Монетка

Иван Петрович Чириков проснулся в два часа дня в самом центре славной столицы родины. По мере того, как мягкая пуховая подушка под его щекой превращалась в обычный асфальт, к нему приходило осознание начала нового дня. Перед заспанными глазами замелькали чистые и не очень чужие ботинки, и гражданину все-таки пришлось окончательно отбросить остатки сна. Кажется, он это белорусская станция — значит, через пару кварталов бесплатная столовая. Есть хотелось сильно — так всегда с попоек — но еще больше хотелось есть что-то хорошее, а не ту бурду, что навалят на тарелку, не спросив, хочется ли пюре с большими комочками или все же с чуть поменьше. Для этого нужны деньги, а у Чирикова один только чирик в кармане — и тот настолько ржавый и грязный, что нигде уже не примут. Иван Петрович вообще мужчина солидный — не курит, дам не пугает, на приличных людей старается перегаром не дышать. Он искренне уверен в том, что несмотря на жизненную ситуацию всегда стоит оставаться гражданином добропорядочным и ответственным: как минимум умываться в макдональдсе стоит только после того как купил хотя бы гамбургер. Чирикову по жизни не просто пришлось, но он оптимистично полагает, что сейчас никому не легко, а это значит, что сдаваться никак нельзя. Хотя, конечно, иногда слишком стремительно затвердевающий асфальт под головой и постоянные косые взгляды немного подкашивают его уверенность. Асепталин с лимонадом ставит ту на прежнее место. Время быстро течет, люди спешат вернуться к работе после перерыва на обед, а Иван Петрович только чешет затылок, путаясь пальцами в длинных и засаленных седых волосах. Чириков помнит, как когда он был маленьким мама постоянно жаловалась, что под шапкой голова пачкается быстрее, но он тогда ее совсем не понимал: забавно как наш мозг подкидывает нам воспоминания, разбуженные всего одним крохотным движением. Иван Петрович все же немного скучал по матери и по ее частым советам о внешности. Да и по самой матери в целом. Чириков останавливается на перекрестке абсолютно неуверенный, в какую сторону ему стоит пойти: столовая в левой, но ему кажется, что надо ему совершенно не туда. Ему привычно принимать все решения по велению сердца, только в последнее время они все оказывались неправильными. Именно сердце и довело его до того, что свое имя и отчество сейчас помнит только он сам, а ведь несколько лет назад все было совершенно по-другому. Вот и сейчас, из-за еще окончательно не отпустившего сна, этот самый перекресток кажется настолько сложным решением, ведь можно пойти не только налево или направо, а еще и прямо и назад и на искосок — голова идет кругом. В кармане так кстати снова нащупывается десятирублевая монетка, а голове проскальзывает шальная мысль. Может ну их к черту, эти решения? Иван Петрович еще из прошлой жизни помнит, как в школе им рассказывали про фатализм. Он тогда правда совершенно не слушал, вместо этого высчитывая, что выгоднее: купить слойку с вишней сейчас, или пирожок с мясом, но уже завтра. Хотя общие понятия у него все равно остались. Чириков решает довериться судьбе и подбрасывает монетку вверх. Десятирублевая падает на пыльный асфальт орлом. Иван Петрович поднимает ее и идет направо, а на душе у него наконец-то легко. Может хоть так будет лучше.