Во всех ракурсах.

Сегодня день выдался весьма тяжёлым, несмотря на то что этот был день Аванса. Девушка с трудом начала писать хоть что-то, в принципе то что имел собой этот день. Баки вызвали во вторую типографию что находится на Моторном Заводе, а Лю приболел, так что говорить о том что будь второй на работе а первый в первой типографии не был бы этот день тяжелее — лучше уж сразу удавиться. Не то чтобы ей было нечего писать… материала хватает выше крыши. Просто до чего выматывает всё это!.. Тем не менее Виновнице через какое-то время становится не до этого… Соры, ругань, недопонимание, косяки, тупизм… Кажется всё давно потеряло смысл, как писательские мотивы так и принципе жизнь. Джонни в конце концов решил уволиться — решил показать себя в другой профессии. Он устроился поваром в одном маленьком ресторанчике находящихся где-то в районе Старого Базара — он ей не уточнил в каком именно, но сказал что как закрепится сразу пригласит. Это так сказать «закрепление» не известно когда наступит, и, как ни странно это единственное, что пожалуй её успокаивает. Она не сомневается в уровне его Кулинарного Мастерства, ведь было дело когда он её угощал своими изысками ввиде пирога с джемом из брусники, клубники, персика… Да только Виновница пока не готова ни к таким поворотам событий, ни в приципе ни к чему что могло бы несколько нарушить её планы сколько вообще сбить с толку. Джонни Кейдж годится ей в отцы, тем не менее не сказать что он не был ей симпатичен… Но если ей быть совсем уж честной, то сколько к ней мужики не подкатывали, будь то в шутку, будь то нет… из всех конкретных Мортокобовцев мужского пола ей нравится и нравился только один. Из простых мужчин у неё есть парень который ей тоже нравится, но к которому Чувства Любви не испытывает. Это была его инициативой создать с ней отношения, и она, чувствуя ответственность за его Сердце решает оставить всё как есть. Может Любовь и в её Сердце появится… Кто знает? Что насчёт Любимого Мортокобовца то тот и не подозревает о её симпатии и в данный момент работает в службе по подключению сети Интернет и кабельного. Это признание выкладывать в специально созданный для рукописей Группу было… отчасти рискованно, она не боялась признавать симпатию к Громовержцу в принципе, но прям публично она делает это впервые. «Получите — распишитесь!» — думает она в тот момент, когда перечитывает в очередной раз свою писанину, слегка краснеет, смущённо улыбается, а после принимает всё как данность, мол, раз нравится ей значит так надо, по-крайней мере, «нравится» — это просто «нравится», не стоит искушать и без того склонной к специфическим подколам Судьбу. Она долго боялась это выкладывать так как что-то более существенного кроме инфы без особых подробностей и её откровенного признания в ней нет. Да и у неё не так-то много времени было для хоть для какой-нибудь писанины. Да и в этот раз всё пошло на перекосяк из-за одного крупного косяка… и припоминание второго. Который был достаточно давно. И если слепить все косяки в одну большую кашу, разхлёбывать придётся долго, если не всю жизнь. Когда Виновница пыталась исправить тот крупный косяк, она удивилась тому, что данный ей карт-бланш на любые способы его исправления был заранее недействительным, так что теперь ей придётся ей быть и без того «тише воды ниже травы» чтобы не накосячить вновь. Но за один только вечер она успела накосячить столько, что апатия накрыла её с головой. От Мортокобовцев нет ни слуху ни духу, разве что Милина звонила ей на днях. Странно или нет, но поддержки от ПолуТаркатанки Виновница никак не ожидала, но как никак благодарна ей в минуту отчаяния. Однако, она в ответ на звонок пообещала ей что напишет о ней в этой и в следующей Главе. На что Мили тогда ответила…  — Никогда не обещай того чего не сможешь сдержать. *** «Кому-то что-то приторчала, и вот моя расплата… А так хотелось разложить себя по нотам, А разложился на жиры, белки и углеводы…» Дальше она плохо помнила текст, да и сейчас на ходу писать ей было трудно. Но она знала наверняка что конкретно эту Главу она закончит сегодня, а дальше… время покажет.