И за это я боролась...

      * Несколько дней назад *       Вечер в разведывательном корпусе был тихим и спокойным, впрочем, как всегда. Солдаты отдыхали в своих комнатах после тренировок и ежедневной уборки капитана Леви. В некоторых помещениях разведчики уже спали, где-то приглушенно горел свет, и слышались тихие перешептывания и смешки. И лишь в двух кабинетах свет горел с наступления темноты и до первых лучей солнца.       Эрвин Смит — главнокомандующий разведывательного корпуса, привык коротать ночи в бумажной работе, а таковой всегда было достаточно. Особенно в последнее время, когда на вылазках погибло слишком много бойцов, и приходится в подробностях описывать те события, тех погибших, что приходят к тебе ночью вместе с кошмарами. Половину подобной работы Эрвин передавал своему подчиненному, который тоже предпочитал бодрствовать ночью, но не из-за количества работы, а из-за бессонницы, которая преследует его давно, постоянно ступая на пятки, как только Сильнейший воин человечества решит все же отдохнуть пару часиков.       Вот и в этот прекрасный вечер капрал Леви сидел среди уже такой родной ему горы бумаг, которые необходимо заполнить. Отложив перо в сторону и потерев от усталости глаза длинными, тонкими пальцами, Аккерман решил размяться и передохнуть. Потянувшись в мягком кресле, он встал, приоткрыл окно, находившееся за его спиной, и выпустил в помещение свежий, вечерний воздух. Сам же направился к плите с одной конфоркой и поставил на неё чайник. Пока закипала вода, он достал из небольшого шкафчика металлическую коробку, приоткрыв её. Воздух, попадаемый через окно, мгновенно разнес аромат чёрного чая с лимоном и корицей. Сам кабинет был вычищен до блеска, а с появлением запаха чая Леви удовлетворённо осмотрелся.       Запах чистоты и успокаивающего напитка, что может быть прекраснее? Кивнув своим мыслям, что этот вечер будет из приятных, он взял чашку горячего чая и понес её в сторону рабочего места.       Не дойдя и пары метров до стола, на котором аккуратно были сложены пустые и готовые отчеты, все бумаги резко разлетелись в разные стороны, а шторы на окне тянулись почти до центра комнаты, накрывая брюнета с головой. Вся его идиллия была нарушена сквозняком, вызванный резко открывшейся дверью. Когда дверь все же удосужились закрыть, ветер, гуляющий по комнате, мгновенно утих. Сняв с головы штору, Леви медленно, с хрустом повернул голову, стоя спиной к вошедшему. Бросив самый злой взгляд из имеющихся в его копилке, он стал боковым зрением разглядывать того, кто будет убит сегодняшним тёплым, летним вечером.       — Ой, Леви, что-то дует тут у тебя так, надо проверить плотность стекл, а то вихрь такой, что жуть, — пролепетала девушка с темно-коричневыми волосами, собранными в хвост, но все равно, некоторые пряди торчали, ближе к концам немудрёной причёски. — Ахахахах… Да не сверли ты меня так, откуда мне знать, что ты кабинет проветриваешь? Бактерии в свою операционную с улицы запускаешь. И вообще, я по делу пришла, — положив ладонь на затылок и нервно проводя по нему пальцами, пролепетала женщина.       — Очкастая, я смотрю, ты бессмертия поела? Стучаться сначала надо, а потом входить, чокнутая, — нервно выдохнув и повернувшись все телом к пришедшей, высказал свое недовольство Леви.       — Ой, да когда я стучалась к тебе? Вот именно! Ни-ког-да, — гордо подняв голову и блеснув очками, крепившимся на резинках к затылку, ответила учёная.       — Вот же… Разоралась. Давай к делу, что ты хотела от меня? — сквозь зубы процедил капитан элитного отряда. Не хотел он себе вечер портить, потому и пытается аккуратнее говорить, дабы не растерять настрой на приятное времяпровождение.       — А, точно. Помнишь, нам приходило послание от Капитолия, мол, там заметили стадо гигантов, которые стремительно к нам приближаются? Недавно ходил мой отряд на патруль, и далеко решили они прогуляться, очень так далеко… — улыбнувшись добавила она, но Леви продолжил сверлить её серыми глазами, не знающими сострадания, и молчал. Он старался не зацикливаться на том, что Ханджи подвергла разведчиков серьёзной опасности, отправив далеко за стены. Но слухов о гибели солдат во время патрулирования не было. Потому он молча стоял и ждал информацию от сумасшедшей учёной.       — И…? — не выдержав долгой паузы, вернул Ханжи в его кабинет, которая мысленно была уже где-то на поляне с толпой этих титанов.       — А, прости-прости. В общем, наши разведчики обнаружили в их рядах пополнение, теперь их около восьмидесяти-ста. Представляешь! Они умнее что ли стали и поняли, что стадом легче охотится? Это же здорово, Леви! — возбуждено, чуть ли не крича, схватилась за голову Ханджи и подняла свои безумные карие глаза в потолок, будто ища там ответы. Кивнув своим безумным мыслям, на её лице появилась улыбка, и она вернула взгляд на Леви, который продолжал наблюдать за тем, как майор теряет последние остатки своего разума.       — Тц, нашла время восхищаться. Надо что-то с этим делать, такое количество очень сложно будет уничтожить, я бы даже сказал, что невозможно, — скрестив руки на груди и облокотившись на стол, стоящий позади него, опустил задумчивый взгляд в пол Аккерман. — Эрвин в курсе этих событий? — запрокинув голову, спросил он.       — Да, он первым и узнал. Уже отправил обратное письмо Капитолию с этой информацией, — облокотившись о закрытую дверь, ответила ему учёная.       — Зачем он им ответил? — вскинув брови, спросил Леви спокойным голосом. — Ладно, завтра разберёмся с этим вопросом, хотя, я догадываюсь, зачем ему переписка с ними, — прищурил глаза, будто пытается заглянуть в будущее, чтоб избавить свою и без того тяжёлую голову от лишних раздумий.       — Да, мне самой интересны его дальнейшие действия. Но, Леви, давно ли Эрвин поддерживает контакт с Капитолием? Просто я впервые вижу письма от них, даже не знаю, как выглядят их солдаты, — спросила она, зная, что не получит ответ, ведь Эрвин редко кого посвящает в свои планы, если ты не являешься его важным участником.       — Не знаю, очкастая, не знаю, — тяжело вздохнув, он кинул на давнего товарища уставший взгляд, — я думаю, что тебе пора, не порть мне вечер своим присутствием, — намекнул он на желаемое исчезновение сумасшедшей с его поля зрения.       — Да-а, коротышка, — потянула она, — хорошим манерам ты так и не научился, от тебя и так все шарахаются, а тебя это будто устраивает, — прекращая толкать спиной дверь, Ханджи выпрямилась и открыла её, чтоб уйти в свою лабораторию.       — Вполне устраивает, — кинул он ей в спину, чем приманил её взгляд. Улыбнувшись и пожелав спокойной ночи, Ханджи оставила его одного.       «Капитолий, значит. Интересно, правда ли, что там монстры какие-то находятся. В городе о них не часто можно услышать. Ведь их уже давно никто не видел, лет так двадцать уж точно. Бывало, мы их во время далёких экспедиций видим. Но они просто наблюдают за нами, на большом расстоянии. Лица всегда закрыты капюшонами. Их не было много, человек восемь-десять. Возможно потому и не нападали, ведь численностью мы их превосходили. Почему они ходят такими маленькими группами? Может, мы каждый раз видим оставшихся после встречи с титанам и… Да нет, бред это. А нужно ли им вообще нападать? Ладно, надо продолжать работать, нахрен этот Капитолий, его жителей и Эрвина».       Закрыв окно, Аккерман занял свое рабочее место, придвинув ещё теплый чай, и продолжил пыхтеть над бумагами.       * Утро следующего дня *       Леви шагал по пустому коридору с не самым прекрасным настроением, с которым не посчастливилось встретиться трём молодым парням. В тот момент они громко разговаривали и звонко смеялись, запрокинув голову с закрытыми глазами и не видя того, что происходит впереди. Один из солдат отшатнулся назад, он моментально сделал суровое лицо, чтоб кинуть устрашающий взгляд на препятствие в виде какого-нибудь новичка. Но встретив напротив глаза цвета штормового неба, стреляющие молнии, то парень мелко задрожал, зрачки его расширились.       — К-к-капитан Л-леви, простите, я в-вас не заме… — начал заикаться парень, забыв при этом насыщать лёгкие кислородом.       — Не заметил, говоришь, — прервал его оправдания Леви, недовольно сверкнув глазами, после чего прошелся взглядом по его товарищам. Они замерли на месте и сделали единственный верный выбор в их жизни — просто молчать, наблюдать и смириться.       — Нет, что вы, я не это хотел сказать! — резко дернувшись всем телом, пытался сгладить углы солдат.       — Чем больше ты говоришь, тем сильнее возрастает моё желание выкинуть тебя в это окно, — подошёл он к парням, не отрывая взгляда от настежь раскрытого проёма. Перед его взором открылся вид на главный и единственный въезд в их штаб. У входа, с двух сторон, стояли караульные, проклиная беспощадно палящее солнце и перекидываясь парой фраз. Но вот они резко отвлеклись на приближающегося солдата гарнизонных войск.       Остановив его, разведчики стали задавать вопросы, после чего один из них побежал в корпус. Леви нахмурил брови и собрался уже спуститься к ним, как опять упёрся взглядом на нервирующих его подчинённых.       — Чтоб к вечеру конюшни блистали настолько сильно, чтоб я смог увидеть собственное отражение. Даю вам на все шесть часов, потом проверю. Приступать, — дал одно из своих любимых наказаний и уже направлялся к выходу из здания.       Спустившись на первый этаж, он заметил в дверном проёме удаляющуюся спину Эрвина. Выйдя следом на улицу, сразу устремил взгляд своих глаз на письмо, что забрал командующий у прибывшего гонца.       — Благодарю вас за доставленное письмо. Можете быть свободны, — проговорил Смит, не обращая внимания на любопытные взгляды разведчиков, находившихся рядом.       Отдав честь командору, гость удалился в неизвестном направлении. Сам же Эрвин раскрыл письмо и начал бегать по нему глазами.       Леви не спешил к нему подходить, понимая, что в случае чего, блондин сам ему все объяснит и расскажет. Облокотившись на дерево, находящееся в паре метров от главных дверей, брюнет поймал взглядом трех солдат, что неохотно шли в сторону конюшен.       «Быстро же они решились пойти отрабатывать наказание. Впредь будут знать, что лучше заняться чем-либо полезным, чем шляться по корпусу в свободное время» — наблюдая за ними, подтвердил он правильность своих действий.       — Леви, — прозвучало его имя по правую сторону, после чего взгляд переместился на лицо обратившегося к нему командора, — созови всех офицеров в моём кабинете через десять минут, появилось одно дело.       Кивнув Смиту, Леви направился на тренировочную площадку и стал выискивать взглядом солдат, в подчинении необходимых ему офицеров.       Проговорив каждому, что его начальство ожидают, он направился в сторону корпуса. После чего поднялся на второй этаж и продолжил путь по длинному, прямому коридору, оценивая чистоту каждого угла и оконной рамы. Пыль была, но в пределах допустимого.       Дойдя до двери, сделанной из тёмного дуба, через которую невозможно что-либо услышать, Леви открыл её, даже не постучав заранее. Ведь его ожидают там.       — Итак, насколько вам известно, группа титанов, устрашающей численности, движется в сторону стен. Для жителей это не опасно, а вот наши вылазки будут под запретом, — сделал паузу Эрвин, сидя за столом и смотря на офицеров, пробегая взглядом по каждому.       — Это нам известно, Эрвин, продолжай, — оповестил его Аккерман, стоящий у окна, куда и был устремлен его взгляд.       — После чего патруль сообщил об увеличении их численности. Я отправил письмо в Капитолий, чтобы известить их о данной ситуации. Надеюсь, что они смогут помочь нам с этой проблемой и перехватят их.       — С чего бы им нам помогать? — прервала командующего блондинка с короткими волосами и синими, как сапфиры глазами.       — Насколько я знаю, их основная задача — это защита людей, Нанаба.       — Но мы находимся за стенами, потому нашей безопасности ничего не угрожает. Даже наоборот, мы не будем гибнуть на вылазках, во время экспедиций, — вмешался в разговор светловолосый мужчина, с растительностью над верхней губой.       — Но таким образом мы продвигаемся в изучении титанов и их природы. Без наблюдений за ними — все остановится. Это что же получается… Годы моих трудов, просто пойдут коту под хвост? — опустив глаза в пол, проговорила учёная, не веря услышанному.       — Верно, и я так думал. А вчера мне пришло ответное письмо. Лидер Капитолия желает встретиться с королём, на что получил одобрение. Потому, сегодня ночью они выдвигаются и прибудут около девяти часов утра. В это время на стенах будут находиться все военные подразделения. Угрозы они не несут, но для безопасности мы должны наблюдать за ними, — восторженно блеснул глазами Эрвин, не веря, что организация откликнулась на их просьбу.       В кабинете повисла тишина, все обрабатывали услышанную информацию, сомневаясь в правдивости происходящего.       — Серьёзно? Они прибудут к нам?! Обалдеть, они ведь никогда не шли на контакт с нами. Жили отстранённо, иногда спасая отбившихся от отряда солдат. Это восхитительно, я не верю в это! — чуть ли не крича и забывая дышать, говорила Ханджи.       — Но никто из спасенных не видел их, они всегда молчаливы и скрывают свою личность в присутствии посторонних, — даже Леви перестал глядеть в окно и устремил удивлённый взгляд в центр кабинета, но все же высказался.       — Может, они и правда монстры, как говорят многие, оттого и не показывают лица, боясь напугать нас, — предположил молодой парень с пепельными волосами, нахмурив брови.       — Это нам неизвестно, — ответил на вопрос Смит, облокачиваясь корпусом на спинку кресла. — Но давайте не будем делать поспешных выводов. Оповестить всех солдат, утром мы должны присутствовать на стенах и встречать наших гостей. Все свободны.       Покинув кабинет, все офицеры шли, потупя взгляд. Они не верили в происходящее, медленно шагая в свои кабинеты. Комната Аккермана находилась в паре метров от кабинета командира. Зайдя в свое логово, закрыв за собой дверь, он подпер её спиной и продолжил смотреть перед собой, не обращая ни на что внимания.       «Зачем им помогать нам, для чего? Здесь есть как-то скрытый мотив для них. И Эрвин это понимает» — оценивал произошедшее Леви.       — Хм, посмотрим, что вы из себя представляете… Клейморы, — последнее слово он произнёс, будто пробуя его на вкус. Провернув ключ в замке, он направился в ванную комнату.       «Завтра будет очень интересный день» — погружая накаченное тело в горячую воду и запрокинув голову на белоснежный край, подумал брюнет, прикрывая глаза.