И за это я боролась...

      В воздухе веял ненавязчивый запах свежескошенной зелёной травы, он мог с лёгкостью перенести каждого желающего в мир безмятежности и спокойствия. Солнечные лучи приятно проникали сквозь закрытые веки, ослепляя своим светом глаза и согревали, ласкали своим теплом нежную кожу. Тёплый ветер обдувал лицо, еле ощутимо касаясь бархатной кожи, будто боясь навредить ей, поцарапать, но вот с длинными локонами он не особо церемонился, запуская их в безумный танец, вынуждая свободно покачиваться ему в такт, переплетаясь между собой.       Я сидела на траве прикрыв глаза и подставляя лицо к голубому небу, с редкими, белоснежными и объёмным облаками. Мягкая трава скользила сквозь пальцы, щекотя кожу и вызывая волну мурашек.       — Так и знал, что найду тебя здесь — раздался голос позади, заставляя медленно открыть глаза, устремляя взгляд навстречу к небесному светилу.       — Где же мне ещё быть?       — Хм… Дай-ка подумать — протянул парень, демонстративно прикладывая руку к подбородку, придавая больше задумчивости лицу — Как тебе такие варианты: тренировочное поле, рабочий стол с документами… А как ты смотришь на кабинет Генри, который ожидает тебя, чтоб обсудить перемещение наших отрядов, для изучения территории?       — С внешней стороны окна, находясь за его спиной — коротко ответила, провожая взглядом огромное облако.       — Зачем ты так? — усмехнулся юноша, присаживаясь рядом на траву и устремляя глубоководные глаза в небо — Наш старик очень скучает за тобой. Порадовала бы человека в таком возрасте.       — Дин, я тебя умоляю — выдохнула, посмотрев на белоснежные волосы, задуваемые ветром назад и открывая вид на его красивое и такое родное лицо — Он ещё всех нас переживёт, как на зло.       Тейлор тихо посмеялся, сомкнув белые ресницы. Мы продолжили сидеть в тишине, наслаждаясь прекрасным времяпровождением в безмолвной компании друг друга. Спокойствие, наслаждение и безмятежность накрыла меня с головой, позволяя отдыхать как душе, так и телу, перекрывая собой прошлое. Будто и не было никаких проблем, потерь и боли, сейчас все будто залечивалось, исцелялось.       — Это он тебя подослал? — ухмыльнулась, нагло рассматривая профиль альбиноса, который ответил мне кивком головы, не открывая прекрасных глаз — Что хотел хоть? — поинтересовалась, снова поднимая лицо к голубому полотну, покрывавшее бесконечные просторы.       — Чтоб ты научила…       — Что? — непонимающе нахмурила брови, не опуская взгляд на Тейлора, продолдавшего молчать и не особо торопился он ответить мне — Чему я должна его нау…       Мне не позволила закончить речь адская боль в горле, перекрывающая возможность как говорить, так и дышать. Стало темно, будто я глаза закрыла, но и свет солнца не пробивался сквозь веки. Я сразу потянулась к горлу, но мои пальцы напоролись на невероятно острый металл, рассекая кожу. Зрение возвратилось ко мне словно, будто по щелчку пальцев, от чего я замерла на месте и трясущимися руками пыталась дотянуться до лезвия в моем горле.       Но их будто что-то утягивало вниз, не позволяя избавиться от металла в шее, протыкающего насквозь.       — Ты же меня научишь? — послышался голос со стороны Дина, но это был не его баритон, из-за чего я медленно, почти рывками, повернула в правую сторону голову.       Напротив меня, в окружившем нас кромешном мраке, стоял тёмный, удивленными глазами смотрящий на моё измученное лицо, а после на причину моей боли, торчащую из шеи. Отвернувшись от меня, парень проследил за кем-то взглядом, после чего резко обернулся обратно и схватил руками лезвие, смешивая мою кровь со своей, стекающей из его ладони. Один резкий рывок и я упала на колени, пытаясь закрыть проткнутую насквозь шею ладонями. Хотелось кричать, вопить от боли, но вместо этого из меня вырвался лишь хрип, а кровь, попадающая в гортань, мерзко булькала, выталкиваясь воздухом из лёгких. Движение парня снова привлекло моё внимание, из-за чего взгляд невольно перенёсся на него. Сжав пальцами тонкий металл, он швырнул его в пустоту. Закрутившись в воздухе и обрызкивая все моей кровью - лезвие скрылось во мраке, оставляя лишь глухой звук рассечения воздуха.       Кое-как встала, удивляясь продолжительности моего жалкого существования с таким ранением. Перед глазами все плыло, ноги дрожали, а тело бойца куда-то испарилось, словно и не было его здесь. Продолжая сжимать рукой кровоточащее горло, я осматривалась по сторонам, прислушиваясь к каждому звуку. Не знаю зачем… Скорее, это дело привычки и я была готова сражаться, невзирая на огромную рану.       «Если зверя ранить и загнать в угол - он будет бороться до последнего вздоха, пока не перегрызет глотку противнику, либо не умрёт» — продолжала улавливать отдаляющийся звук острого металла, пытаясь разглядеть что-то в темноте вокруг меня, хищно сщурив глаза.       Но мой уверенный взгляд моментально испарился с лица, стоило лишь уловить приближение лезвия ко мне. Что-то блеснуло в темноте, побуждая меня отскочить в сторону, но тело совсем не слушалось. Я не могла пошевелить и кончиком пальца, воздух будто стал твёрдым и жёстким, сковывая моё тело. Звук закрученного лезвия становился все громче и громче, приближаясь к моему оцепеневшему телу. Страх сковал меня окончательно, когда к нему прибавилось множество рассекающих воздух свистов.       Судорожно подняла глаза, в последний момент замечая клинки, которые замерли в воздухе на мгновение, будто насмехаясь над моей беспомощности. А после резко, почти одновременно вонзались в тело, протыкая мягкую плоть, ломая кости рёбер и застревая между позвонков. Моё ослабленное, израненное тело пошатнулось и завалилось назад, в непроглядную тьму.       — Дин! — послышался голос спереди. Разлепив веки, не обращая внимание на боль в шее, медленно подняла голову, устремляя взгляд в тёмный силуэт, приближающийся ко мне. Лишь алые глаза блестели в темноте, но они были устремлены не на меня, а куда-то левее.       Хрустя шейным позвоночником, проследила за взглядом, поворачивая голову и чуть не заорала в голос, но сдержалась: Тейлор лежал напротив меня, в десяти сантиметрах от лица, устремив стеклянные глаза, из которых сочилась кровь, прямо в мои. Его губы растянулись в омерзительной улыбке, больше напоминающей оскал, алая жидкость струилась сквозь небольшие щели между зубами.       Моё тело очень сильно начало трясти, я искала в себе силы подняться или хоть отвернуть голову, но животный ужас сковал каждую мою мышцу, а лезвия в моем теле не позволяли и пошевелиться.       — Впусти её — прошипел белолволосый не своим голосом, смешивая его с омерзительным хрипом, на что я судорожно начала вдыхать пропитанный кровью воздух и зажмурила глаза, до боли сжимая веки. Все мгновенно стихло, лишь моё дыхание и громкое сердцебиение нарушали давящую тишину. Приоткрыв глаза, обнаружила, что тело мёртвого друга исчезло, а на его месте осталась лишь огромная лужа крови, словно зеркало отражающая моё бедное лицо.       Движение сверху и я моментально повернулась, ожидая увидеть непроглядную темноту над собой, но вместо неё надо мной возвышалось окровавленное тело Дина, с виднеющимися внутренними органами через открытые раны.       Я, буквально вжималась в твёрдую поверхность, желая отстраниться подальше, но и у тьмы, что окружала нас, имеется предел в пространстве. Темно-синие глаза сверкнули чёрным блеском, после чего радужку накрыла тёмная пелена, а лицо исказилось в гримасе злобы. Сгибая локти, он приближал свое тело, натыкаясь на лезвия, что торчали из меня. Кровь светлого, смешавшаяся с черной субстанцией, обливая меня, будто кислотой обжигая кожу, от чего не смогла сдержать болезненный стон.       Услышав мой голос, он улыбнулся, приоткрывая рот и кровь, скопившаяся в нем - стекала на моё лицо, впитываясь под кожу и будто разъедала её. Не смея даже моргнуть, неподвижно лежала и смотрела в чёрные глаза, что пожирали меня, пробуждая дикий, первобытный страх.       Облизнув кроваво-черные губы, окрашенные непонятной, зловонной субстанцией, он обломал одно из лезвий, что торчало между нами, протыкая оба тела. После вырвал из моей груди сломанную часть, вызывая разряд боли, прошедший по проткнутому позвоночнику, но я не проронила ни звука, лишь сжала челюсти. Сжимая металл в ладони, приблизил острую сторону к своему лицу, неотрывно смотря в мои ошарашенные глаза, зрачки которых содрогались каждую секунду.       — Я лишь хочу помочь… — хрипел его голос, сопровождаемый шёпотом, достигая до ушей со всех сторон, словно он был везде и всюду, но никак не предо мной.       Теперь не только его зрачки были тёмными, даже белок почернел, будто глаз и не было, но я остро ощущала его взгляд на себе, смотрящий из пустых орбит. В горле было ужасно сухо, я не могла даже ком проглотить, пальцы лишь впивались в поверхность пустоты, ломая об неё ногти.       Приоткрыв рот, с рядом множества острых, словно иглы, зубов, Дин поднёс металл к краям натянутых уголков губ и, с сильным нажимом, провел по ним, разрезая кожу.       Жидкость хлынула на мою грудь, пропитывая одежду насквозь, а я более не могла сдерживать крупную дрожь в теле. Сердце сумасшедше билось о ребра и, казалось, колыхало бы их, если бы не лезвия, что торчали из моей плоти.       Тейлору было мало и он начал пилить, активнее и сильнее работая рукой и разрезая тонкую кожу щёк, стремительно добираясь до костей нижней челюсти. Сопровождая все свои действия обезумевшим визгом, смешавшимся со смехом.       Когда лезвие соприкоснулось с костью, оставляя на нем небольшой рубец, парень отбросил ненужный предмет в сторону и наклонился ко мне ближе. Кожа его щёк лоскутами свисала, касаясь моего лица и оставляя на нем полосы зловонной жидкости, которую я уже не могла называть кровью.       Его нижняя челюсть была на невероятно огромном расстоянии от верхней, почти доставая до ключиц и открывая вид на множество тонких, словно иглы, зубов. Он не дышал, зато моё глубокое, частое дыхание разносилось по пустоте, отражаясь эхом о невидимые стены. Глаза нещадно щипало из-за сухости, ведь я не моргая смотрела на него, наблюдала за каждым действием против своей воли. Он приковывал на себя взгляд, казалось, куда не посмотрю, я буду видеть только лишь его изуродованное, до невозможного, лицо.       — Дай мне тебе помочь… — прорычал он десятью разными голосами, что разнеслись по пустоте и прислонился своим лбом к моему, продолжая надвисать надо мной.       Я более не могла сдерживать дрожь, что нещадно молотила моё тело, а разряд дикого, первородного страха пронзал мой разум все сильнее и сильнее, не позволяя отвести взгляд и пропустить его попытку атаковать. Тёмные, будто пустые глазницы были в нескольких сантиметров от моих ошарашенных глаз. Труп Дина потянулся к моим волосам, наматывая их на руку и оттягивая к затылку, вынуждая меня запрокинуть голову, благодаря чему я заметила аналогичные, тонкие клыки и на его верхнем небе.       Он не прекращал мне что-то шипеть, но мой мозг уже давно отказался воспринимать информацию, представшая картина перед глазами - являлась для него пределом допустимого.       Язык Тейлора постоянно гладил зубы, царапая его и раздирая на мелкие куски, ошметки которых сваливались мне на сквозную рану, проникая чёрной субстанцией в кровь.       — Возьми!!! — мерзко, оглушающе заверещал он, вонзая челюсти в мою шею, протыкая нежную кожу миллиардами острых, словно ножи, зубов.       Я истошно закричала, почувствовав адскую боль, когда он раздирал мышцы шеи, перегрызая все артерии и прочие кровеносные сосуды, сопровождая это утробным рычанием и причмокиванием.       Тело словно разрядом ударило, даруя мне контроль над ним и я отчаянно пыталась оттолкнуть от себя его тело, что беспощадно разрывало мою плоть.       «Почему? Почему я не умираю?!» — кровь брызгала во все стороны, пачкая белоснежный волосы, в которые я вцепилась пальцами, питаясь отодрать его голову от себя. Тело билось в конвульсиях, но сознание не покидало меня, заставляя все чувствовать, видеть и наблюдать как меня пожирают заживо.       Позади Дина заметила приближающиеся силуэты, что медленно передвигали, будто окоченевшими, конечностями. Каждый из них смотрел на нас. Я не видела их взглядов, но прекрасно ощущала их голодные глаза на своём теле, а мерзкие улыбки до ушей не сходили с их губ, обнажая аналогичные игольчатые клыки.       — Нет.... — прошептала, когда распознала в изуродованных лицах до боли знакомые черты… Меня, лежавшую в луже собственной крови, окружили и пожирали голодными, словно у титанов, глазами.       — Не подходите! — заорала в пустоту, когда те с дикими криками кинулись на меня, вонзая в тело свои клыки и разрывая его на куски, заставляя задыхаться от собственных криков и захлебываться собственной кровью. В глазах стремительно начало темнеть. Озлобленные, знакомые мне лица, потеряли чёткость, после чего обзор стал стремительно сужаться. После чего мои веки сомкнулись, как и челюсть матери перед мои лицом…       Тело перестали вжимать в твёрдую поверхность, отчего я незамедлительно подскочила, пытаясь принять сидячее положение и, в ту же секунду, пожалела. Резко поднявшись, опираясь на локти, я замерла. Меня пронзила волна мучительной боли, беря начало с рёбер. Замерев в полусидячем положении, зажмурила глаза и, скрипя зубами, сдерживала крик, готовый вот-вот разорвать мои сухие гланды.       С глухим стоном, повалилась обратно на мягкую постель, закрывая левым предплечьем глаза и пытаясь унять дрожь во всем теле, что продолжалась с самого начала моего пробуждения.       «Это просто сон…» — пыталась успокоить себя, плотно сжимая челюсти. Сейчас меня не волновало где именно я нахожусь, что это за помещение - все равно, лишь бы снова не оказаться в крамешной темноте, с призраками из моего прошлого, в чьих смертях исключительно моя вина… Жадно глотая воздух, буквально вталкивая его в лёгкие, я оглушала затемненное помещение хриплым, тяжёлым и сбивчиаым дыханием. Тугие повязки в области рёбер не позволяли вдыхать полной грудью, ограничивая возможность расширения диафрагмы.       Холодный пот пропитал ткань, даруя мне неприятные ощущения прилипшей материи.       «Это не моя форма. Необходимо узнать где я нахожусь и что произошло, пока меня сжирали заживо» — с нажимом провела дрожащими пальцами по лицу, будто пытаясь стереть воспоминания об очередном кошмаре и устремила взгляд в верх, упираясь в белый потолок. Долго смотрела в одну точку, пытаясь сфокусировать зрение и, наконец, добившись необходимого результата — приступила к изучению помещения. Постель находилась напротив окна, закрытого плотными шторами, не пропускающие дневной свет, что отчаянно стремился проникнуть в комнату, сквозь небольшую щель между тканями. Прошлась беглым взглядом вдоль стены, с приставленными к ней шкафами, на полках которых расположились стеклянные пузырьки, с неизвестным содержимым внутри и годовой запас перевязочного материала.       «Ну, хоть не в подвале, уже хорошо» — облегчённо выдохнула, подтянув затекшие руки поближе, чтоб в дальнейшем опереться на локти. За движением моей правой руки что-то потянулось, повторяя её приближение к моему телу. Настороженно перевела взгляд на прозрачную трубку с вставленным катетером на конце, игла которого уходила в вену руки.       «Что за хрень?» — заставляя себя не обращать внимание на невыносимую ломату в теле, я потянулась к пакетированному сосуду, с прозрачным, медицинским препаратом.       Окоченевшими пальцами левой руки ухватила край и начала вертеть подвешенный пакет, ища глазами название химозы, что в меня вливали, пока я была в отключке. Не найдя никакую информацию на упаковке, сразу перенесла пальцы к катетеру, намереваясь вытащить его.       — Не советую этого делать — раздался знакомый голос с другой части помещения, которое я ещё не успела изучить.       Оказывается, там кто-то был, а я даже не заметила присутствие человека. Не убирая пальцы от устройства для внутривенного вливания, чуть повернула голову и скосила глаза в сторону говорящего. Ханджи сидела на стуле, поставив его спинкой вперёд, по краям сжимая бёдрами, а поверх деревянной перекладины расположила согнутые в локтях руки и, уткнувшись в них подбородоком, неотрывно наблюдала за моими действиями.       Лениво перевела взгляд на небольшой диван, подпирающий стену чуть позади и правее Зое, на котором, впльяжно раскинув конечности, восседал Аккерман, а на другой половине располагался Эрвин, держа несколько листов бумаг перед собой, но сейчас его пронзительные, голубые глаза были прикованы ко мне.       «И почему я не удивлена компании, сидящей здесь?» — выдохнула, после чего врезалась в карие глаза учёной.       — Что здесь? — головой кивнула в сторону капельницы. Хриплый голос разнесся по помещению, от сухости во рту я невольно поморщилась и прочистила горло, сдерживая кашель.       — Витамины — ответила мне Зое, прикрыв глаза и улыбнувшись, но её радость моментально испарилась с лица, когда я одним движением вытащила катетор из вены, отбрасывая прозрачную трубку в сторону — Твоему телу они сейчас необходимы, организм истощен!       — Морковку пожую — парировала, не желая более обсуждать моё физическое состояние. И без них прекрасно это понимаю, но я не могу позволить им вводить в себя неизвестные мне препараты.       «Энергии так мало… Ладно, через пару часов должна восстановиться. Тьма Берка и Франко исчезла, забрав часть и моих сил» — упираясь глазами в зашторенное окно, прислушивалась к состоянию ядра.       Сжав челюсти и превозмогая боль, оперлась на локти, приподнимая тело, и приняла полусидячее положение. Ребра нещадно ныли, пульсация внизу живота выворачивала наизнанку, а тело ломило от каждого движения и вздоха.       — Сколько я здесь нахожусь? — проговорила осипшим голосом, вглядываясь в небольшую щель меж шторами, пытаясь увидеть территорию.       — Двенадцать часов. Думала, что не скоро очнешься, дня через два - минимум — встав со стула, женщина направилась к прикроватной тумбе, на поверхности которой стоял кувшин и стакан.       — Витамины ваши чудодейственные — слегка улыбаясь, пожала плечами и сразу зашипела от дискомфортых ощущений, из-за резких телодвижений.       — Корра, они действительно необходимы для восстановления костей и иммунной системы организма. У тебя трещины на двух ребрах, разорваны мышцы на животе и сильное сотрясение — поставила мне диагноз, протягивая стакан с живительной влагой.       — Благодарю — приняла стеклянный сосуд, кивая в сторону двух мужчин, сидящих на диване — И все трое были так обеспокоенны моим состоянием, что двенадцать часов ни на шаг не отходили от моего беспомощного тела. Молитвы о скором выздоровлении, надеюсь, были? —прикрыв глаза, делала медленные глотки, наслаждаясь прохладной жидкостью, нежно обволакивающей моё горло и недовольным цоканьем языка Леви.       — Ты скулила на весь этаж, вот и пришли заткнуть тебя — ледяным тоном отозвался брюнет, откидывая голову на мягкую спинку дивана. Я замерла, понимая, что они видели мою слабость и наблюдали за жалкими, беспомощными попытками вырваться из объятий кошмаров. Громко выдохнула, прикрыв глаза и стараясь не встречаться с их взглядами, не хотела сейчас никого видеть, ниже падать уже некуда.       — Где Элиас? — решила нарушить возникшую тишину, которая утаскивала меня все дальше и дальше в омут воспоминаний о чёртовом сне, при мысли о котором в шею, будто снова, вонзалось множество клыков.       — Отправился обратно в организацию, передать информацию о произошедшем — проинформировал Смит, сопровождая свои слова шелестом листов, которые блондин неотрывно изучал голубыми глазами.       — Один?       — Можно и так сказать — пробормотала Ханджи, забирая пустой стакан из моих рук и опустила глаза — Тела погибших забрал.       — Я имею ввиду… — начала добавлять конкретики в свой вопрос, но моментально заткнулась, поняв слова кареглазой.       «Дин…» — устремив взгляд впереди себя, моя душа покинула это помещение, оставляя в нем лишь бесполезное тело, неспособное защитить тех, кто тебе близок — «Почему это случилось? Как я могла допустить подобное… Я виновата в твоей смерти, ведь одобрила твоё участие в этом задании. И оставив свою подпись, как разрешение главного стратега на участие светлого, я подписала твой смертный приговор… Теперь твое явление ко мне во снах - станет единственным способом вновь увидеть твои глаза, цвета глубины чистейшего океана, будто не знающих грязь этого мира. Но после они нальются кровью, жестокостью и ненавистью ко мне, желая разорвать на куски и утянуть во тьму… За собой, к остальным жертвам погибшими из-за моих ошибок, пока я буду отчаянно вырываться из твоих рук, желая сохранить свое жалкое существование» — пальцы впились в белоснежную, немного влажную простыню, сминая её. Глаза стали чуть влажными, заставляя меня прикусить внутреннюю сторону щеки и прикрыть веки, тяжело выдыхая.       Сделать что угодно, лишь бы никто не увидел моих слез, включая и меня. Будучи ещё ребёнком, я дала себе обещание, что душевные терзания не выйдут за пределы мыслей и не покажутся наружу, демонстрирая окружающим мою боль потери, утраты.       — Майор, я нашёл… — открывая дверь, прошептал парень, которого я часто наблюдала подле учёной. Сжимая что-то в руке, он замер, встречаясь с моим пустым взглядом, которым я уже успела осмотреть его с ног до головы и мой взгляд за держался на шприце с мутной жидкостью внутри.       — Что за...? — нахмурив брови, начала осматривать свою кожу и замерла, глотая ком в горле, когда обнаружила на левой руке, с внутренней стороны локтевого сустава, несколько проколов от иглы.       — Что вы в меня вкалывали? — прошипела, прожигая каждого разведчика тяжёлым, мрачным взглядом.       — Успокойся, это всего лишь успокоительное — попыталась сгладить углы Ханджи, на что я лишь сильнее заскрипела зубами.       — Моблит, вколи в неё ещё. В бессознательном состоянии она мне куда больше нравится — пробубнил Аккерман, кинув усталый взгляд на вошедшего парня.       — Я тоже очень рада твоей компании — выплюнула, уничтожая брюнета взглядом, на что он лишь усмехнулся.       — Ты постоянно елозила, когда твоему телу было обездвижение. Когда вкололи - дыхание нормализировалось, мышцы расслабились и редкий стон пропал — пожала плечами учёная и развернулась к юноше, до сих пор стоящему у закрытых дверей с бумагами и шприцем в руках. Зое приняла только листы и занялась изучением текста, активно перекладывая прочитанное под низ небольшой стопки, держа её длинными пальцами.       — Вот почему проснуться не могла — прошептала, вновь опуская взгляд на небольшие синяки у локтевого сгиба. Выдохнула, прикрывая глаза и возвращая себе былое спокойствие, после чего подняла на разведчиков бесстрастный взгляд и ровным тоном предупредила — Скажу на будущее: в меня свою химозу не вкачивайте. За перевязку спасибо.       Поймав улыбку Ханджи, я отодвинула край тонкого одеяла и, схватившись рукой за металл кровати, перетащила ноги к её краю, намереваясь встать.       — Ты что творишь?! — послышался визг, отчего я подскочила на месте и зашипела от боли как в ребрах, так и ушах.       — Встаю, блин — ответила сквозь зубы, зажмурив глаза и прикладывая руку к ноющим костям — Не кричи ты так.       — Тебе необходим… — начала мне читать нотации, но поймав мой насмешливый взгляд, говорящий о безразличии к её наставлениям, она замолчала и, махнув рукой с листами, обернулась обратно спиной — Ой, делай что хочешь.       Довольная своей мнимой победой, медленно, но уверенно продолжила перетаскивать измученное тело к краю постели. Опираясь на прикроватную тумбу, поднялась на ноги, что слабо дрожали.       «Мило… Меня помыли» — осмотрела читую кожу, без намёка на кровопотеки или грязь, поверх которой была длинная, белая футболка, доходящая до середины бедра — «Опять Аккерман одолжил что ли? Я ему ещё и прошлую не вернула, забыла совсем. Хотя, он и сам не вспоминает, значит, можно на тряпки пустить. Или бинты… ткань стирильнее хирургических инструментов».       — Тобой целиком и полностью занималась Ханджи — привлёк моё внимание Эрвин, не отнимая голубых глаз от своих дркументов.       — Мне не принципиально кто бы этим занимался, это просто тело — пожала плечами, после поймала удивлённый взгляд всех присутствующих, но я смотрела только на любительницу титанов— Благодарю и извините за хлопоты.       — Всё в порядке — лучезарно улыбнулась Ханджи, отдавая бумаги своему подчиненному — Положи на мой стол в лаборатории.       Стопы приятно холодил пол. Прекращая опираться на тумбу руками, я сделала несколько неуверенных шагов. Тело ещё не до конца восстановилось, но, в целом, через несколько часов я смогу залечить все свои травмы. Без всяких витаминов.       — Где моя форма? — поинтересовалась у разведчиков, направляясь к выходу.       — Уже постиранна и должна сейчас высыхать. Но это не даёт тебе права перемещаться по территории штаба в таком виде — прозвучал строгий тон Смита мне в спину, вынуждая меня замереть с ручкой двери сжатой пальцами, которую я уже намеревалась открыть.       — Это попытка оставить меня в этой комнате?       — Это способ достучаться до тебя, что ведёшь себя как легкодоступная девушка — поправил меня Леви, не удостоив своим взглядом.       — О как... — усмехнулась, приподнимая брови — Сомневаюсь, что кто-то из солдат осмелется лечь с клеймором в постель. Мало ли, мы после бурной ночи голову партнёру откусываем, как богомолы.       — За что мне это… — прошептал Аккерман, пальцами массируя переносицу — Моблит, принеси ей форму, если у нас есть детские размеры.       — Кто бы мне это говорил — спокойно ответила, даже не посмотрев в сторону сероглазого и отошла от двери, освобождая проход, опираясь о стену, стоя боком к двум мужчинам — Если можно, то побыстрее.       Парень ушёл, оставив нас. Тишина воцарилась в помещении, чему я была только рада. Пустыми глазами уперлась в белоснежные, мятые простыни своей постели, не замечая ничего и никого вокруг. Не знаю, может все-таки и были какие разговоры в комнате, просто я их не слышала, оставаясь наедине с собой. Внутренняя тишина позволяет не обращать внимание ни на какие внешние звуки, а полностью погружает в свои мысли.       «Как же я хочу побыть одна… Оставьте меня, пожалуйста. Дайте покинуть эти чёртовы стены, на которые я лезть скоро буду от ненависти к самой себе. Невыносимо натягивать спокойствие и улыбаться в глаза другим, когда тебя рвёт на части эта боль. И лучше бы физическая, с ней можно справиться. Но нет… Это боль потери, утраты. Я хочу побыть одна» — не заметила даже как взгляд опустился на стену, о которую я оперлась боком, придерживая левой рукой ребра, не позволяя им соприкоснуться с твёрдым бетоном. Разведчики о чем-то говорили, но мне было наплевать, я и не слушала их. Постоянно покусывая и облизывая губы, сдерживала себя и не позволяя ни одной эмоции выйти наружу, проявляя моё настоящее состояние на данный момент.       Дверь, наконец, открылась и на пороге объявился парень, которому я была очень рада. В руках он держал одежду, цвет и внешний вид которого говорили о принадлежности к форме Разведки.       — Не знаю, подойдёт ли по размерам… — задумался Моблит, окидывая взглядом сначала форму, потом меня — Нестандартные параметры у тебя.       — Мне достаточно лишь брюк и сапог — выдохнула, потянувшись к необходимым элементам формы, оставляя в его руках белую рубашку и короткую куртку с длинным рукавом, светло-коричневых тонов — Верх переодевать не стану, Ханджи заклюет — объяснила, пытаясь пошутить и натянула улыбку на губы.       — Я помогу тебе — скорее утвердила, нежели предложила учёная, подойдя ко мне и, забрав одежду из моих рук, обернулась на мужчин — Оставите нас?       — Конечно — кивнул Эрвин и они, с Леви, синхронно отлепили свои задницы от дивана — Жду вас у себя, раз ты на ногах — добавил блондин, стоя в дверях.       Я лишь посмотрела на него в ответ безэмоциональным, незаинтересованным в его словах взглядом. Голубые глаза будто сканировали меня, пытались прочитать, но сейчас я была пустой оболочкой, не имеющую никаких желаний. Только лишь одно: побыть одной.       Получив моральных пиздюлей от Ханджи, я неподвижно сидела на диване, пока та натягивала сапоги на мои ноги. Мы не разговаривали, она постоянно косила бесконечно любопытные, карие глаза в мою сторону, но взаимного расположения к беседе так и не получила.       — Готово — оповестила меня учёная, поднимаясь с колен — Ну что, пошли?       Я лишь кивнула, медленно поднимаясь с дивана, опираясь руками о мягкий подлокотник. Немного хмуря брови от ноющих ощущений в ребрах, все-таки перенесла вес тела на ноги.       «Не то.» — задумалась, смотря на длинную, белую футболку, что свободно свисала до бёдер, словно платье надела под штаны. Недолго думая, взяла её края и, подняв до талии, завязала уголки между собой, открывая вид на прекрасные… бинты на животе — «М-да… Ну, хоть как мешок ходить не буду. А то такая стройная красотища под тонной тряпок прячется.»       — Да. Иди, я за тобой — кивнула Зое, чуть туже затягивая узел из уголков футболки.       Мы неспешно двигались по пустующему коридору, что заставило сделать меня два вывода: либо сейчас раннее утро, либо середина дня и все разведчики на обеде или тренировках.       — А который час, не подскажешь? — посмотрев в окно, с другой стороны которого мне открывался вид на пасмурное небо, не позволяющее определить время, решила поинтересоваться.       — В районе шести утра. А что такое?       — И чего вам не спится? — выдохнула, обречённо прикрыв глаза.       — Ну, меня Леви разбудил со словами: «Я её сейчас добью там, чтоб не мучалась. Сделай что-нибудь» — поделилась Ханджи, кривляя недовольную гримасу Аккермана, на что я приподняла брови и слабо улыбнулась.       — Благодарность ему чужда, верно? Помнится, я одного из его отряда спасла, подставив свое тело.       — На самом деле, он переживал за тебя. Только делает это иначе — опровергла мои высказывания, задумчиво приложив руку к подбородку.       — Удиви меня — усмехнулась, в ожидании расширения познаний насчёт Сильнейшего воина человечества — Закончить мои мучения - не относится к переживаниям, как бы ты не пыталась это завуалировать.       — Спустился ко мне в лабораторию посреди ночи. Он её терпеть не может, видите ли, там склад всей пыли с трех стен. Меня поднял ради того, чтоб... — начала перечислять, загиная пальцы.       — Чтоб меня заткнуть. Ага, продолжай — перебила её, бросив скептический взгляд.       — Если бы хотел заткнуть, то помощь посторонних ему бы не потребовалась. У него свои методы.       — Дай угадаю, весьма эксцентричные и вряд ли, после них, тебе станет лучше.       — Именно! — провозгласила учёная и её задорный голос эхом прошёлся по пустом коридору. Я лишь слабо улыбнулась и то, мне пришлось заставить себя это сделать — Как бы там ни было, коротышка не такой и холодный, как может показаться.       — Все мы не соответствуем тому, что видят в нас другие. Мы носим маски. И приходит время, когда мы не можем снять их, не затронув собственной кожи — высказала свои мысли, забывая о том, что нахожусь не в той компании, которой дозволено слышать от меня подобные речи.       — Ты…? — начала Зое, наклонив корпус вперёд и пытаясь заглянуть мне в глаза.       — Мне необходимо в туалет отлучиться. Пока иди, я позже к вам присоединюсь — лучезарно улыбналсь учёной, игнорируя её вопрос.       Ускорив свой шаг, я направилась дальше по коридору, в сторону офицерских уборных, лишь эхом разносящийся стук каблуков подошвы сопровождал меня, а удивлённые, настороженные глаза Ханджи провожали стремительно отдаляющийся силуэт.       Выйдя на улицу, глубоко, насколько мне позволяли давящие повязки, вдохнула утреннюю прохладу. Воздух был пропитан свежестью и запахом мокрой земли, с лёгкими вкраплениями хвои. Во внутреннем дворе не было ни души, лишь громкое сопение лошадей напоминало о заселенности немалых размеров территории.       Хотелось уйти подальше, расположиться на ветке какого-нибудь дерева, стоящего в лесу возле штаба, но состояние моего тела не позволит мне настолько далеко уйти от всех. Потому, в моем распоряжении был лишь небольшой дуб, возле которого я когда-то заключила перемирие с Элитным отрядом.       «Столько времени прошло, столькое случилось, а я до сих пор помню тот день, будто это произошло несколько часов. Тогда я пошла на отчаянный шаг и, лишь благодаря отряду Леви, я смогла сблизиться с людьми» — медленно вышагивая по сухой траве, я не сводила глаз с грубой, рельефной коры широкого ствола — «Это было самой большой ошибкой в моей жизни, за что теперь расплачиваются важные для меня люди и клейморы.»       Вместо сочных, зелёных листьев, сливавшиеся с моими когда-то изумрудными глазами, теперь крону украшали золотистые, с яркими, оранжевыми вкроплениями. При покачивании на ветру, они смешивались, перекрывая друг друга и создавалось ощущение, будто ты смотришь на огромный язык пламени, что приятно шелестел в такт прохладному ветру, уносящему с собой ослабленные листья. Перед падением на холодную, ненасытную кровью землю, потоки воздуха вовлекали их в кружащий танец, вынуждая повторять движение воздуха.       Глубокий вдох и я оперлась спиной о крепкий ствол, медленно скатываясь по нему к земле. Согнув левую ногу в колене, а правую выпрямив - облокотилась спиной о широкий стебель дуба, поднимая глаза в огненную крону, разглядывая хмурое небо через редкие, небольшие щели меж листьями.       «Неужели, я и правда больше не увижу тебя? Неужели, теперь когда я появлюсь на пороге кабинета, ты не будешь сидеть и сосредоточенно выводить каждую букву на пожелтевшем листе, что только ещё сильнее выделял твои белоснежные волосы?» — слезы накатывали на глаза, затуманивая обзор, но я их проглатывала, вместе с комом в горле. Трудно привыкнуть к отсутствию тех, кто когда-то были частью твое дня. Ветер усилился, покачивая крону и свистя со всех сторон, разрезаясь о мешающиеся предметы, встреченные на его пути. И вот первые капли дождя упали на землю, будучи мгновенно и без следа поглощёнными пересохшей землёй. Но следом за ними уже летят другие капли, их становится всё больше, они сталкиваются боками, суетятся, теснятся и толкаются — каждая стремится поскорее, желательно самой первой упасть на разгорячённую поверхность земли.       — Зачем…? Зачем я подписала то гребанное разрешение? Для чего, что мной двигало: уверенность, спешка или гребаное стремление спасти людей, демонстрируя им нашу преданность? — шептала слова беззвучно, одними губами, а ветер подхватывал их и уносил куда-то вдаль, распыляя по чистому воздуху — Почему из-за моих ошибок страдают и умирают другие, а не я?       — Решение мучает нас не тогда, когда оно только что было принято, а когда, спустя долгое время, вспоминаешь его, потому что память о нем и его последствиях не угасает — раздался позади бархатный голос, смешавший с шумом дождя, нещадно поливавшего все вокруге.       — Что здесь делаешь? — простонала, даже не повернувшись в сторону говорящего Аккермана, запуская пятерню в волосы и убирая их назад — Твои философские суждения мне ни к чему сейчас.       Дождь, будто передавая реакцию брюнета на мои слова, начал поливать ещё обильнее. Ветер усилился, безжалостно гоняя крону дерева по серому, хмурому небу и задувая под неё прохладные капли, что постепенно впитывались в мою одежду, доходя до нежной кожи и слоев бинтов на теле.       — Тебя Эрвин ждал, если у тебя проблемы с памятью — напомнил он, подойдя ко мне под дерево и накинул на голову какую-то ткань, что покрыла все моё тело.       — Не припоминаю, чтоб давала конкретный ответ, насчёт моего прибытия к нему — ровным тоном ответила, стягивая с головы ткань. Темно-зелёная накидка, прям под цвет моих нынешних, пустых глаз, приятно скользила по коже. Со стороны спины красовалось пересечение белого и синего крыльев, на фоне серого щита.       — У него имеется, важная для тебя, информация — недовольство в его голосе слышалось очень отчётливо, но мне было плевать, сам припёрся ко мне в такую погоду. Я лишь лениво водила пальцами по рисунку на зелёном фоне плаща, обводя взглядом каждую линию.       — Озвучь хотя бы тематику, а я уже решу: важная информация или нет - ответом мне был лишь скрип зубов, перекрывающий собой ливень, а спину прожигал злой взгляд серебряных глаз.       — Ты можешь просто сделать то, о чем тебя просят? — выдохнул брюнет, поднимая голову, поверх которой накинут капюшон, к небу и прохладные капли дождя заскользили по его коже, очерчивая, повторяя каждый изгиб, каждую впадинку на молодом, красивом и таком холодном лице — Погоду для запоздалого раскаяния ты выбрала неудачно. Идём, ещё соплёй нам твоих не хватало.       "Действительно что ли? Ханджи правду говорила, обалдеть… " — обернулась к нему и наши спокойные, непроницательные глаза врезались и не спешили разрывать контакт, тем самым уступая друг другу.       — Витамины Зое не позволят мне болеть до конца жизни — улыбнулась, непроизвольно отведя взгляд — Кстати, а почему крылья? Это связано с УПМ или я хрень сейчас несу?       — От химикатов четырехглазой ты и конец жизни не увидишь — поддержал меня Леви, его голос стал намного мягче и, буквально, ласкал слух — Да, хрень. Это «Крылья Свободы» они отображают надежду, что когда-нибудь наши усилия изменят мир к лучшему и вернут человечеству утраченные территории и свободу.       — Вот как... — медленно проговорила, устремляя задумчивый взгляд на пустое тренировочное поле, утопающее в ливне — Ладно, пойдём.       «И я должна вам в этом помочь. Что же такое, Корра? Сама ведь говорила Берку, что организация долго не протянет… Но это невыносимо, терять кого-то, даже если ты знаешь, что это неизбежно. Однажды и моё имя окажется в архиве всех клейморов Капитолия.»       Леви любезно протянул мне руку, опираясь на которую мне будет легче встать. Но хватит на сегодня проявления слабости и так видели и слышали они больше, чем положено. Самостоятельно поднявшись на ноги, окинула его каменное лицо скептическим взглядом, замечая в холодных, серебряных глазах немного злости, что заставило меня слабо улыбнуться.       — Так не просветишь меня насчёт информации? — поинтересовалась, накинув зелёный плащ на плечи и застёгивая его, после чего натянула капюшон поверх волос. Он лишь окинул меня усталым взглядом, после чего развернулся и медленным, размерным шагом направился в сторону входа в штаб. Выдохнув, последовала за ним, смотря вперёди себя. Разведчики суетились у входа, закрывая конюшни и пряча коробки и прочие материал под навесы или крыши.       — Капитолий лично прислал письмо Эрвину. Армия клейморов покинула территорию вашей организации и направляется к нам в штаб — начал он, не прекращая смотреть и иди строго вперёд — Их пребывание в стенах попросили оставить в секрете.       — Надеюсь, вы не проигнорируете их просьбу.       — Смотря с какой целью они прибудут сюда, это и хотел узнать наш главнокомандующий — обернулся на меня, одаривая выжидающим взглядом.       — Уничтожить союзников Хелен. Других причин и быть не может — пожала плечами, после чего остановилась и, немного помолчав, подняла лицо к небу. Дождевые капли разбивались о бледную кожу и скользили по лицу, оставляя на нём влажные дорожки, и одними лишь губами прошептала: — Скоро все закончится...