Экземпляр

Слэшер поглядела на Кэпа, ощущая удивительное чувство и желание. Желание его ударить, потому что он тупой идиот, не умеющий распределять запасы в траву так, чтобы их никто не нашёл, из-за чего они и потеряли ту драгоценную консерву, способную прокормить их целую неделю, если сильно постараться и растягивать удовольствие, есть не жадно и быстро, а медленно и наслаждаясь; иначе, чем они лучше каких-то там животных, чья морда и то порой чище. Самой себе девушка казалось львом в боевой стойке  который в любой момент может прыгнуть на жертву, дабы растерзать её, вырвать из защитной плоти сердце обидчика и сожрать его; она сжала свои бледные пальцы в кулаки, гневно раздувала свои ноздри, появилась злая складка у рта, исказившая её лицо, словно белая линия — портрет в дорогой и известной галерее. — Как ты мог так поступить? — Взвилась она, царапая собственные руки своими ногтями, отросшими и с грязью под ними. Весь её мир, можно сказать, перевернулся, когда она поняла, что теперь ей придётся есть за двоих. — Ты же сам говорил, что лучше сохранить ребёнка, но делаешь всё так, чтобы не хватало никому из нас. «Улыбочка, пара сисек — и тупой мужик пойдёт за тобой, как козёл на верёвочке. Только тупым он так и останется» — любила говорить одна из девчонок на её самой первой базе. Почему-то по началу Слэшер была уверена, что подобное к Кэпу, её Кэпу, не относится. — Слэшер, пожалуйста, прекрати на меня кричать! — Брейв отложил свой псевдо-арбалет и попытался притянуть к себе девушку. Она продолжала стоять, как мраморная статуя, буравя его своими карими глазами. — Давай мы сейчас успокоимся, а потом найдём, чем поживиться? Хорошо? — Кэп взял её за холодную, как рыба, руку и поцеловал тыльную сторону ладони. Слэшер неловко улыбнулась, ощущая, как гнев постепенно исчезает. Приятное чувство разлилось где-то в груди, словно шоколад, после горячей бани. Девушка присела рядом с ним и прижалась, дабы оставить редкие мгновения тепла; руками нашли друг друга и сплели пальцы. — Чёртов подлиза, — Буркнула девушка, позволяя ему убрать тёмные волосы с её бледного лица. — Ладно, продолжай уж. Кэп тоже улыбнулся ей и прижался своими губами к её губам, мягко сминая их. Если раньше Слэшер боялась этого и пыталась оттолкнуть его, из-за страхов прошлого, то теперь ей могло быть и приятно, если не обращать внимание на слишком частые слюни. Она ласково сжала его плечо одной из рук, а другую положила ему на волосы. Брейв схватил её за талию и приобнял, посылая ожидаемые мурашки. — Я есть хочу, — Напомнила она ему, мгновением позже. — Слушай, я тут недавно нашёл небольшой магазин. Сходим туда завтра утром? — Да, было бы неплохо. Слэшер уложила свою голову ему на плечо и глядела на то, как мелко потрескивает хворост в огне костра, который собрал Кэп. Это было очень красиво.

***

— Чёрт побери! Откуда они лезут? — Кэп громко и бурно рассуждал на эту тему, пока они сражались с тварями. Слэшер лишь хмыкнула, продолжая полосовать тело одной из тварей своим ножом, оставляя длинные рубцы, ярко-алые, брусничные, точно варенье, они начинали раскрываться навстречу девушке, настолько видные, что кожа опадала на пол мелкими обрубками, а существо шипело и билось в крепкой хватке, когда бывшая базница надавила ему на плечо, так как оно лежало на спине и могло лишь размахивать руками, не в силах противостоять своему живому сопернику; тонким серебряным клинком, чей наконечник стал больше из-за частых сгустков крови, она пронзила горло мрази и стала водить им вперёд-назад, от затылка до лопаток на спине, пока лежащее тело не перестало двигаться и подавать другие признаки жизни. После этого Слэшер вскочила, ощущая чужие пальцы на своём собственном плече, обернулась и поглядела на удивительно уродливую тварь, хотя каждый из них не блещет особой красотой: вытянутое иссиня-белое лицо, блекло-водянистые глаза такие огромные, что можно сравнить их с крышками от коко-колы, волосы походят на колтун, некогда каштановые локоны теперь стали обычным месивом из прядей разной длины. Девушка скривилась, но смогла добить тварь, пускай это потребовало немало сил. Кэп же старался всё делать иначе — нужно отметить, что они стояли близко друг к другу, чтобы твари не подошли со спины — пытался разрывать их изнутри, прокладывая путь с помощью острого конца топора. — Пиздец, конечно! Когда они закончили, то стали рыться между стендов, в поисках пищи. После нескольких попыток, Слэшер отыскала небольшую бутылку газировки и открыла её. — Бухнем? — Улыбнулся Кэп. — Агась. — Я тут ещё нашёл консерву паштета. Ммм... Наслаждение. Они привели на окровавленный пол и открыли провизию. Стали есть по очереди, облизывая стенки и горку паштета. Потом пили газировку. — Так, теперь я довольна.

***

Когда Слэшер рожала, она обещала оторвать Кэпу член. Мелкий паршивец вырвался с ужасающим криком, смешался с её собственным, когда она разрывалась от боли из-за веса малыша. Он извивался во время родов так сильно, что у неё появилось ощущение, будто из неё выходит змееныш. Впрочем, кого ещё можно родить от такой сволочи, как Кэп Брейв? — Слэшер, он такой красивый. Она посмотрела на кровавую морду ребёнка, и хмыкнула, посчитав своего парня идиотом. — Нет, серьёзно! Погляди. Какие глазки, какой ротик... — Из меня сейчас второй лезет, ротиком он тут любуется! — Ах да, прости, — Кэп завернул малыша в полугрязную простыню и уложил его к себе на матрас, предварительно прикрыв своей курткой. — Давай, девочка, ещё немного. Слэшер ненавидела свою беременность и роды. Она помнила их ещё с того момента, когда была обычной игрушкой на своей прошлой-прошлой базе. Тогда почти каждый ребёнок умирал от плохого питания, потому что ей оказывали в дополнительной еде. Она выдавливала мелкие прозрачные капли в рты своих сыновей. Но нет... Теперь всё будет нормально. — Чёрт возьми, Слэши, это девчонка! Радостная улыбка осветила её усталые черты. А ведь девочка у неё родилась впервые...