Непосильная головоломка

С каждым днем Сережа становится все невыносимее. У Олега с ним буквально заканчивается терпение. То тот ходит, уткнувшись в книгу так, будто ее сейчас отберут, то сидит, пялясь в монитор последнего дышащего на ладан компьютера в детском доме, а теперь нашел себе новое развлечение: кубик Рубика. И часами напролет крутит эту игрушку в руках, пытаясь собрать. По мнению Волкова, это какое-то орудие пыток, а не головоломка. Во-первых, предсмертный хруст кубика, который только чудом не рассыпается в руках при каждом повороте грани, действует Олегу на нервы. Во-вторых, (и это самое главное) Волков прекрасно понимает, что этот резкий всплеск интереса к игрушке — всего лишь способ Разумовского избегать его. Это, конечно же, ни капельки не обидно и совсем не раздражает. Тем не менее, Олег дает Сереже необходимое личное пространство, надеясь, что тот всё поймет сам, но ничего подобного. Лишь когда спустя два дня Волков понимает, что головоломка даже не планирует погибать смертью храбрых от рук Разумовского, он переходит к активным действиям. Олег поступает своим любимым способом: дожидается момента, когда в общей комнате не остается никого, кроме них двоих, и начинает прожигать Сережу взглядом, дожидаясь его реакции. Однако Разумовский совершенно не показывает, что чувствует пристальный взгляд, только продолжает вертеть в руках кубик Рубика, но его движения становятся резче и хаотичнее. Поняв, что в этот раз Сережа не собирается сдаваться легко, Волков не выдерживает и прерывает молчание: — Отложи кубик, я хочу с тобой поговорить. — О чем? — не поднимая головы, отвечает тот. И в этом весь Сережа. Разумовский ведь не дурак, догадывается, в чем дело, но нет, до последнего будет увиливать. В то время как Волков действует с точностью до наоборот. Он видит цель — не видит препятствий. — Обо всем. О жизни нашей и о том, как мы до нее докатились, — Олег дает Сереже последний шанс перехватить инициативу. — Не понимаю, о чем ты, — тот явно собирается ломать комедию до самого конца. Хорошо. Его право. Волков встает и подходит к сидящему на кровати Разумовскому, почти нависая над склоненной к кубику головой, а Сережа даже не взгляда не поднимает, но начинает крутить и поворачивать головоломку более отрывисто и импульсивно. Игрушка угрожающе трещит. — Для начала, Сереженька, о том, как несколько дней назад ты приперся ко мне под вечер, отвел в пустую кладовку и там признался в своих чувствах. А следом не то поцеловал, не то укусил. Чем бы это ни было, над техникой надо поработать. Об этом хочешь поговорить? — Не сейчас, — безэмоционально отвечает Разумовский. Грани кубика мелькают с бешеной скоростью, цвета чуть ли не сливаются между собой. Пальцы Сережи сжимают несчастную игрушку все сильнее. Олегу остается лишь гадать, как у того запястья от боли не сводит. — А когда? Если у тебя чуть что, так «не сейчас»? — Когда… — тот резко останавливается и поднимает взгляд. Время тянет, понимает Волков. Разумовский осматривается вокруг и останавливается взглядом на злосчастной головоломке. — Когда я кубик соберу, тогда и поговорим. И с этими словами Сережа буквально сбегает, оставляя Олега наедине с его мыслями. Весь остаток дня Волков проводит в размышлениях. Ему все не дает покоя мысль, что Разумовский при всей своей гениальности не может разобраться с такой популярной игрушкой. В мозгах Сережи Олег не сомневается ни секунды, но неужели есть что-то особенное в этой головоломке? Ведь Разумовский не просто так ее крутит, как один раз попробовал Волков, а со знанием дела. Тем более, если Сережа захочет научиться что-то делать, то его уже ничто не остановит. Есть же инструкции по сборке, и Разумовский как самый частый посетитель всех библиотек в районе уже бы что-то нашел. Только сейчас Олег понимает, что если бы Сережа хотел собрать кубик, то уже сделал бы это сотню раз. Однако тот по какой-то причине тянет кота за хвост, то есть предпочитает лишь двигать и перемещать грани, не приступая к сборке. Теперь же, когда Разумовский осознает необходимость и неизбежность разговора, то уже никогда не соберет головоломку. И тогда Волкову в голову приходит гениальная мысль. После отбоя он лежит несколько часов, прислушиваясь к мерному и глубокому дыханию Сережи на соседней кровати. Олег боится даже двинуться раньше времени, потому что знает, как чутко спит Разумовский. Только будучи уверенным, что тот уже видит пятый сон, Волков беззвучно встает с кровати, крадется к сережиной тумбочке и тихо прихватывает необходимое ему. Олег даже старается дышать через раз и переступает через особо скрипучие места паркета в комнате, пробираясь к выходу. Дверь за собой он закрывает с легким щелчком, но все равно на секунду замирает, прислушиваясь, не заворочается ли Разумовский. Однако Волков не слышит ничего. Тогда он тихо крадется по коридору, по-прежнему избегая особо ненадежные доски. И кто решил, что паркетный пол — это хорошая идея? Олег быстро добирается до душевых, расположенных достаточно далеко от комнаты для осуществления его плана. Волков буквально умоляет старую дверь не скрипеть, и в кои-то веки ему везет: петли практически не издают шума. Тем не менее, он почему-то представляет, как Сережа тут же просыпается и садится на кровати со своим фирменным выражением лица «Олег Волков опять что-то натворил, а мне разбираться». От этого Олег тихо усмехается, но не тратит лишнего времени на размышления, а возвращается к исполнению задуманного. Свет он не зажигает из соображений конспирации, так как полоска света из-под двери душевой посреди ночи привлечет к себе слишком много ненужного внимания. Его глаза уже привыкли к темноте, но Волков все равно встает так, что на пол перед ним падает свет от уличного фонаря через маленькое окошко под потолком. Олег останавливается на несколько секунд. В конце концов, это довольно ответственное решение, тем более, кто знает, как дальше обернется ситуация. Однако совсем не в его натуре медлить, Волков привык сначала действовать, а потом разбираться с последствиями. Он последний раз воровато оборачивается на дверь, прислушивается и лишь потом понимает, что в этом нет смысла. В тишине эту затею не провернешь. Поэтому Олег без лишних колебаний поднимает руки над головой, как следует замахивается и со свей силы швыряет на пол стянутый у Сережи так сильно надоевший кубик Рубика. Маленькие детальки с грохотом разлетаются во все стороны… --- Обратно в комнату Волков все равно крадется, хотя, судя по всему, грохот, показавшийся ему оглушительным в закрытой душевой, никого не разбудил. Прикрыв дверь за собой, Олег на несколько секунд задерживается на пороге и прислушивается к дыханию Разумовского. Это необычно, но тот этой ночью спит как убитый. Волков снова бесшумно проскальзывает к тумбочке Сережи и возвращает игрушку обратно. После всех его стараний кубик собран правильно, хотя и нечестным способом. Тем не менее, Олег уверен, что все его мучения во время поиска и сборки деталей в темноте вполне окупают жульничество. Теперь в кубике Рубика остается только повернуть одну грань по часовой стрелке. И все. И больше Разумовский не сможет придумывать дурацкие отговорки, чтобы избежать разговора. Волков падает на свою кровать и во всех красках представляет лицо Сережа завтра. Может, ему даже перепадет еще поцелуев, потому что он должен признать, даже недоверсия оказалась потрясающей. Чем быстрее я усну, тем скорее наступит завтра… Чем быстрее я усну, тем скорее наступит завтра… Чем быстрее… Его глаза закрываются еще до того, как Олег успевает прогнать мантру в голове до конца.