Она развернулась и побежала вниз по ступенькам. Как он посмел?! Откуда ему знать, что она чувствует? Они с Люциусом прекрасно ладят, и она более чем уверена, что этот брак будет счастливым. Её готовили к этому с самого детства. Это была её судьба. Но семена сомнения уже были брошены в лунку, и нужно было лишь немного времени, чтобы они проросли.

***

— В чем дело, Тео? Драко наблюдал за слизеринцем уже около минуты, но тот вновь и вновь бегал глазами по строкам «Пророка» и активно переворачивал туда-сюда страницы. — Не нравится мне всё это, — слегка растягивая гласные, сказал Нотт. На протяжении всего прочтения газеты его брови упрямо сходились на переносице, и Драко казалось, что они вот-вот сойдутся в одну. — Что именно? — Хичкок этот… — Парень сделал длинную паузу, еще раз перелистывая страницы и тщательно всматриваясь в текст. — Вчера должно было быть заседание по его делу, но в новостях ни черта нет. Прошло несколько дней. В окна Большого зала игриво проникали лучи утреннего солнца, хоть свечи всё так же парили под потолком, никоим образом не помогая в освещении. Хотя голубое небо под потолком почему-то завораживало малость больше, чем за окнами. — И что? Почему это тебя так заботит? Драко искренне не понимал напряжения приятеля. Хотя он был согласен, что выходка отца с этим Джонни была крайне… невразумительной. Не исключено, что его собственное равнодушие к этому человеку вызвано тем, что на его голову и так свалилось слишком много дерьма. А новая порция не могла втиснуться в список желаний. Тем более, что внимание к его персоне, наконец, поутихло. Однако, быстро. — Интуиция… — Что? Нотт, ты серьезно? — Мне тоже это не нравится. Часть наших стала шептаться в углах гостиной. Ой, чувак, не к добру это, ой не к добру… — Забини, и ты туда же? Напряжение среди Слизерина чувствовалось, хоть и не столь сильное, как в первый день. Драко из-под лба глянул на столы других факультетов, но там ничего не происходило. Типичный завтрак в Хогвартсе. Малфой тихо хмыкнул. — Прости, чувак, но моя чуйка мне тоже спать по ночам не даёт. — Блейз нервно потёр кожу под носом. Драко прикусил внутреннюю сторону щеки и быстро застучал ногой по каменному полу. Нервное напряжение давало о себе знать: и без того бледная кожа стала настолько белой, что он походил на ходячий труп; синяки под глазами выдавали тяжелые ночи, проведённые бок о бок с кошмарами; кожа на щеках стала слишком натянутой, едва не рвясь на острых скулах, а руки с ногами постоянно отбивали только им известный ритм. А ведь первая неделя учебы ещё даже не закончилась. — Как же меня всё заебало, — еле слышно выдохнул Малфой.

***

Гермиона едва успела поймать пузырек с чернилами, который случайно задела рукой, когда тянулась за чаем. Поттер едва успел убрать свою тарелку, не желая есть ветчину с чернильным соусом. — Прости, Гарри, — на автомате кинула девушка, перекладывая в это время кипу свитков, чтобы получше умостить несчастный пузырек. Поттер лишь качнул головой, даже не пытаясь вставить слово. — Что это с ней? — Спросил Симус, отодвигая от себя свиток, который случайно выбился из кучи. — Ей взбрело в голову создать организацию по освобождению домовых эльфов. — Заметив непонимающий взгляд гриффиндорца, Рон поддакнул. — Вот и я не понимаю зачем. Уизли осторожно наклонился к Финнигану, поглядывая на Гермиону и переходя на шёпот: — А знаешь, какое название придумала? — Симус кивнул, показывая свое любопытство. — Гавнэ. — Не гавнэ! — Грейнджер быстро повернула голову к Рону. Её глаза горели недобрым огоньком, словно за эту ошибку она была готова превратить друга в пыль. — Г.А.В.Н.Э. — Гражданская Ассоциация Восстановления Независимости Эльфов. — Ага, а слоган П.У.К.Н.И. «Против угнетения колдовских народов-изгоев», а? — Рональд! Несильный удар пришелся на правое плечо юноши. Тот показательно пискнул и начал потирать ушибленое место. — Ребята, потише, — тихо отозвался Невилл. — Гермиона, прости, но ты уверена, что это хорошая идея? Гриффиндорка сощурила глаза и посмотрела на Лонгботтома. В её взгляде читалось все, что она думала об этом вопросе. Тёмные брови сурово сошлись на переносице, а губы сжались в тонкую линию. Через какое-то время парень заёрзал на лавке, втянув голову в плечи и смотря куда угодно, только не в глаза Грейнджер. Получив ожидаемый результат, Гермиона довольно хмыкнула и продолжила скрести пером бумагу. — Я категорически не понимаю, почему вы все так смеётесь над этой идеей, — произнесла девушка, не отвлекаясь от основного дела. — Наоборот — почему до сих пор ни один из вас до этого не додумался? Почему в принципе никто не додумался до этого? Это же ужасно! Вам было бы приятно находится в рабстве? — Она окинула внимательным взглядом друзей, но никто так и не ответил. — То-то же. — Если мы тебе скажем, то ты этими же книгами нам по головам стукнешь, — тихо сказал Гарри, но девушка всё равно его услышала. — Именно! — Грифиндорка вздёрнула подбородок вверх и тут же снова принялась писать. — Считаю, что на этом разговор можно закончить. И советую вам всем вступить в мою организацию. Постучав кончиком пера по губам и посчитав что-то в голове, Гермиона добавила: — Рон, Гарри, вечером меня не ждите — я буду в библиотеке. Отовсюду послышался долгий вздох, и вилки с ложками снова застучали по тарелкам.

***

Уроки казались назойливым роем пчёл, который ужасно раздражал Драко. Он честно пытался сосредоточиться на материале, но нога всё равно упрямо стучала по полу, а сознание находилось где угодно, но не в настоящем. Вдобавок Забини зачем-то его постоянно дергал. На зельеварении из-за этого Малфой чуть не разлил котёл (какая-то вонючая хренотень), за что им обоим могло достаться от Снейпа. Драко одарил Блейза своим самым красноречивым взглядом и недовольно зашипел, что на какое-то время успокоило слизеринца, но на заклятиях всё снова повторилось, и блондин решил, что с этим нужно покончить. — Да что, твою налево, тебе нужно от меня? Получив наконец желаемое внимание, Блейз усиленно зашептал: — Гриффиндорцы как-то слишком к тебе тянутся в последнее время. Драко непонимающе нахмурился и посмотрел в сторону львиного факультета. — А без расплывчатого описания никак? Забини закатил глаза, тихо цокнув языком. Он наклонился ещё ближе к уху Малфоя и заговорил ещё тише: — Мисс Грязнокровка с тебя глаз не сводит. Не нравится мне это. — Что ты несешь, чёрт возьми? — Да сам посмотри, — сказал слизеренец и тут же сжал рукав приятеля под столом. — Только осторожно, а то заметит ещё. Такой спектакль разрушишь. Теперь настала очередь Драко закатывать глаза, но всё же он быстро стрельнул ими в сторону Грейнджер. Та словно почувствовала угрозу и быстро отвернула голову. Блондин осторожно наблюдал за гриффиндоркой боковым зрением, но та, как обычно, объясняла что-то Поттеру и Уизелу. — По-моему, ты пудришь мне мозги, Блейз. Над ухом послышался шумный выдох. — Мое дело предупредить. Забини отвернулся от Драко, усиленно делая вид, что что-то изучает в учебнике. Малфой скривил губы, какое-то время наблюдая за слизеринцем, но тот упрямо игнорировал его, из-за чего блондин фыркнул и попытался в сотый раз за урок сосредоточиться на объяснениях Флитвика. На какое-то время у него это получилось, но слова Блейза вихрем пролетели в голове, заставив парня с силой зажмурить глаза. Блять, ну спасибо. Нельзя было отрицать, что эти слова не заинтересовали его. Желание проверить заскреблось маленькими коготками, настойчиво маша своим хвостом под носом, из-за чего чувство становилось нестерпимым. Драко немного приоткрыл глаза и осторожно посмотрел в сторону девушки. Он вспомнил, как она всего на долю секунды взглянула на него тогда, в Зале. Может, он бы и не обратил на это внимания… Ха, да какое ему вообще должно быть дело? Но что-то было в этом взгляде. Слишком много этого «чего-то», что Малфой просто не мог понять. Нет, это не мог быть случайный взгляд, каким люди обычно окидывают толпу. Она нарочно посмотрела в его сторону. От осознания парня передернуло внутри. Мерзость. Грейнджер снова смотрела на него. Со стороны должно было казаться, словно он сидит с закрытыми глазами и думает о чем-то. Грязнокровка не должна заметить. Она следила за ним, пока он следил за ней из-под прикрытых век. Исторический момент, однако. Малфою хотелось засмеяться, из-за чего он впился ногтем указательного пальца в большой и прикусил щеку. Интерес брал верх, и слизеринец не хотел противиться этому. Ресницы мешали четко рассмотреть лицо гриффиндорки, но он хорошо ощущал ее взгляд, хоть и не мог прямо заглянуть ей в глаза. Брови предательски дрогнули. Что же тебе нужно, Грейнджер? Он не сдержался. Глаза распахнулись, напрямую пересекаясь с чужими. Время словно замедлилось… Нет, на миг оно просто перестало существовать. Всё вокруг стало размытым, речь Флитвика казалась несвязной и медленной, а в центре были только большие глаза грязнокровки. Драко увидел ее испуг. Он застал её врасплох и ему это понравилось. Уголки губ растянулись в кривой усмешке. Малфой ожидал, что она сразу отведёт взгляд, но… Да что ж с тобой не так? Испуг сменился уверенностью. Словно жертва решила дать отпор хищнику, прежде чем отдать свою жизнь. Тёмные брови нахмурились, взгляд стал напористым. У Драко промелькнула мысль, что это напоминает ему кошку. Взгляд такой же пронзительный и пробирающийся в самую душу. Ухмылка сползла с лица, челюсти крепко сжались, желваки заходили на щеках. Ну нет, так не пойдёт. Казалось, что прошла вечность, но они всё так же смотрели друг на друга. В её глазах играло жаркое пламя, а в его — блестела холодная сталь. Гриффиндорка не хотела отступать. Драко же считал делом чести выиграть этот поединок. Но резкий толчок в бок заставил зайтись в приступе кашля. — Ой, прости, чувак, я не хотел. — Блейз, выражая свое беспокойство, постучал по плечу друга. — Твою мать, Забини, како… — Мистер Малфой, с Вами всё в порядке? Драко последний раз кашлянул и взглянул на профессора. Он старался не обращать внимания на несколько десятков пар глаз. — Да, профессор, — слизеринец сцепил зубы. — Прошу прощения. — Что ж, — Флитвик постучал палочкой по трибуне. — Тогда продолжим урок. Как только внимание переключилось на профессора, Драко повернулся к Блейзу. — Ты что творишь?! — Прошипел Малфой, поставив учебник вертикально, чтобы прикрыть себя от профессора. — Да блин, извини. — Блейз виновато посмотрел на блондина, почесывая щеку. — Хотел сказать, что Вейзи притащил из дома огневиски и хочет устроить пьянку. Будешь? — Что? — Драко немного ошеломленно захлопал глазами, пытаясь усвоить информацию. Как только смысл дошел, парень потер поясницу и устало протянул. — Блять, Блейз. У меня отработка. — Чёрт, точно. — Слизеринец поймал настороженный взгляд профессора заклятий и наклонился к ближе к Малфою. — Не боись, я оставлю тебе стаканчик. Он подмигнул Драко и утешающе похлопал по колену. Блондин по инерции отдернул ногу, вызвав тихий смешок у приятеля.

***

Драко громко чихнул, едва успев прикрыть лицо рукой. Он быстро шмыгнул носом и наткнулся на гневный взгляд мадам Пинс. Пылинки, взлетевшие в воздух, медленно оседали на стол. Четыре огромных стопки газет и книг зловеще нависали над платиновой макушкой. Складывалось ощущение, будто женщина пытается просверлить в парне дыру за то, что он не сдержал порыв и посмел чихнуть на драгоценные книги. Глаза Драко неловко блуждали по полкам. — Прошу, мистер Малфой. Ваше задание отсортировать всё это по категориям, которые указаны в этом списке. Она протянула слизеринцу свиток, на что тот мысленно закатил глаза. — Будьте добры проявить максимальную заботу об этих малютках. — Женщина с нежностью пробежалась кончиками пальцев по корешкам. Смотрелось это настолько приторно, что Драко едва сдержал порыв с отвращением высунуть язык. Но внимательный сощуренный взгляд в сторону парня заставил натянуто улыбнуться. — Что Вы, мадам Пинс, всё будет сделано по высшему разряду. Женщина одобрительно кивнула и застучала каблуками в сторону рабочего стола. Малфой откинулся на спинку стула, запуская пальцы в волосы. Глаза блуждали по высокому потолку, намереваясь что-то там найти, а в мыслях проносились обрывки сегодняшнего утреннего разговора. — Мистер Малфой. От этого голоса по спине Драко побежали мурашки. Он спешил на завтрак, в который раз опаздывая. В холле было пусто, из-за чего и без того леденящий душу тон, казалось, заморозил воздух. Останавливаться не хотелось, но перечить декану равно самоубийству. С затылка рука опустилась на шею, слегка оттягивая кожу. Глаза устало закрылись. Нужно пару минут… Так мало, правда? Но сейчас они тянулись, словно резина. И будут тянуться еще целый месяц. — Да, профессор. Он остановился и медленно, даже настороженно, развернулся лицом к мужчине, который быстро приближался к нему. Его привычно развевающаяся чёрная мантия сейчас казалось самим воплощением ужаса. — У меня к Вам есть разговор. Драко взглянул на четыре огромные стопки макулатуры. На автомате начал считать, слегка покачивая указательным пальцем в такт, но после 60 ему надоело. Развернул свиток, пробежался глазами. «Заклинания, астрономия, зелья… Скукотища… Нумерология, маглы, хм… Хогвартс? Что это значит?» — Слушаю, профессор. Драко боялся взглянуть в чёрные глаза и провалиться во тьму. Из-за этого он вперил взгляд в переносицу волшебника и старался не моргать. — Профессор Спраут попросила назначить Вам другую отработку. По её словам, мистер Лонгботтом прекрасно справляется с ролью помощника, вдобавок профессору пришлось попрощаться с третью ростков чихотной травы после нескольких дней Вашего времяпрепровождения в теплицах. Думаю, что книги в библиотеке мадам Пинс не окажут такую честь и останутся целыми и невредимыми. С легким непониманием парень отложил список и, глубоко вздохнув, принялся за работу. Уже привычно саднящие костяшки не давали спокойно обхватить толстые фолианты. Каждый раз с губ срывалось тихое шипение, и Драко мысленно проклинал себя за каждодневный неравный бой со стеной. Шершавый камень молча принимал на себя всю злость, сдирая не привыкшую к таким нагрузкам нежную кожу. Можно было бы пойти к мадам Помфри, но Драко предпочёл молча терпеть боль, а не объясняться перед целительницей и выслушивать, как ученики безответственно относятся к собственному здоровью. Понемногу книги и газеты образовывали на столах множество стопочек. Мадам Пинс иногда внезапно выныривала среди книжных полок. В эти моменты Драко приходилось с двойным усердием вытирать пыль с книг, вкладывая всю свою «любовь» в это дело. Для него оставалось загадкой, каким образом столь дотошная библиотекарша не смогла уследить за состоянием этих книг. Видимо, его усердие успокоило женщину, потому что через час она больше не появлялась, но он слышал её тихое бормотание. Это дало парню возможность наконец-то расслабиться и высказать пару ласковых в сторону мадам Пинс. В голове, разумеется. Монотонная работа утомляла. Словно якорь, она всё больше затягивала Малфоя в водоворот собственных мыслей. Снова это болото… Хах, Драко, да по тебе больница Святого Мунго плачет. Внезапно кое-что знакомое заставило руки замереть в паре миллиметров от края бумаги. Внутренности сжало спазмом, а увиденное хотелось скомкать, сжечь, разорвать на мелкие кусочки, опустить в яд — настолько невыносимым это было. Два пока ещё таких юных, но таких знакомых лица украшали главную страницу какой-то газеты. Платина их волос переливалась холодным металлом в мерцании свечей. Драко быстро перевернул фотографию, буквально вдавливая изображение в поверхность стола, будто желая раздавить. Желваки выступили на точёном лице. Малфой упал на стул, опершись локтями о колени. Несколько светлых прядей упали на глаза. Драко смотрел на них. Смотрел, как они слегка покачиваются от его частого дыхания. Еще пару дней назад на уроке трансфигурации он почувствовал невероятное облегчение, когда МакГонагалл вернула, как он думал, его родной цвет. Но сейчас это будто бы служило напоминанием о том, кто он на самом деле. Бастард… Выродок. Ублюдок. В груди пекло, ныло, тянуло. Горячая рука коснулась грудной клетки, смяв рубашку. Пару минут… Это же так мало… Пару минут и будет легче. Слишком много свалилось за эти дни. Нервы дребезжали от напряжения. Они рвались волокно за волокном. Если бы можно было повернуть время вспять, он бы ни за что не пошел на этот злополучный урок. Лучше бы получил эту же отработку за прогул, нежели за попытку подпалить учеников. Отработка… Блять, Драко, соберись! Взгляд скользнул по пожелтевшим страницам газеты. Вдох. Выдох. Снова покачивание волос. Драко с раздражением откинул чёлку назад и медленно перевернул газету. До боли прикусив внутреннюю сторону щеки, он развернул страницы и забегал глазами по строчкам. Нужно же понять куда определить эту чертову бумажку.

ВОСКРЕСНАЯ СПЛЕТНИЦА

В сегодняшнем выпуске традиционный и всеми любимый рейтинг самых красивых пар Хогвартса (по мнению наших прекрасных читателей)

Драко нахмурился. У Хогвартса была своя газета? Нет, в принципе, это логично. У всех школ есть своя газета… Наверное. Но почему она сейчас не выпускается? И почему о ней никто не знает? Пальцы сами потянулись к кончику странички, медленно переворачивая одну за другой. Глаза бегали по строчкам, впитывая информацию. Впрочем, впитывать-то особо и нечего было. «Воскресная сплетница» вполне оправдывала свое название, собирая и обсуждая чуть ли не каждый уголок Хогвартса. Это была та девчушка, которая ходит с самодовольной улыбкой, трезвоня налево и направо, кто кого этой ночью зажал в углу. Эффект тот же, только вид бумажный. Чем больше Драко читал, тем противнее ему становилось. Как будто что-то вязкое вытекало из газеты, облепляя тело. Не только вязкое, но и до жути смердящее. Но пальцы упорно перелистывали страницы в поиске чего-то… Вот! Глаза остановились на фотографии, которая была уменьшенной копией с первой страницы. Люциус и Нарцисса были такими молодыми. Еще не потрёпаные жизнью Пожирателей. Глаза их горели, хоть лица и старались сохранять то до тошноты аристократичное выражение лиц. Хотя по слегка натянутым улыбкам складывалось впечатление, что либо их заставили, либо сфотографировали насильно (а может, и спустя многочасовых уговоров). Вряд ли родители даже в том возрасте согласились бы украшать главную страницу столь сомнительного издания. «Кто бы мог подумать, что первое место в нашем рейтинге займет Слизерин? Да ещё и сразу двое представителей? Не сочтите за грубость представить вам, дорогие читатели, Люциус Малфой и его холодно любимая Нарцисса Блэк. С первого взгляда вам может показаться, что они на самом деле брат и сестра. Спешим заверить вас в обратном! Их платина покорила сердца многих учеников (и ваши, судя по количеству голосов, любимые читатели), вводя в степень легкого непонимания. Хотя, кто их знает? Как всем нам известно, аристократы боготворят свою «чистейшую» кровь, которая, как мы также знаем, требует кровосмешения, что далеко не всегда положительно сказывается на потомстве. Но не будем о грустном! Поздравим старосту Слизерина с приобретением столь красивой подружки. Хотя, может, он просто ищет себе подобных?» У Драко резко появилось невероятно сильное желание сжечь эту газетёнку к чертям собачьим. Хотя и этого было бы мало для столь низкосортного издания. Догадка о том, почему о «Воскресной сплетнице» никто не знает, пришла сама собой. Учитывая авторитет Хогвартса, такое было бы огромным пятном на репутации школы. Хотелось верить, что это дерьмо существовало недолго, но вопрос оставался открытым. Какой это год? 1969… Выходит, что мама тогда была на шестом курсе, а отец на седьмом… Драко ещё раз посмотрел на фотографию. Нарцисса выглядела невероятно красивой. Возможно, Малфой младший мог даже позавидовать Люциусу, если бы жил в то время. Парень был согласен, что мало походил на мать. В душе такие мысли вызывали сомнения. А действительно ли его это мать, раз они так непохожи? В такое тяжело было поверить. Женщина всегда с трепетом относилась к сыну, утешив и приласкав в тяжелые моменты, но и одного её взгляда было достаточно, чтобы во рту пересохло. Да, у них с Драко были одинаковые серые глаза, даже форма в чем-то похожа, но волосы… Волосы явно достались от отца. А может, даже от другой женщины? Такие мысли пугали. Взгляд переместился от Нарциссы к Люциусу. Неосознанно парень начал сравнивать себя с ним так же, как и с матерью. Он всматривался настолько сильно, будто желал выцарапать молодого Люциуса на подкорке и оставить там навсегда. Такие же высокие скулы, точёные черты лица, холодный взгляд, который он втайне ото всех репетировал каждый день в ванной, желая быть похожим на отца. Он впитывал каждую черточку, каждый изгиб, не понимая почему… Как? Как они настолько похожи, но на самом деле являются никем друг другу? Словно знакомые, что вынуждены жить под одной крышей. Неприятное царапающее чувство зашебуршилось внутри. Это чувство возникает, когда привычный порядок вещей нарушен. Когда ты идёшь по определенному сценарию, выстроеным собственными руками, но в один прекрасный момент в кабинет врывается хрень под названием Жизнь, волоча за шкирку Перемены. А Драко, к сожалению или к счастью, был из тех людей, которые ненавидели, когда их сценарий нагло переписывают. Особенно, если таким образом. Это не пощёчина — это удар ниже пояса. — Мистер Малфой, я бы настоятельно рекомендовала Вам вернуться к работе. К сожалению, библиотека не работает ночью. Голос мадам Пинс послышался где-то слева. Его застали врасплох. А он ой как не любил этого. В такие моменты его душа была вывернута наизнанку, хоть окружающие и не замечали этого. Он быстро закрыл газету и натянуто улыбнулся библиотекарше. Женщина вскинула бровь, переводя взгляд со слизеринца на газету. Маленькие каблучки застучали по каменному полу, неся хозяйку к нарушителю порядка. Мадам Пинс схватила газету, быстро пробежав глазами по строчкам, после чего громко хмыкнула. — Не знала, что Вас интересует столь посредственная литература. Что же Вас так увлекло в ней? Не поделитесь? Возможно, мне тоже стоит обратить на это внимание. Шестеренки в голове Драко стали судорожно поскрипывать. Насколько тупой идеей будет прямо сказать ей, что там фотография родителей? Нелепо? Слишком просто? Если там просто фотография, то почему он так долго стоял и листал страницы? Думай, Драко, думай, иначе это будет ещё один… — Что ж, Вы меня удивили, мистер Малфой. Странно видеть у такого, как Вы, столь… второсортный материал. Прошу, продолжайте работать. …удар по репутации. О Мерлин, за что мне всё это. — Что это за газета? — Неожиданно для самого себя выпалил Драко. Библиотекарша со смесью недовольства и замешательства посмотрела на юношу. Малфой мысленно отвесил себе оплеуху, но вопрос уже был задан, и он рискнул пойти дальше. — И… почему Вы считаете, что это «второсортное чтиво»? Почему эту газету перестали выпускать? Мадам Пинс угрюмо поджала губы, окидывая слизеринца задумчивым взглядом с головы до ног, словно взвешивая что-то. Морщинистые руки, которые выдавали её возраст, были сцеплены в замок, пока большие пальцы крутились вокруг друг друга, вторя проносящимся мыслям в голове женщины. — Неужели Вы, мистер Малфой, после проведённого времени со «Сплетницей» так и не поняли, о чем она? — Понял. Волшебница вскинула тонкую бровь, полностью развернувшись к Драко. — И что же Вы поняли? Малфой посмотрел на нелепо лежащую газетенку. От одного взгляда его начинало воротить. Облизнув сухие губы, парень произнёс: — То, что это издание одно из самых грязных и отвратительных вещей, которые я когда-либо встречал. Название определённо оправдывает содержимое. — Рада, что вы это усвоили, мистер Малфой. — Взгляд женщины стал немного мягче. Стёкла маленьких очков одобрительно сверкнули в свете свечей. — Если название оправдывает содержимое, то почему «Воскресная Сплетница» сняли с печати? Драко мысленно пробежался по содержанию статьи о его родителях. Догадка не заставила себя долго ждать: — Полагаю потому, что мало кто желал стать героем статьи… там. — Он махнул рукой в сторону газеты. — Именно. Поначалу «Воскресная Сплетница» позиционировала себя как независимое издание, которое выпускалось исключительно в воскресенье и рассказывало о неформальной жизни студентов Хогвартса. Поначалу там не было ничего значительного, обычные жизненные ситуации: кто с лестницы упал, где планировали устроить гуляние, назначение неофициальных празднеств. Но со временем внимание к газете стало остывать, и командой «Сплетницы» было принято пойти на радикальные меры и начать вмешиваться в личную жизнь студентов. Вначале это казалось чем-то новым и интересным, но чем больше персонажей туда попадало, тем, соответственно, всё больше росла ненависть. Жалобы дошли до директора школы, и было принято решение закрыть издание. История стара, как мир, мистер Малфой. Грязное бельё всегда интереснее внешней оболочки. Вы сами это прекрасно понимаете и сами ответили на свои вопросы. Я лишь добавила детали. Научитесь задавать вопросы правильно. Слизеринец опустил взгляд и уставился в пол, обдумывая сказанное мадам Пинс. С одной стороны ему было неловко, что его упрекнули в том, в чем он, по сути, был невиновен. Но с другой, это издание своими сплетнями могло дать ему подсказку. По крайней мере, пока что он знал, что отец с матерью точно начали свои отношения ещё в студенчестве. Это не сужало круг поиска, но приносило небольшое облегчение. На языке вертелся вопрос «А есть ещё?», но Драко не осмеливался его задать. Его родители были чистых кровей и явно привлекали к себе внимание не только внешностью, но и этим фактом. Вряд ли «Сплетница» ограничилась только этой статьёй. — Полагаю, эта газета относится к категории «Хогвартс»? — Очевидно, — хмыкнула библиотекарша. Она круто развернулась на каблуках. Её тёмно-фиолетовая мантия развевалась сзади, слегка задевая книжные полки. — Продолжайте работу, мистер Малфой, я не намерена из-за Вас задерживаться здесь до полуночи. — Хорошо, мадам Пинс, — тихо ответил парень, уныло обводя взглядом стопки книг. Оставшийся кусок вечера тянулся медленно, но всё же подошел к своему логическому завершению. Около десяток стопок (но уже поменьше) аккуратно стояли рассортированными на столах. Драко довольно отряхнул руки и мантию, а затем потянулся, смачно хрустя позвонками. Спина с плечами ныли, но хотя бы работа была сделана, и он с чистой совестью мог идти спать. Хотя его ещё ожидал любезно припасенный для него стаканчик огневиски от Блейза. Малфой втянул носом воздух, словно пытаясь различить запах алкоголя среди старых книг. Практически паря, парень направился к выходу из библиотеки. Едва он смог заметить мрачную фигуру, чьё лицо не было видно из-за густых темных волос. Да и судя по расположению затылка относительно поверхности стола, это самое лицо чуть ли не вжималось носом в тетрадь. В своих мыслях Драко уже с комфортом разлёгся на диване гостиной и потягивал горьковатую жидкость. Но эти мечты с громким хлопком лопнули, опадая тяжёлыми каплями на каменный пол библиотеки, пока воздух из легких был нагло выбит. — Святой Мерлин, прошу прощения. Мне так нело… Малфой. Это не был вопрос. Это была констатация факта. Девичий голос словно отчеканил эту фамилию, разрезая вмиг загустевший воздух. Драко мысленно заскулил. Он присел, хватаясь за край стола, в то время, как вторая рука прижималась к солнечному сплетению. Может, на нём какая-то порча? Вдруг кто-то просто решил над ним поиздеваться? Да не может все быть настолько плохо. — Я просто хотел выпить огневиски… Ну неужели я так много прошу? Просто дайте мне выпить этот гребаный стакан… Драко бормотал себе под нос, пока Гермиона стояла, оторопев. В библиотеке стояла полная тишина, из-за которой, казалось, можно услышать мысли, не то что шёпот… Огневиски? Причем тут огневиски? Она вроде как ему стулом в живот заехала, а не алкоголь выпить предлагала. Да что ж с ним такое в последнее время? — Неужели я так сильно стукнула, что тебе остатки мозгов отшибло? Какой огневиски, Малфой, ты в библиотеке. — Ради всего магического, помолчи, Грейнджер, просто помолчи… О Салазар, кто ж тебя научил с такой силой отодвигать стул? Гермиона вскинула бровь и сложила руки на груди. Она не знала, что ей сказать. Действительно просто промолчать или надавить на него? Это было так неправильно — то, что она сейчас смотрела на него сверху вниз и просто молчала, пока он продолжал бубнеть себе под нос… Нет-нет, так не должно быть. Свистящее неприятное чувство образовалась в центре груди, спускаясь и поднимаясь с каждым вдохом и выдохом. Она не может просто стоять и молчать. — За годы учебы с вашим факультетом можно и черный пояс по каратэ получить, не то, что стулья отодвигать. Малфой внезапно перестал скулить, но взгляда не поднял. Но вопрос снова застал гриффиндорку врасплох: — Что такое «каратэ»?.. Твою налево, молчи. Наверняка это что-то маггловское. Только их в моей жизни ещё не хватало для полной картины. — О да, такие существа не достойны и ногтя на вашем пальце, мистер Малфой. Драко хотелось зарычать. Боль понемногу отступала, и он смог выровняться. Теперь он был немного выше девушки. Почему-то просто от этого факта Гермионе полегчало. Ситуация стала немного правильнее. Хотя рост слизеринца заставил мышцы напрячься, ощущая незримое давление между волшебниками. — Грейнджер, советую тебе вернуться к своим бумажным приятелям, иначе я за себя не ручаюсь. Я слишком вымотан за сегодня, чтобы выделять на тебя время в своем расписании. Тем более, что меня ждет кое-что поприятней, чем твоё общество. Выглядел Малфой действительно неважно, и это не могло укрыться от внимательных глаз девушки. Она с такой силой сверлила взглядом его лицо, что на месте носа слизеринца уже должна была образоваться дыра. Хотя, она сама не знала, что на нее нашло. Она сидела и изучала материалы для Г.А.В.Н.Э., но стоило появиться блондину, как её словно с цепи спустили. Может, Гарри с Роном правы, и ей нужно больше отдыхать? Или предвзятость со стороны друзей к её проекту так сказывалась на ней? А может, она просто устала? Столько этих «или», что Гермиона не знала на чём остановиться. Но осознание того, что она срывается на Малфое каким-то образом поутихомирило её пыл. Пауза затянулась, поэтому Драко счёл это окончанием разговора и прошёл мимо девушки. Из-за этой перепалки настрой немного сбился, но желание выпить никуда не делось, и парень был намерен его удовлетворить. Девушка вынырнула из своих мыслей, когда плечо слизеринца едва коснулось её. Она практически смогла ощутить, как от прикосновения лицо Малфоя исказило отвращение. Но проход был слишком узким, чтобы избежать этого, а гриффиндорка застыла, будто василиска увидела. Гермиона нахмурилась, но ничего не сказала. В голове вспыхнули воспоминания с Заклинаний. Тогда казалось, что она готова прямо на месте пополнить ряды призраков Хогвартса, а сейчас непонятная злость клокотала в ней. Ещё какое-то время место на плече горело огнём, и девушка то и дело касалась его, будто пытаясь скинуть горящие угли с одежды. Драко быстро дошел до стола библиотекарши, которая словно не замечала его. Пламя танцевало на свечах, тёмными тенями ложась на лице женщины, делая ту ещё более жутковатой. — Я закончил работу, мадам Пинс. — Не заметив никакой реакции, парень добавил: — Я могу идти? — Можете, мистер Малфой, — произнесла волшебница, не отрываясь от чтения книги, которая огромным талмудом лежала на столе. — Жду Вас завтра в это же время. Малфой было развернулся, чтобы идти, но последняя фраза прибила его к поверхности пола. — Что? В каком смысле? Не поднимая головы, женщина глянула на студента исподлобья. — В самом прямом, мистер Малфой. — Её палец начал постукивать по поверхности стола. — Неужели Вы думали, что отделаетесь одним днем за столь неподобающее… Я бы даже сказала, вопиющее поведение? Драко чуть не ляпнул «да». Желания провести ещё один вечер в этом неуютном месте, вдыхая кучу пыли и монотонно сортируя книги, категорически не было. Поджав губы, парень холодно спросил, боясь услышать ответ: — И сколько длится моя отработка? — Правильный вопрос, мистер Малфой, — одобрительно кивнула волшебница, переплетая пальцы рук и укладывая на них голову. Такая реакция удивила слизеринца, но он постарался не показать этого. — Полагаю, около двух месяцев. Поверьте, работы тут непочатый край, так что не переживайте. Скучать Вам точно не придётся. Можете идти, библиотека скоро закрывается. Драко ничего не ответил, лишь склонил голову, прощаясь с мадам Пинс, и вышел из библиотеки.