Постскриптум
12 марта 2023 г., 17:25
«Дорогой Антон,
Не прошло и часа с момента нашего расставания, а я уже тебе пишу. В машине не шибко удобно, но я и так еле дождался относительно ровного участка дороги: решил сформулировать мысли, пока их помню.
Отличие этого письма от других в том, что получишь ты его только в случае моей смерти. Я отправлю его Кате на сохранение. Надеюсь, конечно, что ничего передавать не придётся и я выскажусь тебе при личной встрече, но лучше перестрахуюсь.
Желание написать что-то подобное возникало у меня дважды: сначала после твоего ранения, затем после моего. Хотелось оставить какое-нибудь поддерживающее послание на чёрный день. Знаю, как сильно ты можешь переживать; а если ты это читаешь, утешить тебя я уже не смогу. Пускай же карандаш попытается.
Знаешь… Есть ощущение переходного состояния. Мы дружим с тобой много лет, и как старший товарищ я видел твоё взросление. Ты мудрый, добрый, сильный духом человек, и, хотя любишь осторожничать, сердцем обычно делаешь правильный выбор. Кажется, я уже когда-то говорил, что завидую твоему умению верить. Я, бывало, ругал тебя за самонадеянность или бездействие, но теперь понимаю — ты всегда знал, как для тебя лучше. Прошу: не гасни. Я видел, есть люди, на которых ты можешь положиться. У тебя хорошие друзья, они не дадут опустить руки.
Возвращаюсь к теме переходности. Не знаю, как ты, но я почувствовал в нашем общении изменения. Их трудно объяснить. Ты как будто вырос, по крайней мере в духовном плане. Меня не было рядом последние полгода, но это и не было нужно — ты прекрасно справляешься самостоятельно. Поэтому, наверное, моему дружескому долгу подходит конец. Однако я спокоен: ты в надёжных руках. Своих, в первую очередь.
За вчера и сегодня я узнал, как ты умеешь любить. Увидел, как горят твои глаза, светится улыбка, как нежен ты можешь быть даже в самых ничтожных вещах. Станиславский говорил, «любить — хотеть касаться». Твой актёр Арсений наверняка это знает и чувствует, что ты к нему испытываешь. В способах выражения любви вы друг друга зеркалите: будь я помладше, скривился бы от сахарности. Но мы с Катей такие же, поэтому я знаю, о чём говорю.
Возможно, ты попросил бы какого-то совета от меня. Ограничусь напутствием. Сложно представить, что будет дальше, но, Антон, вы очень смелые. Слушайте себя, рискуйте доверяться, будьте собой, верьте. Любите, несмотря ни на что. Оно того стоит — честно.
Есть у меня просьба, Антош: когда вернёшься (нарочно не пишу «если»), позаботься о Кате с детьми. Мы с ней это обсуждали, она сильная и справится, но у меня разбивается сердце, как представлю её с похоронкой в руках. Помоги ей хотя бы на начальных этапах — столько, сколько она позволит. Поддержи морально. И обними за меня.
Буду заканчивать. Спасибо, Шаст, за нашу верную и крепкую дружбу. Не уверен, надо ли тебе это услышать, но я горжусь тобой. Пожалуйста, не горюй по мне слишком долго. Береги себя.
Я знаю, у тебя всё будет хорошо.
Навеки твой товарищ,
Поз»
