Запомни этот цветок

Вот уже четвёртый день крутится вокруг, а новостей все не как нету. Юнги провел гон один, ему это удалось самым сложным образом, отравы и отдых. Всё было хуже не куда, осень глубоко зашла, из-за которой жасмин найти не просто. Его обладатель словно сквозь землю провалился, не слуху, не духу. Всё было очищено но не каких следов омеги не было. Юнги уже отчаялся и подумывал об конце всего этого. Состояние ухудшалось из-за неприятных чувств, сейчас Чимина окутывают большинство альф, мысли лезут самые разные, это могут быть людоторговцы, сам Чимин мог вернуть сверстников, или же он находится в плену. Не один из них не успокаивает. Вызывая лишь гнев, Юнги готов на цепь его сажать, но даже для него это дико. — все ещё не можешь заснуть? — Намджун который шёл за водой для Джина заметил у окон правителя. — Сон не догоняет. — хорошо лжёт Мин, на самом деле. Его снова преследует чувство собственности, омегу опять кто-то касается. — принести отвар? Тебе может стать лучше. — Ким оглядывает луну так же как и Мин. Второй часто просил совета у него, словно там был его папа которого он разу не видел. — не стоит, возвращайся к себе. Я уже ухожу. — продолжает лгать отводя взгляд. — мы найдём его, — это уже не имеет значения, я отвязался. — Юнги говорит это с блеском надежды в глазах, и кидает все на истинность. Ведь если бы так все и было, то сейчас люди не искали пропажу, а отдыхали. — я знаю, что все это ложь, но под играю. Однако, один совет все же дам. — его рука мягко касается плеча. — когда сможешь найти Чимина, не ставь его перед выбором, и не строй засаду. Наконец поговори и прекрати эти пытки. — Ким не давил и не повышал голос, совсем наоборот. Вслушивался в прохладный ветер. — я знаю. — все что говорит Мин после чего возвращается к себе, но до самого рассвета не совершает сон. Не помогает. Лишь сильнее вдумывается в слова, затем в поведение Чимина. Если бы они только встретились в другом месте, в других обстоятельствах. *** Чимин и остальные закрывают оград хижины. Четвёртый день проходит без толку, две попытки выйти в посёлок прошли прахом, стража словно живёт там, и утром и при свете луны их полно. Еда уже закончилась, по этому пришлось выйти на охоту. В лесу водятся олени и кролики, хоть их и не много. Как не как охоту тут проводят все. Именно из-за этого там осталось не так много животных. — два кролика, думаешь нам всем хватит? — Хван мыслит некоторое время. Этого мало для десятерых (с плюсом.) — с прошлого раза остался олень, но все же нам придётся провести диету. — альфа потащил во внутрь дрова. — Чимин запретил использовать подобное, дым приведёт всех к нам. — Чен не как не мог согреться, все же скоро зима. — о Чимин, где он? — отдыхает, ему сейчас нужен покой. — Хуан пожимает плечами, они все знаю какая связь у омеги с тем кто провел сцепку. — вроде у источника, может и в лес ушёл. Он часто так делает. — поверить не могу, что Чимин оказался истинным этого человека. Он столько пережил так ещё и… — третий не успевает договорить. Как Чимин входит, на нем мешковато натянута одежда альфы. — я ненавижу когда меня жалеют. — алые пятна на шее только опухоли, метки толком то и не уходят. Пак не скрывает это, он всегда был открыт, даже если это вызовит неприязнь в его сторону. — мы не жалели, это был факт. — Чен как бета не желал понимать всего этого. — остальные продолжают охоту. — отвечает на немой вопрос. — как ты себя чувствуешь? — капельки воды капают на лицо и шею, сейчас самое время наброситься на него если бы не метка. — голова побаливает, — про внутреннюю боль он молчит — в целом все в порядке. Хван, доложил наше состояние. — он врёт о ноюшем теле, и то как ему душно среди товарищей, словно не те люди рядом. — придётся завтра вновь выйти на охоту, то, что ты готовишь помогает продвинуться, но все равно у нас не так много времени. Ре доложил о том как живёт город, его все ещё хорошо охраняют, даже в дома лезут ради проверки. Нам стоит придумать другой план. — не чего не менять, оставь как есть. — он проходит дальше, от холода по коже бегут мурашки. — другого выхода нету, здесь везде уши, самым лёгким путем будет ждать. — мы так долго не сможем спрятаться, даже лесу их полно, эти кусты не смогут нас спрятать больше чем на две недели (от силы). — выкрикнул один из тех, кто пришёл. — ещё два кролика — протягивает он добычу, те были крупные, серые. — будем ждать. — Чимин оставляет их с этими словами, сам направляется в другую комнату, надо согреться. Осенний ветер проходит сквозь ткань и щекочет кожу морозным вздохом. Луна открывается от тёмных облаков, где то в паре метров слышно как ветка ломается под его напор где то вообще шум, каждый сантиметр тела странно реагирует на все это, Чимин вообще запутался, он не знает сколько ещё ждать вот так пока Юнги надоест его искать, сможет ли он вообще вернуться обратно, если попадётся шанс сбежать. Техена оставить нельзя, но ведь он там счастлив, с ним его альфа который приглядывает лучше самого Пака. Су Хо и Дин рядом, так же Джин. Может последовать за счастьем? Нет. Оставлять брата лицемерно, оставлять товарищей подло. Но ведь жить с таким человеком как… Чимин отгоняет мысли по дальше даже через четыре дня он не смог собрать их вместе, стоит подумать ещё немного. Времени ведь достаточно. Он ведёт черчение, узорами проводит концом палки по земле, лунный свет показывает лишь одну часть, а деревья передают не весь цвет. Мимо пробегает мелкое животное доказывая как глубоко он вступил в лес. Тут может произойти, что угодно. Начиная от зверей, заканчивая на Юнги. Именно сейчас сердце бьётся словно молоток по барабанной тарелке. От чего то руки начали дрожать, а ноги бросили тело на землю. Оказывается не может быть не чего хуже чем оказаться в руках этого человека. Сколько всего пришлось перетереть за эти жалкие месяца. Мин оказался на много хуже чем о нем знал Чимин. Сожрать человека под цепью при этом угрожая членом семьи, жестоко по отношению к истинному. — от чего же так обидно? Сердце вновь начинает биться чаще, в чиминову голову не когда не прихода мысль о том как они могли иметь общую метку. Он только начал понимать смысл всего этого цирка. Юнги не собирается когда либо его отпускать. — как глупо. Даже если он перевернёт все верх дном, не когда нельзя будет его избежать. Чимин посадят в тёмной комнате одного и заставят вытерпеть все заново, вновь и вновь. Пока его лёгкие не наберут последний вздох. От чего то стало слишком пугливо от воспоминаний, они пришли слишком быстро, даже обдумать не получилось. Конечно все так и было с самого начала. Может покинуть все это? Сбежать как можно дальше и жить другой жизнью? Но Техен… — сложно. Вопрос и странный повод страха остались при нем, Чимин направился обратно с так и не решённой проблемой. *** Техену приходилось пару раз проводить часы у правителя, доходило до угроз, но Мин успевал возвращать свои слова в обычный тон. Он дышал коротко. Словно спал меньше часа в день (так оно и есть) Последний раз допрос был проведёт пару минут назад, опять же все заканчивалось не чем. От слова не гроша, Техен убеждал о том как не имеет отношения к этому, и сам был против. Вот только верить ему не хотели, даже Су Хо с братом призвали. К счастью Юнги не приказал навредить им, лишь сжал челюсть оголяя клыки. Его взгляд говорил о том как он желает прикусить кожу и завладеть им. Он желал жасмин. Ноготь большого пальца на руке была ободрана, (такое бывает когда человек сдерживается при гневе или при волнение.) чуть ли не до крови. в этот раз Чонгука не было рядом, чувство страха заставляла кровь кипеть словно кипяток. Они почти неделю как не общались, с того дня альфа словно обиженный ребёнок не хотел говорить, возвращался поздно хотя знал, как Техен сидит у окна в ожидании. Даже когда находятся рядом и делился шельфом шоколада, то не как не прикасаться, не обнимал как всегда и не шептал приятные слова. Они находились спиной к друг другу. С лева в груди, что-то больно кольнуло. Они в обиде из-за ревности? Сейчас они оба сидят в напряжённой обстановке, Техен играет с белобрысым, а Чонгук читает свёртки. — Чонгук. — омега переводит взгляд не получая не какую реакцию. — Чонгук. Не поступай так. — стоило произнести имя как появляется ком в горле тут же преграждает путь воздуху. — Чонгук… — что случилось? — он был занят, это ясно. — я не знаю, что с тобой. Но мне больно от того, что ты делаешь. Я не изменял тебе. Они близкие мне люди. — Чонгук видел раскаивание в тёмных глазах, он уже ненавидит себя за такое отношение к его золоту. — Я сейчас занят. — он вновь ругает себя за эти слова, совсем не то, что он хотел сказать. В его планы входило показать на сколько он не желает видеть посторонних на своей территории. Когда Техен вот так сидит на коленях и сдерживает влагу, самому больно становится. — прошу тебя, перестань. Скажи, что не так? Ты не хочешь, что бы я говорил с кем либо? — по неуверенным словам ясно как он идёт на крайние меры. — я не буду. Честное слово. — Техен уже не держит слезы. — иди сюда. — Чонгук тянется срываясь. Убирает влагу подушечками пальцев и вытягивает в глубокий поцелуй. Омега отвечает почти сразу, он тут же обнимает альфу за шею запуская руки в тёмные пряди на затылке. Шоколад давно не грел душу, не заставлял бабочек порхать в животе, а носки пошатываться. Сам Чон давно хотел искусать эти губы, и попробовать их на вкус уже который раз. Всё же не возможно устоять перед слезами дорогого тебе человека, Чонгук убеждает вновь, с каждым днём и конфликтом он влюбляется в Техена сильнее. Его чувства растут быстрее чем бамбуковых стебель. (я романтик.). Даже когда мир у твоих ног, тебе достаточно того как твоя истинная пара будет прижиматься к тебе словно это в последний раз. Вот только такое происходит снова и снова. *** Следующем полнолунием (закончив все дела) Юнги решил отправиться в лес, это место всегда помогало ему принять решение. Он один собрал все к пути и указал подготовить коня. Мысль о всем этом слишком сильно угнетало его. Сидеть сложа руки пока цель окончательно не пропадёт из виду? Это не относится к Юнги. Набросив мантию назад и накинув капюшон он покинул стенки замка. Чувства истинных всегда позволяет найти друг друга. Именно этим он и решил воспользоваться. Но пока нечего не было. Лишь неприязнь ко всему. Мин решил не проходить через город, а сразу вступит в лес. Поход туда до гарема занимает пол часа верхом на лошади. Именно это место они не обошли. Стук копыт издаёт хруст по каждой ветке. Юнги идёт уверенно вдыхая запах природы. В детстве он часто сбегал в такие места, что бы быть одному и подумать над ошибками когда совершал их. Тут всегда темно, и именно это издаёт чувство одиночества. Иногда его не хватает. Конь сам фыркает и уши часто сворачивает, вслушивается. Тёмный окрас его шерсти прекрасно смотрится на такого же цвета гривы. Юнги сам его растил когда его мать выпустил в воздух последний вздох. Игривистый заменил верного коня отдавшись доверием альфе. Они росли вместе. Вообще у Юнги много верных (помощников) из мира животных. Даже если он являлся сильным полом и тем кто не кого не щадит, то для себя он был просто «Юнги». — что там? — в очередной раз жеребец постукивает по камню пропуская мимо ушей вой. — заметил? — Мин тоже чувствовал эту энергию, словно силы возвращаются. Тонкий слой жасмина заполняет лёгкие, мурашки бегают по спине а внизу, что-то приятно тянет. Он уверяет, что это лишь лес так влияет, ведь тут много растений и животных. — чш. — тихо шепчет крепче сжимая верёвку, он идёт в том же направлении куда и вольно проскакивает конь. И пару метров не прошло как туман заполнил путь, не чего нельзя оглядеть, лишь некий свет звезды проходит через пыль, но даже оно не помогает открыть вид. Юнги привык к такому, в молодости он и не такое видал. Это место может словно этот дым затуманить разум, сюда не когда не ходят люди. Сам альфа глубоко не вступает. Чимин явно не мог сюда зайти, это открытая дорога к смерти. (но ведь он сделал это). Бамбуковых лес в котором проходил поход, был в сто раз безопаснее. Вообще таких мест полно, избавится от них не кто не мог. Погибли. Юнги останавливается у большого камня, внизу бездно, в котором умерло не мало живых существ. Жеребец фыркает ожидая возвращения, но Мин пока не собирается этого делать, в его планы входит — оставаться тут ещё на пару часов. Обдумать как следует свои чувства к дикой кошке и выяснить, что делать после того как он вернёт его. Продолжить угрозы или попробовать другое. Но в сердце этой омеги лишь ненависть. Он желает убить Юнги, с чего это пытаться? Маленький камень летит вниз пока сам альфа ловит глухой звук удара об землю. — что мне делать? — он спрашивает самого себя осматривая дно. — как поступить? — на самом деле все же есть чувства к Чимину, это бесполезно скрывать. У истинных пар всегда будут чувства против их воли. И то как Мин уверен в том, что Пак тоже чувствует привязанность и желание задохнуться мятой. Они могут стать куда сильнее если они оба примут хотя бы эту частицу. Юнги всегда говорили. «при встрече с человеком которого предназначила тебе судьба, придётся трижды вдохнуть воздух, что бы отойти от сладкого запаха.» Теперь то он уверен в этом во все сто дюжин золота. Потому, что сейчас он вздыхает почти десять коротких вдоха ведь жасмин шельфом попадает в стенки. Ему стало странно, тепло и этот вид. Возможно он тут. Юнги бежит назад отходя от привала, конь фыркает понимая того же. Он тоже учуял жасмин, ведь этот запах сладок для всех. Мин не капли не сомневается в этом когда убегает достаточно далеко. Но хруст ветки за спиной останавливает его, он медленно поворачивается не спеша открыть глаза. Метка приятно жжёт под феромонами, которые спутались с природой. Юнги не двигается замечая голубые глаза в туманно виде, они сверкают ярче бриллианта. Выражение лица не изменяется, он так и смотрит исследуя чужой вид, словно тоже вот вот задохнётся. — стой. — Альфа тянет руку делая два шага, но в ответ омега желает три назад. Он все ближе и ближе к привалу, большой булыжник стоит у края. Ещё шаг и все окончено, Чимина не станет. — остановись. — но омега совсем не слушается, он делает шаг назад. Мелкие крупицы падают не издавая не какого звука. — стой! — голос эхом глушится в голове, силуэт Чимина делает последний шаг отдаваясь падению. Он спиной ловит воздух закрыв глаза. Альфа подбегает к краю, он хочет прыгнуть но… Глаза раскрываются так же быстро как и вздрог проходит по телу, Юнги трёт лицо почувствовав холодок из-за плотной спины, он видит как туман рассеивается показывая лес и жеребца, что грызёт палку но тоже подпрыгивает когда Юнги с криком «стой!» открывает веки. Они оба смотрят друг на друга пока до альфы не доходит, сон. Это был всего лишь, сон. Юнги заснул тут пока размышлял. Почти светло. Это значит нужно возвращаться, он собирает все, возвращает тёплую мантию на место и сделает коня, тот с радостью покидает это место, лишь копытами стучит. А Мин подумывает о том, что будет возвращаться сюда снова и снова. Лишь бы вновь встретить омегу, но вот только в этот раз он не позволит ему провалиться. Поймает, или же сам прыгнет за ним. Пока звук копыт об землю отдоляется Юнги вспоминает как оставил мантию висеть на ветке, не как не укрывался им. Омега скрипом открывает дверь, в хижине все сидят и говорят о чем то. Возможно вспоминают моменты Проведенные вместе, возможно и о планах которые чуть не провалились. — Чимин? Почему ты в ссадинах? — Бета касается щеки на которой красуется красная полоска. Из руки течёт кровь, а улыбка на лице так и не проходит. — упал. — все, что он отвечает убирая уголки губ. Поправляет волосы, затем сжимает в руке платок. Мята обжигает лёгкие сладким вкусом. *** Конец третей недели. Почти месяц как они тут «живут». Попытки на совершение побега были, не мало. Но каждый раз приходилось смешиваться с толпой и опять же вернуться, Чимин закрывался всем чем мог, что бы его не заметили, и это правда работало. Возможно из-за частного появления перед людьми в одном и том же месте приводит слишком много подозрения. Но не кто и не догадывается, что один из этих кораблей принадлежит врагу. Среди них есть предатель. Он организовал плот для них, и спокойно живёт среди людей, но не как не может проводить Чимина и его «семью». Сам омега часто уходит в лес под предлогом охоты, конечно возвращается с добычей и некими разведками, но от него пахнет не только кровью и лесом, мята. Она почти всегда на нем, и счастливая душа не так уж прячет сущность. Так же изменился Жасмин, который в первый день был точнее. Он стал более лёгким и чем то сладким. Чен замечает некие ссадины, словно Пак прятался за деревьями или под камнями. (так оно и есть). — поговорим? — бета вновь замечает приход Чимина пока все бьют голову о стену размышляя дальнейшие планы. — куда ты ходил? — они сидят на камне, он большой и туда поместятся ещё три человека. — на охоту. — он поднимает руку с очередным кроликом. Опят этот шельф мяты связанный с яблоками и жасмином. — это ложь. *Третьего дня я видел как ты ходил в лес, но в место охоты подглядывал за своим альфой — так странно было слышать от других слово «своим» — прятаться за деревьями глупо, не думаешь, что он тебя раскусил? — почему ты следил за мной? Думаешь я предатель? — Чииинов голос был словно альфа рычит, этот тон он использовал когда злился. — если бы так все и было, как думаешь я позволил бы тебе остаться тут? Не сказал бы другим? — Чен бросает руку на плече Чимина и смотрит в самые глаза. — расскажи мне, что это. Ты ведь ненавидишь его, он убил твоих родителей, взял в плен брата! У тебя было столько возможностей совершить этот план из-за которого мы убегаем как трусы. — крики слышали даже те, кто были за дверью. — он их не убивал. Это прежний Мин сделал. Мой брат жив, и он счастлив сейчас. — Чимин сам не знал почему оправдывает его, после рассказала в гареме где он потерял ребёнка, мысли о нем изменились. Пак царапал и кричал, что бы вновь обвинить его, но не получалось. Это была обычная злость из-за того, что Мин не уследил за ним. — Юнги мой истинный, меня влечёт к нему. Что ты хочешь, что бы я сделал?! — омега стоит, его трясёт и он путается когда оправдывает свои действия перед бетой. — с этого и нужно было начинать. — горький смех. — ты давно простил его, нету той ненависти от которой в глазах искры горели, Чимин ты не можешь отказать чувствам когда у тебя его метка и… — довольно. Не произноси не слова, это все лишь влечение, оно пройдёт. — он перебирает волосы вновь вдыхая запах альфы, его одежда все ещё несёт его феромон. Хоть и тонкий. — завтра мы сделаем все как есть, вернёмся в старую жизнь, уедем от сюда как можно дальше. Чимин, ты должен решать, что будешь делать дальше. Поедешь с нами, или останешься с братом и со своим альфой. — Чен был расстроен всем этим. Не когда не верил тому, что истинность может творить такие вещи. Особенно изменить холодного Чимина, который вот вот заплачет. — Су Хо и его брату тоже самим решать. Чимин молчал, его не устраивали собственные мысли, он защищался и оправдываться перед Ченом, хоть не когда этого не делал (не перед кем), он уверял, что его слова являются верными, даже когда ошибался. Сейчас говорит странные вещи, что бы оправдать не только свои отношение к Юнги но и уверится самим. Зачем это он уже вторую неделю ходит в одно и то же место поглядывая за тем кого с лёгкостью мог убить. Ведь он был один, без сабли и страж, он лишь молча сидел вслушиваясь в зов природы, иногда писал некие иероглифы, которые было трудно разглядеть через такое большое расстояние. Альфа был беззащитен, слаб и уезвим. Бросить в его сторону кинжал и наслаждаться плеском крови было легко, и даже без подозрений, лес, брось в море тело и его не кто не найдёт. Но Чимин не сделал этого, он просто наблюдал за движением кисти, венистые руки по очереди пропускали выпуклые дорожки с каждым движением руки. Конь рядом лишь жевал ветку ожидая хозяина. Мимо пробегали кролики, бывало и белки, они не боялись альфу, словно он был частью этого леса. Жили своей жизнью и даже подходили на слишком короткое расстояние. Принимали еду с его рук. Чен тоже мог сделать это, но предпочёл наблюдать за действиями их лидера, что сделает сам Чимин? Продолжит наблюдать или все же совершится на этот путь. Как бы то не было, ответа не ожидалось. — пойдём обратно, завтра будет трудный день. — бета молча покидает булыжник оставив лишь холодный дым. Осень будет крававой. *** Дин перебирает волосы, голова гудит, от Чимина нету вестей, они ведь тоже собрались покидать это место. Вздохнув он решает, что стоит зайти к Джину. Хоть и поздно, почти за пол ночь, и он может разбудить его. Проходя по стенам гарема, (хоть и это запрещено для него) он натыкается на суровый взгляд Юнги. Пару дней назад, сразу после конца его гона был проведён серьёзный разговор на счёт того, что он увидел в комнате «палача». Они лишь обсудили все как есть, Чон сказал, что это всего лишь недоразумение, которое они совершили оба. Конечно о подробностях альфа не стал спрашивать, он лишь почесал виски отпуская их. Слишком «мило» с его стороны оставить все вот так, и даже Хосока без наказания. Возможно во всем причастно его плотное доверие к слуге. Они переглядываются покидая холодный коридор, Юнги совсем не раздражённый не обращает внимание на альфу проходя дальше. Его взгляд не изучает стены этого места, он словно тут но думает о другом. Дин же дальше прогуливается понимая, что сон придёт не скоро. Холодный ветер вызывает мурашки, волосы дымом встают от свежего напора воздуха по коже. Он идёт дальше изучая это место, внезапно из-за угла слышится смех, его взгляд останавливается на омеге, судя по одежде он кухарка. Готовит должен, не как прижиматься с альфой в углу по пол второго. Его взгляд замечают не скоро, но и сам он не торопился уходить, ведь тем альфой кто так страстно целовал тёмную из-за перегара шею являлся Хосок. Он был увлечён этим, что бы сразу вздохнуть запах альфы. Но когда замечает становится не приятно, не только из-за кислого привкуса который он игнорирует, что бы подавить свои прихоти. Но и из-за выражения лица Дина. Он ясно даёт понять, что ему противно от всего, этого. Противно смотреть на полу нагое тело омеги и оголенное плечо покрыто чужими следами. Лицо в брезгливом тоне поворачивается в сторону засохшей еды, лишь бы не видеть то из-за чего становится больно, (гребанная метка, сказала бы я). — какой стыд. — омега торопится прикрыться кусками одежды, красное от смущение лицо отпускается к плечам. — чёрт. — все что может сказать Хосок. Ему испортили планы на этот вечер именно тот из-за кого он и планировал выдавливание силы из податливого тела. — я ухожу. — холодно кидает Дин проходя к двери, зачем он завернул сюда если знал, что все так и будет? Он же чувствовал мокрый дождь. Теперь же он противен из-за смешивания с чужим. 'Нужно покинуть это место пока не стало хуже» Проходит в голове словно пластинка которую он видел однажды. Его опережает омега выбежавший первым, цокнув он ступает следом, но чужая рука тянет его назад, вторая закрывает дверь. Хосок толкает его спиной к двери, тот больно бьётся затылком но не успевает возразить как альфа затыкает его поцелуем, он напорно толкается языком иногда больно покусывая губу. Младший стонет в поцелуе и толкаетчя в грудь, но Чон лишь сильнее сжимает талию и давит на затылок углубляя его. Вскоре попытки прекращаются, Дин лишь молча ожидает дальнейшего, он не отвечает, стоит пока чужие руки блуждают по его телу, во рту противно чувствуется сладость которую он не любит, в лёгкие бьёт дождь словно он стоит под струёй природы, мокрые капли капают по его лицу, но эти чувства портит сладкий привкус ягоды, он ужасно оседает в лёгких вызывая отвращение. — прекращай. — еле дышит Дин вытирая губы, рот словно анимел. — я ухожу — опять же страдает затылок, его вновь толкают к двери но уже поцелуями кроют шею. Видимо тот кто не мог забыть ту ночь являлся лишь Хосоком. (возможно не только он,) — скажи, что это ложь. — лишь на секунду отстраняется от уже борового участка. — скажи, что ты не использовал меня — но ответить не позволяет вновь затягивает в поцелуй, только этот раз плече. Феромон постепенно становится естественным, теперь же можно и растить от такого голоса. Хосок боится услышать обратное, по этому и не даёт знать. — прекращай, это не место для подобного. — Дин один предложением говорит о том, что так жаждал знать альфа. — идём. — он возвращает несчастный участок одежды на место, тянет истинного за собой, тот даже не противиться, смотрит на руку и молчит следуя словно послушный щенок. — молчи. — Чон бережно кидайте младшего на постель навесная сверху, они оба смотрят друг на друга пока Дин не решает сам оторвать этот контакт, обнимает нависшего за шею притягивая к себе, закрывается в пряди на затылке и нежно целует, старший быстро отвечает стягивая с чужого тела одежду, он блуждает по телу так же как и в прошлый раз. Стоны словно мелодия сохраняются в памяти, сам Чон хрипит ощущая возбуждение альфы под ним, стонет когда чужая рука хватает возбуждённую плоть. — я н-не использовал т-тебя… — выходит плохо, когда в тебе три пальца, — я не лгу… О. Боже.!. — альфа находит простоту вызывая судороги. Ему нравится когда Дин хочет сказать, что-то в оправдание или серьёзное пока в него входят пальцы, издают ужасно смущающие звуки и приносят ужасно приятные ощущения. Между бровями появляется испарина, он закатывает глаза снова и снова когда чувствует это. — я верю. — Хосок вынимает пальцы, попутно снимает с себя одежду и успокаивает поцелуем пока головкой входит, он все ещё узкий, и чувствительный. — больно… — шепчет Дин сквозь поцелуй, альфа в нем ужасно большой (хэх). Стенки зудят, но это приносит лишь наслаждение. — потерпи. — Чон ждёт пока младший не привыкнет к нему, играется с бусинами вызывая оргазм, В скорее получает тот толчек на встречу после которой грубо толкается в одном направлении, комок нервов давит на сознание, без стыда и совести Хо выкрикивает имя предназначенного выпрашивая поцелуй. Конечно же получает его.