Just a billiards game that changed his life

Дни тянутся медленно, каждый следующий, безнадёжно напоминал предыдущий, и Чимин тщетно пытался найти хоть что-то, что вытащило бы его из этой пропасти, из бесконечного дня сурка, но он всё не мог найти себе занятие, которое добавило бы в его скудную жизнь, хоть немного красок. Одиночество всегда следовало за ним тенью, верным псом, и хоть блондин уже привык, что друзьям по большей части плевать на его состояние, иногда тихими вечерами, он сидел на кухне с новой дорогущей бутылкой виски и с тоской смотрел в открытое окно, позволяя лёгкому ветерку, что опасливо залетал в серую квартиру, давно потерявшую яркие краски, мягко, будто перышком касаться уставшего лица и теряться в волосах, а мыслям уносится вдаль, подальше от затянувшегося кошмара, туда, где счастлив, туда, где он чувствовал давно позабытое чувство любви. Пак, просто хотел обычного человеческого счастья. Любить и быть любимым. Неужели он о многом просит? Он ведь просто хочет просыпаться не в холодной постели, а от ярких лучей солнца, обнимая тёплого, прижавшегося к нему любимого, утыкаясь носом в его макушку. Хочет смотреть на умиротворенное лицо, подрагивающие ресницы, от чего по телу будет разливаться приятное тепло, обволакивая его с ног до головы. Будить нежным поцелуем... Хочет готовить кофе в постель на двоих, чтобы потом жаловаться на то, что во второй кружке напиток уже остыл... Слишком холодно. Слишком тоскливо. Слишком одиноко. Ощущение, что вся его жизнь стала наполненной едким густым туманом, обволакивающимся со всех сторон, давно засевшим в легких и разъедающим и без того израненное сердце. Чимин словно тонет, погружаясь в толщу воды, всё глубже и глубже и некому вытащить его на поверхность, но он уже и не надеется, что появится человек способный на это. Впрочем, сегодня Пак достиг пика отчаяния. В какой-то момент он понял, что уже просто не может находиться в этом ,давящем на истерзанную душу, пространстве, задыхаясь от безысходности, он всё равно не покидал здание без особой необходимости, но его состояние достигло апогея. По этому накинув кожанку, блондин вышел из дома, даже не посмотрев на себя в зеркало, хотя, это уже давно вошло в привычку. Бар на углу улицы, встречает парня духотой и застоявшимся запахом перегара, смешанного с сигаретным дымом. Почитателей этим вечером не так много, сейчас, здесь только случайно забредшие, как сам Чимин, желающие утопить свои мысли, проблемы или одиночество в дорогом алкоголе. Пак так увлёкся своими мыслями, что не заметил, как сзади к нему кто-то подошёл и облокотился о радированное дерево бильярдного стола. — Сыграем? — хитрая улыбка тут же появилась на красивом лице незнакомца. Чуть выше среднего, возможно, немного ниже самого блондина, на него смотрел притягательный парень с бледной кожей, подведёнными чёрным глазами, цвета карего и мятными волосами, и чёлка спадающая на глаза. Обычный, но такой сексуальный, что казалось, как будто абсолютно все меркнут на его фоне, и не только присутствующие в этом баре. Однако блондин уже привык к одиночеству, оно стало синонимом его имени, к тому же он давно ни с кем не общался, не по работе, а потому, сейчас просто завис от такого невинного вопроса, он просто по-человечески был не уверен в намерениях парня. — Почему бы и нет, — пожал плечами Пак, но вдруг понял, что обычно в бильярд просто так не играют, поэтому всё же решил уточнить, — Только у меня нет денег. — Что ж, — незнакомец выдержал не долгую паузу, приложил палец к губе, изучающе рассматривая парня напротив, — тогда, давай сыграем на желания. Один забитый шар — один честный ответ на вопрос, — незнакомец усмехнулся, на расширенные от удивления глаза. — А желание? — Всё просто, сладкий, — улыбка не сходит с тонких губ, — кто выиграет, тот и загадывает. Одна победа — одно желание. Карие глаза отливают, каким-то особенным цветом, который блондин не может назвать, притягивая взгляд, и не позволяя отвернуться даже на секунду. Словно магия, заставляющая затаить дыхание. Ему на миг показалось, что на дне этих чарующих глаза, он видит искорки запретного желания. Разовый язык, едва заметно пробегается по тонким, желанным (?) губам. Вечер определенно обещает быть интересным. — Разбивай, — ловко подзабытая кий своими изящными пальцами, отпивая мартини, предлагает новый знакомый. Удар по белому шару, и идеальна выстроенная пирамида, разбивается. — Неплохо, — присвистнул незнакомец, провожая взглядом шары, попавшие в лузы. Чимин на это, лишь усмехается. Он никогда не проигрывал. — Как тебя зовут? — Пак не совсем понял, сколько вопросов он может задать. Забил то он два шара. Он даже не сомневался, каким будет первый вопрос. «Это можно сделать поинтереснее», усмехнувшись своим мыслям, он обогнул стол и подошёл слишком близко к блондину. — Мин Юнги, — шепнул он парню на ухо, опаляя горячим дыханием бронзовую кожу. Сердце бешено забилось в груди, в легких уже не хватало воздуха, кажется, что он уже потерял дар речи. — Ну, — ухмыляющийся Мин, отстранился, — Каким будет твой второй вопрос? — Н...нравится? — заикаясь произнёс Чимин, ни на что не намекая, его взгляд невольно начал метаться по всему помещению, пока не зацепился за стакан с виски. Прыснув со смеху, уже не в силах удержаться, Юнги загадочно и хитро посмотрел на парня, после чего, произнёс: — Обещаю, тебе тоже понравится. После такого замечания, мысли в голове Пака, беспорядочно заметались, не давая ему сосредоточиться на игре. Тело пробивала мелкая дрожь, а пальцы начало покалывать в последствие чего, перестали его слушаться. Блондин наносит удар по шару, но тот отскочив от борта, даже не задел ни одного другого, останавливаясь в углу стола. Черт. — Моя очередь, — с каким-то детским восторгом и блеском в глазах, произнёс мятноволосый. Так прошло не меньше часа, оба оказались, весьма сильными соперниками и не один не хотел уступать победу другому. Шары исчезали в лунках, вопросы задавались согласно правилам игры. Стандартные, забавные, необычные... Казалось, что двое парней не встретились друг с другом несколько часов назад, а знают друг друга всю жизнь. Они смеялись и радовались искренне, не замечая никого вокруг. — Быть такого не может, — ошарашенный Чимин, сжимает свои коротенькие пальцы на своём кие. — Ты проиграл, Чиминни, — широко улыбаясь, обнажая десна, произносит Мин, — Теперь желание... В считаные секунды, Пак оказывается прижатым к краю стола, а довольный Юнги, упёрся руками по обе стороны от блондина, преграждая тому путь. Сердце пропускает несколько ударов, после чего начинает бешено колотится, разрывая грудную клетку, а такую функцию, как: «Дышать», Чимин забывает. Юнги наклоняется, сокращая расстояние ними и замирает, когда их губы оказываются, буквально, в паре миллиметров друг от друга. Но, не увидев сопротивления, он всё же решается. Аккуратно касается своими губами чужих, медленно целуя, проходится языком по губам парня и когда чужой рот чуть приоткрывается, он проталкивает свой острый язык в него. Проходится по кромке зубов, дёснам, сталкиваясь с языком блондина, в каком-то диком танце, после чего, Мин прикусывает пухлую нижнюю губу парня на против, и отстраняется. — Тебе обязательно понравится... — томно шепчет мятноволосый и нежно касается чужих, припухших от поцелуя губ. Кажется… Всего на секунду… Нет, точно. Чимин вдруг понимает, что его больше не гложет одиночество, что сейчас он именно там, где и должен быть. Кажется, парень нашёл того, кто вытащит его из пучины отчаяния, рассеивая туман в его душе и вновь наполняя жизнь яркими красками.