Dancing with your ghost

Темное небо давит на разум. Густые облака закрыли тихий свет Луны. Слабый, леденящий душу ветер едва развивал грязные, с длинными отросшими корнями настоящего цвета волосы. Он так и не смог смириться. Смотря вниз с балкона, Джисон видит двух людей - парня и девушку. Они без цели бродили по дороге и разговаривали, ярко улыбаясь друг другу. Минхо взял его за руку и резко рванул с места. Хан, не успев сообразить, побежал за ним. Подняв голову, он видит светлую улыбку любимого и сияющие глаза, что смотрели с теплотой и лаской на него. Солнце играет лучами на лице старшего, отчего то блестит. На его профиль можно смотреть вечность. Чувство эйфории затягивает Джисона. Хочется чтобы этот момент длился вечность. Ли внезапно останавливается и притягивает парня ближе к себе за руку. Улыбка превращается в заливающийся смех. Глаза закрываются от счастья. — Хани, ты испачкался! — засмеялся Минхо и нежно провёл большим пальцем по губе младшего. Шоколад был сладким. Но не таким сладким, как мягкие губы напротив, которые расплывались в радостной улыбке. Губы дрогнули. Жгучая боль расползлась в районе груди. Переведя наполненный любовью взгляд с сияющих глаз хена, он взглянул на эти самые губы. Положив руки на плечи парня, Джисон приподнялся за поцелуем. Он почувствовал улыбку старшего у себя на губах. Минхо целуется с ним, всегда улыбаясь. Душераздирающий крик оглушил всю улицу. Хан в истерике схватился руками за голову и приземлился на землю. — Почему ты оставил меня?! Он мертвой хваткой вцепился в свои волосы, раскачиваясь из стороны в сторону. Невыносимая боль сжигала изнутри. Джисон все ещё его мальчик. Парень, дрожа, поднимается с колен и пытается поскорее уйти из этого места, пока не стало ещё больнее. — Родной, я заварил тебе кофе! Любящая улыбка расцвела на губах Джисона. Он повернулся всем корпусом к своему парню и посмотрел ему в глаза, принимая кружку свежесваренного кофе из его рук. — Спасибо, — прошептал Хан и коснулся своим носом кончика носа Минхо. Веки прикрылись. Он отстранился всего на мгновение, чтобы сделать глоток горячего терпкого напитка и отставить тот в сторону. Блондин взглянул на Ли и повернулся к нему спиной, передвигая руки, которые были секунду назад на его талии, себе на грудь, сплетая их со своими. Закат. Он режет своим ярким светом глаза. Алые краски наполнили тусклое небо. Редкие деревья открывали хороший вид на закат каждый день. Ветер мягкий, тёплый, он приятно щекочет кожу. Минхо опустил свою голову на плечо парня. Его нос коснулся уха. Нежно вдохнув запах излюбленного Ханом шампуня, он прижался к нему ещё сильнее. Минхо будто пытался закрыть младшего своими руками от всего плохого, что есть в этом мире. Парень провёл кончиком носа по всему уху Джисона и поцеловал сзади. — Я люблю тебя, милый. — И я тебя очень сильно люблю, хен, — Хан повернул лицо к Минхо и заглянул в его наполненные радостью глаза. В них чуть ли не искорки плясали. «Совсем как у ребёнка…» — пронеслось в его голове. — И больше никого не смогу полюбить так, как тебя. Грохот падающего тела раздался по квартире. Истерика нахлынула с новой силой. Больше не оставалось сил чтобы встать, чтобы жить. Все его тело дрожало. Он дополз до тумбочки, отодвинул первый ящик и вынул оттуда маленькую упаковку медикаментов. Трясущимися пальцами он выдавил себе большое количество таблеток и без колебания проглотил их. Джисон не понимает, чего хочет сейчас. Горло сильно саднит. Оно как будто потрескалось от сухости. Все давило вниз, а грудь выла от непрекращающейся боли. Парень сильно зажмурился и затряс головой. — Я в порядке, я в порядке…

***

Мелодия разносилась по помещению. Луна вышла из-за туч и осветила большую часть комнаты. Старая косета «Наше» зазвенела в ушах. Подперевшись рукой, Джисон старался принять сидячее положение. Оглядев квартиру, он увидел фотографии, развешанные абсолютно везде. Фотографии, где они были вместе, где они были счастливы, и которые Джисон хотел разбить и выкинуть, чтобы не сыпали соль на рану. Он облокотился на стену спиной и судорожно начал хватать воздух руками. — Нет, нет, нет, — повторял про себя обезумевший парень, обхватывая свои колени руками и пряча в них голову. — Зачем я опять сделал это… Ритмичная, яркая музыка стихла и сменилась тихой, мелодичной. — Хей, милый, почему ты сидишь на полу? Это же наша песня! Давай танцевать! Перед мутными глазами предстал четкий образ любимого. Парня, который был его всем. Того, кто научил его жить. Того, кто подарил ему счастье. И забрал, оставив вместо всего пустоту и дырку в сердце. Минхо протянул ему руку с самой любимой Джисоном улыбкой на губах и пожал плечами, слегка отводя взгляд. Хан сидел в углу старой квартиры и смотрел на него стеклянными от слез глазами, где читались боль, безумие и любовь вперемешку. — Почему ты ушёл…? — сломанный голос дрожал, молил, чтобы на его вопрос ответили. Глаза мальчика распухли. Капилляры в них полопались и образовали кровяное пятно у уголка глаза. Он повторял этот вопрос вновь и вновь. Каждую ночь. Пора бы ему перестать это делать. Джисон, схватив руку Минхо, резко встал и бросился к нему в объятья. — У меня не было возможности попрощаться с тобой в последний раз… и больше никогда не будет,— слова потерялись где-то в груди старшего. Трясущиеся ладони схватились за заднюю часть идеально выглаженной футболки. Хан цеплялся за неё, как за спасательный круг, боясь, что если отпустит, Минхо опять исчезнет. Ли взял одну руку мальчика в свою, а другую оставил на талии. Он медленно начал двигаться и плавно вёл за собой Джисона. Парни начали тихо кружится в танце. Хан поднял заплаканные глаза и снова увидел своего любимого. Всегда тёплые руки парня согревали его вечно мерзнущие ладони, растирая их, поднося к лицу и дыша в них. Но сейчас его руки ледяные, а он сам холодный и бледный, с темными кругами под глазами, совсем как у Джисона. — Я должен… — младший посмотрел на профиль Ли, — двигаться дальше, — с трудом повторил уже в сотый раз Джисон. Он не увидел привычной для Минхо улыбки. Тяжелая пауза повисла в воздухе. Беспорядок в голове создавал посторонний шум. В ушах звенело. Своя ничтожность давила изнутри. Сжигала легкие, печень, желудок, сердце. Сердце давно перестало быть дееспособным к чувствам. Частичка души ушла вместе с Минхо. В этой частичке и хранились все тёплые чувства, эмоции. Но воспоминания он оставил. Воспоминания… Он ненавидит их. Он не может без них. Джисон зависим от них. Это все, что у него осталось. Для него это память. Это фотографии в разноцветных прямоугольных рамочках, раньше висящие на стенах этой квартиры, это зубная щетка розового цвета в стаканчике в ванной, которой пользовался старший уже несколько лет подряд, это ноутбук Минхо, от которого младший знает пароль и знает, что там находится целая папка их совместных фото и видео, где они счастливы и вместе, но он не может заставить себя заглянуть в неё, ведь, если вспомнит каждый пережитый вместе с Ли момент, он не выдержит и сломается, а потом отправится к любимому. Джисон уже в шаге от этого. Лирическая песня медленно лилась из динамиков, немного успокаивая. — Мне больно пытаться хотя бы отпустить тебя…- его голос дрожит. Ноги ватные, руки не чувствуют прикосновений. Горло по-прежнему болит от несглатываемого кома. — Как мне снова начать любить? — боль ножом резала вены, глаза видели все через пелену. — Как мне снова начать доверять? — красные глаза не смогли дольше разглядывать любимый профиль. Минхо повернул к нему лицо и посмотрел в глаза. Он был не тем. Он был сломленным. Он был разбитым. Он был таким же как и Джисон. — Я люблю тебя, милый, — еле слышно проговорил старший и из его глаз потекли слёзы. Челюсти сжались и он отвёл взгляд в сторону. На их совместные фотографии в разноцветных прямоугольных рамочках. Хан услышал каждое его слово и придвинулся к любимому ближе, впритык, так, чтобы не оставалось и миллиметра между ними. Пальцы крепко сжали спину. Его голос был нежным, взгляд как всегда любящий, но улыбка слегка надломлена. Младший вжался головой в грудь Минхо и должен был услышать его сердцебиение. Но его нет и никогда не будет больше. Музыка по-прежнему лилась из динамика и эхом отражалась от поверхностей. Парни медленно кружились танце. Хватка пальцев на талии Джисона ослабла, а Минхо начал останавливаться. — Мне пора. Сердце начало быстро биться, а холодный пот покрыл все тело парня. Нельзя. Он так не может. Не хочет, не даст. Паника охватила слабого парня. Он вцепился в руки любви всей своей жизни. А эти руки начали исчезать. — НЕТ! — истошный крик вырвался из глотки, не щадя голосовые связки. Хотелось выть, но не получалось. Глаза болели, слёзы больше не текли. Парень судорожно стал осматривать Минхо с ног до головы, с надеждой запомнить каждую его мелочь, боясь упустить хоть самую крошечную деталь. Джисон вырвал свои руки из слабой хватки и положил их на шею своей исчезающей любви. — Я люблю тебя, Минхо! Хан увидел режущую без ножа душу улыбку. Это не та улыбка, которой старший одаривал его каждое утро на протяжении 3 лет. Он в последний раз взглянул на призрака. Кроме бескрайнего сожаления и нежности, он не смог увидеть в его печальных глазах ничего. Парень прислонился губами к губам напротив. Мягкие. Как и всегда. Но они соленые. Поцелуй был прощальным. Джисон молил, чтобы он не заканчивался. Он прижался к своему хену ещё ближе и почувствовал нечто холодное и невесомое на своей талии. Воздух. Черт, заканчивается воздух. Хан отстранился меньше чем на секунду, вдохнул и снова хотел поцеловать Минхо. Но тот остановил его. — Прощай, родной. Светлая улыбка на прекрасном лице Ли могла значить только одно. Он не хотел показывать свою боль младшему. Он хотел, чтобы тот запомнил его всегда улыбающимся. Его глаза были полупрозрачными и красными, а половина тела, вовсе, растворилась в воздухе. Рассвет. Свет восходящего солнца освещал просвечивающее лицо Минхо. Его улыбка исчезла последней. Грудь вздымалась, а истерика накатывала с новой силой. Лицо исказилось в немом крике. Джисон обессиленно упал на пол и закричал. Он больше не мог выносить эту боль. Он удаляет ту папку.