Правда, по ту сторону греха.

Верить в чудеса, Вей Ин перестал в тот самый день, когда за какой-то грязный кусок мяса его едва не увели на заднюю аллею. Тот день с самого начала был почти не выносим, первый снег перемещался с сыростью, из-за чего тоненькие летние одежды едва помогали сохранить хотя бы крупицу тепла. Так ещё нога, которой совсем недавно прилетело за воровство, болела так будто по ней потопталось стадо свиней. В придачу к ко всему перечисленному, именно этот день был самым печальным из всех дней в календаре. Уход родителей. И ровно шесть лет прошедших с момента, когда он остался совсем один, без дома и семьи. Именно поэтому, когда он тихо отсиживался в небольшом переулке между торговых домов и ему неизвестный мужчина предложил какую ни какую еду, инстинкт сработал быстрее. Стоило ему протянуть свои ручки к непонятному мужчине, как его тут же перехватили и придавили к стене. При этом, зажимая рот так, что не то что крика, даже вздох казался чем-то невозможным. Мужчина оказался, конечно же, куда выше и сильнее хрупкого мальчика 12 лет. Да и больная нога и пустой живот очень не вовремя решили о себе на помнить, из-за чего почти сразу тело едва не обмякло в чужих руках. А может это и сыграла на руку, ведь стоило гаду почувствовать, что его действиям не сопротивляются вовсе, сразу же отпустил мальчишку, стараясь его развернуть к себе лицом. Но получил куда больше. Воспользовавшись единственным верным средством которое было доступно, Вей Ин с размаху зарядил здоровой ногой в пах. От чего тот на пару секунд завис и только потом согнулся по полам, хватаясь обеими руками за самое ценное. Благодаря этому, быстро выбежав на центральную аллею, где было больше всего людей, мальчишка рванул туда куда глаза глядят, надеясь только на везение. И как бы странно это не было, в этот ужасный день оно его нашло. Петляя между множеством прохожих и чужих тележек, ему даже удалось на бегу прихватить с чужого прилавка пару зрелых и до прекрасного алых яблок. И так же быстро он сумел отыскать небольшое прибежище, что-то на подобие перевалочного пункта , которое Вей Ин обустроил в нескольких точках по всему городу, как раз для таких ситуаций. Пролезая между на половину сгнивших и развалившихся досок, он смог наконец то попасть в небольшую комнату, которая уже несколько лет была покинута былым хозяином. Но так вовремя применена покинутой душой. Скинув добычу в угол, в первую очередь он по верх больной ноги наложил пусть и грязные, некогда бывшее одеждой, тряпки. Которые пролежав в ледяной воде , так приятно охладили раздражённую кожу, после длительного бега. И только после приступил к еде. Новый день, и новая испорченная душа. Вей Ин уже и не надеялся наконец то увидеть хотя бы одного человека, чья душа была бы кристально чиста хоть от какого нибудь порока и искренни не порочна. И ладно бы это были взрослые, проведя уже целых шесть лет на улице, именно дети и мужчины выступали в качестве истязателей, женщинам обычно некогда было проявить хотя бы каплю внимания брошенному оборванцу. Сегодняшний день просто стал верным напоминанием, что даже к детям нет пощады, а к тем кто бронзовый, нету и любви. Именно поэтому, ставя очередной рубец на стене, среди сотен таких же, Вей Ин потерял то единственное, что хранил глубоко в сердце. Золотые слова своей почившей матери: "Люди не без греха, но они все равно остаются людьми". Думая об этом сейчас, он бы согласился жить среди монстров и чудовищ, чем знать, что по ту сторону развалов ходят души, грязнее самой грязи. И чернее самой тьмы.