Своих выбирают не по крови

Вечер пятницы прошëл довольно бурно: Сергей таскал вещи Лизы и Лëши, пока Игорь и дядя Фëдор возились с газелью друзей Прокопенко. Разумовский предложил заказать машину, но Игорь попросил не обижать дядю Федю и позволить ему самому отвезти всю компанию до дачи. Дети относились к альфе с интересом, но если на Игоре малыши просто висли, то на Сергея смотрели настороженно: Лëша с ревностью к Игорю, а Лиза со смущением. Поэтому Разумовский предпочëл чем-то занять себя и взялся за пожитки. — Серëж. — Позвал Игорь и Разумовский обернулся к бамперу газели, придерживая дверь автомобиля. — Мы уже закончили, всë собрал? — Вроде бы. У меня из вещей один рюкзак, а чемоданы и пакеты, которые тëтя Лена перед отъездом подготовила, уже внутри. — Спасибо, — Игорь подошёл совсем близко и благодарно поцеловал. Сергей моргнул, а Гром уже направился к дому. Игорь поцеловал его так естественно и по-родному, что Разумовский ещë несколько долгих секунд приходил в себя от зачарованной нежности. Когда все расселись в машине, Лиза внезапно вспомнила, что забыла медвежонка. — Я Машу взять забыла! — Девочка выбралась из машины, но была неосторожна и зацепилась ногой за резиновый коврик машины. Сергей сидел ближе к выходу и среагировал мгновенно, перехватывая девочку за пояс. Игорь шумно выдохнул и опустился на кресло, а Лëша только рот открыл, пока Лиза плакала от испуга в объятиях Сергея. — Что такое? — встревоженно позвал Прокопенко с водительского сидения. Сергей осторожно покачивал девочку, пока Игорь объяснял дяде Феде, что случилось. — Лиза чуть из машины не упала, Серëжа еë поймал. — Вот ëшкин кот! Это там, где резина торчит? — Да, я почти поправил. — Гром разгладил упрямый ковëр с пупырышками. Лëша Гречкин несмело приблизился к Разумовскому и сел рядышком, беря Лизу за руку. — Игорь, — тихо позвал Сергей. — Заберёшь медведя? — Угу, — Гром быстро покинул газель и спустя минуту уже передавал успокаивающейся девочке медвежонка. Он сел напротив, очарованно смотря на Сергея с Лизой на руках и прижавшегося к боку альфы Лëшу, который тоже успокаивал девочку. Игорь никогда не думал, что будет так счастлив как сейчас, в одной машине с дядей Федей, который начал рассказывать байки, параллельно выруливая на трассу, рядом с Сергеем Разумовским, который так чуток по отношению к детям и, если не считать собственнических замашек Птицы, то и к нему. Гром не знал, что может быть таким и даже мечтать не мог, что человек, которого он считал небожителем, так запросто будет готов бросить всë и ехать с ним, простым майором, на обшарпанной машине. Игорь отвернулся, коря себя за несвойственную чувствительность. В последние дни он словно лет десять скинул, как физически, так и морально. — Игорь, — позвал Сергей, перехватывая сонную Лизу под коленями. — Да, я сейчас расстелю ей сзади. Гром занялся подготовкой места, а Лëша подëргал Сергея за край лëгкой ветровки. — Дядя Серëжа. — Да? — Разумовскому было очень непривычно слышать такое обращение, но он не подал виду. — Что-то случилось? Мальчик насупился, но всë-таки решился и произнëс. — Спасибо, что Лизу поймали. — Не за что. — А как вы так быстро успели? Я даже не понял. — М-м, — Сергей не знал, как правильнее будет ответить и выбрал наиболее обтекаемый вариант. — Меня мой друг тренирует. — Дядя Олег? — Да. — А меня он научит? — Спросишь у него, когда приедем. — Разумовский заулыбался, глядя на так серьëзно кивнувшего юного альфу. — Я тогда тоже Лизу ловить смогу. — Первое, чему меня научил Олег — это удачно падать. — Зачем? — Затем, что это самый базовый навык, падать так, чтобы не получить травму. По-моему, очень полезная способность. — По мне, так бесполезная. Упал и упал, чего тут учиться. Игорь закончил устраивать импровизированное ложе для детей и пробрался обратно к Сергею, придерживаясь руками за сиденья, чтобы держать равновесие в движущейся машине. — Лëша, слушай, что дядя Серëжа говорит. Нас в МВД этому тоже на ранних этапах учили. — Но почему? — обескураженно спросил мальчик, перебираясь вслед за Разумовским, который понëс Лизу в конец машины. Когда мужчины устроили обоих детей, Игорь тихо произнес: — А ты подумай сам, а когда приедем, спросишь дядю Олега. — Так нечестно, — пробурчал Лëша, закапываясь в плед. Он тоже поддавался сонливости под приятное покачивание автомобиля, но держался на чистом упрямстве. Когда взрослые пересели подальше, чтобы не беспокоить детей, Игорь заметил: — Лëша в таком возрасте, когда дети хотят показать, какие они взрослые и самостоятельные. — Надо будет присматривать за ним, — ответил Сергей. — На дачных участках наверняка будут другие альфы его возраста. Игорь посмеялся. — Поверь, альфы — это не так страшно, как понравившаяся омега. — Это ты из личного опыта? — Можно и так сказать. — Игорëк, — позвал дядя Фëдор. — Это ты про случай с Максимом Измайловым? — Каким Максимом? — спросил Сергей. — Измайловы — соседи по даче Прокопенко. У них сын омега, примерно моего возраста, — пояснил Игорь. — Очень… — Омега, одним словом, — вставил дядя Федя. — Во всëм стереотипном понимании этого слова. Игорь продолжил. — Он однажды, когда нам по пятнадцать было, альфу, Женю Косовича, кажется, заставил на сосну забраться и яйца орла из гнезда забрать. — Он же не полез? — с сомнением уточнил Сергей. — Серëж, — сказал Прокопенко, следя за дорогой. — А что бы ты делал, если Игорь тебя о таком попросил? — Я бы купил ему орлиные яйца. Полковник заржал, утирая выступившие в уголках глаз слезинки. — Да не сейчас, — он едва отсмеялся. — А лет в пятнадцать? Сергей задумался, пытаясь вспомнить, каким был в свои юные годы. Об омегах он тогда не думал и пубертатный период каким-то образом прошëл мимо него. Сейчас он предполагал, что Птица причастен к этому и был подавлен большую часть жизни внутри него. Игорь шепнул ему на ухо: — Серëж, я бы не стал с тобой так поступать. — Просить лезть на дерево? Тот кивнул, протискивая руку между спиной альфы и сиденьем, чтобы обнять за пояс. — Пожалуй, я тебе благодарен, никогда по ним не лазил. — Как? Совсем? — удивлённо спросил Гром. Разумовский только отрицательно покачал головой. — Мы с Олегом по гаражам лазили. — А по деревьям нет? — Неа. — Бывает же. — Прокопенко тоже удивился и добавил, — А вот Игорëк у нас тот ещë оторва был. Каждый день, то колени ободранные, то синяки, то одежда не пойми какая. Где бегал? Ума не приложу, мы с его папой только ставки делали, сколько к вечеру ссадин принесëт. Хоть потом, когда на борьбу отдали, полегче стало. Сергей вопросительно посмотрел на Игоря, а тот только пожал плечами, наслаждаясь близостью Разумовского. — Может поспишь? — спросил Сергей, поглаживая Грома по голове. Разумовский снял куртку и скатал на манер валика, положив себе на колени. — Ложись. — Да мне и так нормально, — Игорь отмахивался, но поддался и опустил голову на колени Разумовскому. Тот гладил его по голове, задевая пальцами лицо и шею, отчего Грому хотелось мурчать. Машина покачивалась, Лëша с Лизой спали, Игорь дремал на коленях Сергея, который старался сидеть смирно, чтобы не тревожить Грома. Он залюбовался его бровью, изучая пальцем необычный разрез: словно молния. Разумовский положил руку на плечо Игоря, когда его шëпотом окликнул полковник. — Игорëк заснул? Сергей заглянул в лицо пары и ответил утвердительно. — Ну, хорошо, пусть покемарит, а то на работе сайгаком скачет. — Прокопенко посмотрел на часы, — Минут через сорок будем на месте. За время, пока они ехали, Прокопенко пару раз останавливался, один раз Лизе нужно было выйти, а второй, когда проезжали мимо хозяйственного магазина. Олег позвонил, и попросил купить отпугиватели и крема от комаров, а то Кирилла всего зажрали в первый же день, даже фумигаторы не помогали. Олег, конечно, съездил за кремами и спреями, но те очень быстро заканчивались. Волков жалел Гречкина, но брякнул, что это от того, что парень очень вкусный. Во время этого звонка Сергей слышал на заднем плане вопли возмущённого омеги и мысленно пожелал другу не огрести. Он незаметно для себя заснул и спустя время почувствовал сквозь дремотное состояние, как его поднимают и несут, но воспринял это, как часть своего сна, теснее прижимаясь щекой к чему-то тëплому и улыбаясь: пахло Игорем. — Ох, устал бедный, — едва слышно всплеснула руками тëтя Лена и пошла впереди, открывая дверь Игорю с Разумовским на руках. Кирилл едва сдерживался, чтобы не заржать в голос, когда вся компания ввалилась в гостиную, но Волков прижал Гречкина к себе, чтобы вëл себя потише, уткнувшись телохранителю в плечо. Олег кивнул Игорю, безмолвно спрашивая, не нужна ли ему помощь. Гром отрицательно махнул головой и стал подниматься по лестнице. Лëша с Лизой, отоспавшиеся в машине вели себя тихо по просьбе дяди Феди, но с визгом бросились к Кириллу и Олегу, успев полюбить альфу за время, которое тот проводил в особняке Гречкина. Благо, тëтя Лена и Игорь с Сергеем на руках к этому времени уже оказались около дверей в подготовленную для них спальню. Жена полковника отогнула покрывало с одеялом и Игорь уложил альфу на простыню, потом стащил с Сергея кроссовки, убрав их под кровать. — Ты дальше сам, Игорюш? — едва слышно спросила Лена. — Да, только рюкзак его в машине остался. — Я принесу сейчас. Ах, да, — она обернулась, — тут в шкафу вся твоя одежда и некоторые вещи. В старой детской мы Лизу с Лëшей положим. — Хорошо, спасибо, тëтя Лена. Игорь с нежностью посмотрел на спящего Сергея, отмечая синяки под глазами и общую бледность, которая становилась заметна на контрасте, стоило их коже соприкоснуться. Жена полковника тихо приоткрыла дверь, которая всë-равно скрипнула, и Игорь поднялся, чтобы забрать рюкзак Сергея. — Вас к ужину звать? — Нет, я думаю тоже спать лягу. — Хорошо, но, если что, в холодильнике есть и суп, и салаты, и картошечку с шашлыком Олежа с Кириллом запекли. — Я понял, понял, голодными не останемся. — Всë, давай, спокойной ночи. — Спасибо, спокойной ночи. Игорь снял кепку с курткой и повесил в шкаф. В нëм он нашëл несколько пар серых домашних штанов и пару черных футболок. И футболки, и штаны Игорь брал себе одинаковые, с запасом, так что даже ухмыльнулся, представляя, как они с Сергеем будут смотреться в одинаковых комплектах. Гром быстро сходил в душ и переоделся, думая, как быть со спящим Разумовским в дорожной одежде. По идее, того стоило переодеть, но Игорь не хотел будить парня. Пока он думал, Сергей поджал одну ногу, обнимая подушку. У Игоря аж дыханье спëрло от такого умильного зрелища. — Хороший мой, — шепнул он себе под нос, залезая под одеяло и притягивая к себе альфу, который сонно зашарил руками по его телу и наконец затих, уткнувшись носом куда-то Игорю под ключицу. Майор с удовольствием вдыхал запах рыжих волос и погружался в сон. ~ Сергей просыпался неохотно, чувствуя себя невероятно заспавшимся и в тоже время не желая поднимать веки. Ему было тепло и уютно, солнечные лучи то и дело норовили лизнуть его по глазам, и он прятал лицо в шею Игоря, которого придавил к кровати всем своим весом. Осознав это, он всë-таки проморгался ото сна, понимая, что он в кровати, в незнакомой комнате и понятия не имеет, как сюда попал. Одно успокаивало — Игорь спал сейчас прямо под ним, животом в матрас и даже не думал просыпаться. Альфа сглотнул, отмечая, что в отличие от него, Гром был лишь в одних трусах и сейчас член Сергея, с утренним возбуждением, впечатывался прямо в крепкие ягодицы Игоря. Разумовский тихонько поцеловал спящего майора в выпирающую косточку шейного позвонка и попытался сменить положение тела, но Гром под ним завозился, и Сергей сдавленно простонал сквозь зубы, когда Игорь нечаянно толкнулся ему в пах. Разумовский тяжело дышал, борясь сам с собой, чтобы не начать тереться об Игоря, но проиграл и прижался теснее, осторожно поглаживая Игоря по ноге и ритмично скользя бёдрами, жалея, что на нëм штаны и он не может соприкоснуться кожей. Он чувствовал стыд, но желание обладать Игорем, чувствовать тепло кожи и ласкать тело, брало верх, и мастурбация о тело партнёра не казалась такой ужасной. Сергей нежно гладил и целовал Игоря, лизнул метку и после хриплого стона, который издал омега, стал целовать смелее, прихватывая кожу зубами. — И тебе доброе утро, — зевнул Гром, пока Разумовский сконфуженно замер, прикусив кожу на шее. — Доброе, это ты меня принёс? — Не хотел будить, — ответил Гром. Игорь подался назад и сдавленно выматерился, краснея от ушей и до верха ключиц. Сергей облизал его за ухом, перехватывая обеими руками поперëк живота и разворачивая боком, сдвигаясь в позу большой и маленькой ложки. — Мне остановиться? — он опять толкнулся пахом в ягодицы Грома, заставляя дыхание Игоря сбиться. — Нет. — Хорошо. Рука Игоря погладила обнимающие его руки и скользнула к бедру Сергея, проникая под резинку штанов и сжимая ягодицу альфы, отчего тот прикусил Грома за загривок в порыве чувств и майор дернулся от возбуждения, которое прошило его до самых пальцев ног. — Сними штаны, — Игорь попытался стянуть их с Разумовского, но в его позе это было не удобно. Сергей отстранился, отчего Игорь вновь захотел почувствовать крепко обнимающие его руки и развернулся к альфе лицом, опуская взгляд на очерченный, сквозь белые трусы, член. Ему стало влажно, от потёкшей между ягодиц природной смазки и Гром сглотнул, опуская ладони на бëдра Разумовского, который стянул штаны и вновь притянул Игоря к себе, шипя сквозь зубы, когда они плотно соприкоснулись друг к другу, переплетая ноги. Они стонали и целовались, шепча друг другу нежности. Сергей мощно, ритмично прижимал к себе Грома, ловя его взгляд, а Игорь наслаждался страстью и восхищением, которое видел в ответном выражении глаз Разумовского. Касание пальцев, стоны и рычание, движение старой кровати в такт их толчков. Сергей опрокинул Игоря на спину, улыбаясь на его удивление и снял с омеги влажные трусы, стаскивая по бëдрам, Гром покраснел, но приподнял ноги, чувствуя влагу на бедре от капнувшего с головки члена предъэякулята. На миг он представил, что Сергей сейчас возьмëт его и Игоря прошило новой волной возбуждения от этой мысли. — Скажи, — Игоря неожиданно для себя приревновал Сергея, — а ты уже делал это с кем-то? Сергей нахмурился, аккуратно пихнув трусы омеги под подушку и ложась на Игоря так, что его член прижимался к мошонке Грома. — Я пытался построить отношения с омегами и бетами, но ничего не вышло. — Сергей начал вылизывать горло Игоря, поднимая его колени и тот несдержанно укусил его в плечо, обхватывая ногами за талию. Сергей выгнулся, чувствуя, как поджались яйца, но не кончил, а лишь судорожно дышал и искал губы Грома, найдя которые, с причмокиванием сплёлся с ним языком, находя в этом особое удовольствие. Он чувствовал себя уверенно, ему не нужно было рычать и доминировать, Игорю не нужно было стонать и принижаться, чтобы дать понять насколько хорошо ему сейчас с альфой. Игорь вообще воспринимался равным. — Не могу воспринимать тебя исключительно, как омегу, — признался Сергей. — Я хочу тебя, как альфа, но не всегда уверен, что ты хорошо это воспримешь. Игорь припомнил Птицу, который поступал довольно категорично и возможно, причиной раздвоения могло быть отрицание Сергеем своей природы. — Как ты сейчас хочешь? — Игорь поймал ладони Разумовского, которые сжались в ответном рукопожатии. — Мне хочется доставить тебе удовольствие, а как значения не имеет. — У меня также. Сергей поцеловал его в уголок губ, но Игорь захотел большего и прихватил его за губу. Разумовский усмехнулся и открыл рот, чтобы встретиться с ним языками. Одной рукой Сергей осторожно коснулся влажного входа, и Игорь напрягся, но Разумовский лишь массировал отверстие, не торопясь входить, и майор расслабился. Чувствуя разрешение, альфа размазал смазку по пальцу и осторожно ввëл внутрь. Игорь с интересом прислушивался к собственным ощущениям, находя их не болезненными. Наоборот, было приятно чувствовать осторожные массирующие движения и, с добавлением второго пальца, Гром задышал глубже, двигая бёдрами, чтобы насадиться глубже. Смазки стало больше и Сергей отчëтливо услышал Птицу, который сходил с ума от желания. — Нет, ему будет больно, — внезапно произнëс он вслух и Игорь посмотрел на него, приобнимая рукой за шею, чтобы склонился ближе. — Давай, мне кажется я готов. — Останови, если будет больно, хорошо? — Разумовский дождался ответного кивка, и только тогда вытащил влажные пальцы и приподнял Игоря под бëдра. Гром посмотрел между их животов и немного испугался, глядя на внушительный член альфы, у которого от сильного возбуждения образовался узел у основания. Обычно это происходило во время секса и узел говорил о пиковом возбуждении. Те препараты, которые колол Игорь, купировали течку, а забеременеть вне течки было невозможно, так что всë, что действительно нервировало, это возможные проблемы с проникновением: Игорь в душе не понимал, как «это» может в него уместиться. Но Сергей вдруг отстранился и начал искать что-то взглядом. — В чëм дело? — Игорь напрягся, но Сергей успокаивающе погладил его по голому животу. — Куда ты мой рюкзак положил? — В шкафу. Игорь с недоумением и лëгким разочарованием наблюдал, как альфа подходит к шкафу, демонстрируя красивые ягодицы и крепкие бëдра и достаёт что-то из рюкзака. — Что это? — Гром выхватил из ладони вернувшегося Разумовского флакончик и вчитался в надписи. — Смазка? Серëж, я ведь и так теку по полной. — Она с обезболивающим. — Оу. — Олег посоветовал, сказал, что так будет легче. — Обязательно поблагодарю его. — Игорь задумчиво откупорил крышку и принюхался. — Без запаха. — Я не знал, какой тебе понравится. Игорь вернул открытую смазку и наблюдал, как Разумовский размазывает жидкость сначала по члену, а затем тщательно подготавливает и его, отчего Гром заëрзал и требовательно простонал, доведëнный до пика возбуждения, что демонстрировал его истекающий член, прижатый к животу. Сергей погрузился в него осторожно, хотя Гром и пытался его подтолкнуть, но Разумовский прикусил бесстыжую омегу за сосок, пытаясь охладить пыл, ведь и сам уже едва терпел, лишь только мысль о том, что потом, когда действие обезболивающего пройдёт, Игорю будет очень неприятно двигаться, останавливала его от неосторожных действий. Но когда Сергей вошëл полностью, то всë-таки толкнулся и Игорь издал невероятный стон, ткнулся альфе в шею и сильно вцепился в Разумовского руками и ногами. Они оба подрагивали от ощущений и не знали, кто первый сорвался на быстрый темп. Кровать скрипела в ритме их движения, Сергей зарычал, вбиваясь в Игоря, и даже один раз чуть не просунув в омегу узел, но успел остановиться раньше, отчего Гром расцарапал короткими ногтями кожу на спине, на которой теперь вместе с тонкими царапинами должны были расцвести синяки от пальцев, с такой силой Игорь его мял. Омега сжимал его ногами, подталкивая пятками двигаться резче и для Сергея весь мир, кроме его Игоря перестал иметь значения, все звуки сузились до стонов, потных шлепков и диких объятий. Сергей мял задницу Грома, наслаждался горячими поцелуями и слушал возбуждëнное поскуливание омеги, который, казалось, хотел его съесть целиком и полностью, яростно отвечая на поцелуи, кусая в губы. — Серëжа, я… — Да, мой маленький, я тоже. Они задвигались рвано и быстро, и утонули в ощущениях, когда бурно кончили. Игорь никак не мог отдышаться и прижимался к Сергею, словно боясь, что тот исчезнет. Разумовский вдыхал пряный запах их возбуждения и порыкивал Грому в шею, то кусая, то зализывая метку, получая какое-то глубокое удовольствие от этого процесса. Они не знали, сколько прошло времени и как долго они лениво ласкались, ощущая невероятное счастье от любых касаний и нежных поцелуев, но после такого активного утра Игорь захотел есть, о чëм довольно требовательно возвестил его желудок. — Давай я за едой схожу, — Сергей попытался отстраниться, но Игорь придержал его. — Вместе пойдём, — ответил Игорь, — Только сначала в душ. Пришла очередь Сергея удерживать омегу. — А можешь не ходить в душ? — Но я же мокрый весь и пахну. — Прекрасно пахнешь, — Сергей глубоко вдохнул смешанный запах и с наслаждением закрыл глаза, принюхиваясь снова и снова. Гром хохотнул и тоже принюхался к Разумовскому. — Ладно, но вечером обязательно, хорошо? — Угу, — Сергей счастливо улыбнулся, поднимаясь, чтобы Игорь мог встать. Их постель была в полнейшем бардаке и Гром вытащил новые простынь и наволочку, которые сменил Разумовский. Игорь передал Сергею комплект одежды, который он одел и с удивлением отметил, что Гром одет точь-в-точь, только если на Игоре штаны слегка висели, то на нëм штаны полностью обхватывали бëдра и были слегка длинны. — Ох, — Игорь подошëл к зеркалу, которое показало ужасно счастливого мужчину с кучей засосов и укусов по шее. Впрочем, Сергей был ещë краше, а когда альфа одевался, то Игорь с лëгкой гордостью, смешанной со стыдом, отметил царапины на ягодицах и спине Разумовского. — Всë хорошо? — Сергей обхватил его со спины за талию и положил подбородок на плечо. — Угу, только за ворота лучше не выходить. — Плевать, я такое прятать не буду. Не нравится, пусть не смотрят, а мне стыдиться нечего. — Ага, а детям скажем, что комары покусали? — Да, вот Гречку покусали и нас покусали. У него там даже есть свой личный большой комар по имени Олег. Игорь заржал, представляя себе Волкова в костюме комара, бегающего за Кириллом. В дверь постучали, и парни притихли, уставившись на дверь. Игорь спросил. — Да-а? За дверью раздался осторожный голос тëти Лены. — Мальчики, мы сейчас завтракать собираемся, вы с нами? — Да, тëть Лен, — отозвался Игорь, — мы сейчас будем. Сергей поцеловал Грома в шею, и они надели обувь, чтобы спуститься вниз. Уже в гостиной, им, стаканом с какао, отсалютовал Кирилл, покачиваясь на стуле. — Похлопать не могу, уж извините, но знаете, что хорошо? — Что? — не понял Сергей, отодвигая Игорю стул, чтобы тот сел за стол. — Хорошо, что Лиза с Лëшей два часа назад на рыбалку с дядей Федей и Олегом ушли. И не слышали, как кровать ходуном ходила. — Кирилл насмешливо покосился на шею Игоря. — Что бы такое сказать малышам, про ваши крики, я всë равно не знал. Игорь покраснел до корней волос, а Сергей недовольно кашлянул, замечая смущение своей пары. — Комары нынче, как лоси, у тебя тоже комары своеобразные, где только таких нашëл, — он кивнул на синеющие засосы Гречки и тот лишь довольнее заулыбался. — Да, комарики нынче звери, — парень поиграл бровями. — Кстати, на речку купаться пойдëм или вас очень сильно покусали? Сергей с Игорем переглянулись и покраснели уже оба, отчего Кирилл чуть не помер от смеха, отставив подальше чашку.