Сволочь

Морти давно уже миновал возраст ночных побегушек в родительскую постель - он вырос, и монстр теперь приходил к нему по-настоящему. Приходил, дыша перегаром и бормоча что-то несвязное, но руки, хватающие его, всегда были безжалостно тверды... - П-пожалуйста, - прохныкал он, сжавшись в комок и обнимая себя дрожащими руками. - П-п-пожалуйста, давай я с-сам... Рик сидел на краю разворошенной кровати, стирая влажной салфеткой розоватые подтеки с члена - абсолютно спокойный, едва ли испытывающий сожаление по поводу того, что сделал. Разве что легкую досаду от того, что опять оказался слишком неосторожен. - Ты сам виноват, - от его ровного тона голова раскалывалась так, что хотелось зажать уши. - Мы уже это проходили, Морти. Неужели ты еще не понял, что твое непослушание никуда тебя не приведет? Ну почему же никуда - раскусанную до крови губу и порванную пижаму уже можно считать хоть чем-то, не говоря уж о... - Ты пойдешь и покажешь это родителям? Или врачу? Вздрогнув, Морти в ужасе замотал головой. - Тогда перестань выебываться, - в голосе Рика зазвенели угрожающие нотки. - Я не собираюсь уговаривать тебя всю ночь! - С-сволочь, - беспомощно всхлипнул он. - Я г-говорил, что м-м-мне больно, а т-ты!.. Но его обвинение будто пролетело мимо ушей старика: - Иди сюда. - Н-но Рик, я и сам могу!.. - Живо, - и, стиснув зубы, мальчик был вынужден подчиниться. Когда такое случалось, для него это было все равно, что пережить изнасилование второй раз - Рик никогда не позволял ему лечиться самостоятельно... После того, что его задница уже пережила этой ночью, свечка вошла внутрь относительно легко. Лежа у Рика на коленях, он трясся, зажав себе рот ладонью и роняя град слез на простыни, пока ученый абсолютно равнодушно проделывал эту не менее мерзкую, чем все предшествующие события, процедуру. Так эта грязная тайна никогда не раскроется. Не придется волноваться за здоровье своей жалкой игрушки, и что важнее - к следующему разу та будет полностью готова. Закончив со свечкой, Рик, будто издеваясь, погладил внука по бедру. Сам надел на него белье, будто случайно соскользнув пальцами в промежность на пару секунд, и спихнул его с колен. Позволил отвернуться к стенке, захлебываясь в рыданиях, и набросил на него одеяло. - Спокойной ночи, д-детка...