Ты, я, а между нами - звезды

Ночь. Удивительное время: вокруг тишина, лишь изредка раздаются приглушенные звуки. Мгла укрывает собою мир. Но ночей абсолютно одинаковых нет, лишь звезды вечны? Сколько звезд там, высоко? Маленький рыжий мальчик спрашивает это у каждого члена своей семьи, коих было немало. - Никто не знает, - отвечали мама с папой. - Миллиарды, - в один голос уверяли старшие братья. - Посчитай, - пошутил Джордж. Ох, знал бы ты, братишка, чем я занимаюсь уже много лет. Ему двадцать один, за плечами война и тяжёлый год восстановления после травм. Он уже давно не ребёнок: детство закончилось, когда появился клок седых волос на виске. Единственной полупрозрачный нитью между ним сейчас и Фредом тогда являются звезды. Они такие же, как и раньше. А он все также считает, каждую бессонную ночь начиная заново. Вот и сегодня парень, не изменяя своим традициям, сидит на крыльце, укутавшись в плед. 26...27...28... - Двигайся, - ласково звучит голос где-то в дверном проеме. - Грейнджер, сбила меня, - беззлобно отвечает солнце в ночи. - Считаешь звезды... Уж на кого, но на тебя я думала бы в последнюю очередь,- дрожь пробегает по девичьему телу, а фарфоровые руки покрываются мурашками. Голова вскидывается в июньское небо. - Сколько их, там, наверху? - А сколько их в твоих глазах? - Фред укутывает девушку в свой плед, прижимая к себе. Улыбка озаряет лицо Гермионы, а вслед за этим вспыхивает и сам Уизли. А звезды в её глазах блещут океаном Вселенной. В ту ночь что-то появилось. Нечто зародилось в его сердце, доселе ему непонятное и незаметное никому. Ничего и не изменилось между ними, вот только при виде карих глаз мысли путаются, а нечаянные касания переворачивают все внутри. Июльские ночи дают передышку от дневного зноя. Сон все также не приходит каждую ночь, зато Грейнджер облюбовала старое крыльцо и подсчёт звёзд в его компании. Он слышит лёгкую поступь. - Облачно, звёзд не видно, - он, не поворачивая головы, тихо произносит. - Тогда будем считать твои веснушки, - Фред спиной чувствует, как она улыбается. Гермиона забирается под плед, поближе к нему. Как обычно. Но необычно сегодня она обхватывает его лицо руками, очерчивает пальцами скулы. Легко касается подушечкой большого пальца его губы, но вдруг отдергивает руки, руша магию момента. - Так сколько же их? - плеяды небесных искр в её глазах манят его. Нет ответа. Да он и не нужен. Так и сидят они без слов, слушая стрекот сверчков. Тучи рассеиваются часам к двум. - Смотри, Фред, звезда падает! Загадывай желание! А он не может оторвать свой взгляд от неё. И все также глядя на Гермиону, желает только одного, о чем думает с самого начала лета. Что же ты натворила, Грейнджер? Как за месяц можно свести с ума? Он всегда знал, что заучка - лишь обманчивое впечатление, но он и не догадывался, какова она на самом деле. Как можно искренне полюбить каждый недостаток человека? И необычайно очаровательное упрямство, и уродливый шрам на руке, который она наконец-то перестала стыдливо прятать под длинными рукавами. Осталась только одна дилемма - признание. И она разрешилась на исходе августа. Сил больше нет: либо сегодня, либо никогда. Не изменяя традициям, он снова на крыльце, ждёт и нервничает. 1…2…3… Успокойся. 4...5...6... Молчать о своих чувствах он больше не может. 7...8... - А помнишь, мы загадывали желание, тогда, месяц назад? Что ты тогда пожелал? - Гермиона появляется на крыльце, ложится на заботливо расстеленный плед и кладёт голову на колени Уизли. Сейчас или никогда. Фред смотрит ей в глаза. Сейчас. Он наклоняется и невесомо касается её губ своими. - Сбылось? - девушка всматривается шоколадными омутами в голубой океан. А затем садится и притягивает парня к себе. - А сейчас? - отстранившись, чуть сбиваясь, шепчет Грейнджер. - Да, Гермиона, сбылось. Впервые за лето они встречают рассвет, а закат они увидят лишь много лет спустя. А что же между восходом солнца и закатом? Оба, не задумываясь, ответят - звезды.