my daddy's got a gun

В этом мире нет ничего ужаснее химии. И нет никого страшнее учителя химии, тем более химичка — директор школы. Чонгук и не пытается вслушиваться в речь учителя, как-то постараться вникнуть в тему, потому что ему не надо это вовсе. Касательно учёбы ему ничего не нужно. Вот и сейчас Чонгук крутит ручку в руке, закинув ногу на ногу, и смотрит в окно, погрузившись в свои мысли. — Чон Чонгук! — третий раз зовёт его учительница, и парень наконец-то поворачивает к ней голову, вернувшись в реальный мир. — Покажи нам на доске структурные формулы пяти изомеров октана. — Нет, — спокойно произносит парень, снова отворачиваясь к окну. — Что значит «нет»? — опирается руками о свой стол и смотрит на Чона, немного прищурившись. — Если учитель просит выйти тебя к доске, значит ты, Чон Чонгук, должен выйти и выполнить задание. — Я не понял тему, — хмыкает Чонгук и лезет в карман, доставая оттуда две арбузные жевательные резинки и закидывая их в рот. У учительницы рот приоткрывается от такой наглости и абсолютной бестактности ученика. Она, конечно, уже привыкла к частым похожим выходкам мальчишки, но всё равно он удивляет её с каждым разом всё больше и больше. Сейчас, например, все ученики в школьной форме, сидят за партой ровно, сложив руки, а Чонгук вздумал сегодня прийти в рваных чёрных джинсах и худи цвета хаки и сидит, будто у себя дома телевизор на диване смотрит. Натянул капюшон и жуёт жевательную резинку так громко и смачно, что аж глаз дёргается от раздражения. — Во-первых, сними капюшон, — у химички голос даже понизился. — Во-вторых, эту тему мы прошли уже давно, ещё в прошлом году, — она на грани нервного срыва, ведь Чонгук даже не смотрит в её сторону, — а в-третьих, ты сейчас встанешь и выйдешь к доске. Чон Чонгук! — она срывается на крик. Чонгук медленно встаёт и вальяжной походкой идёт к доске, проигнорировав первую просьбу учительницы. Парень встал перед классом, немного развернувшись корпусом к учителю и засунув руки в карманы худи. — Хорошо. Назови хотя бы просто гомологический ряд алканов, — говорит химичка, но Чонгук продолжает молчать. — Тогда просто скажи, что такое гомологи, — вздыхает учитель. — Понятия не имею, — отвечает парень несколько фамильярно и надувает большой пузырь, который потом громко лопается. — Он не знает, что такое гомологи, но в вопросах гомосятины он — спец. Ты же главный пидор школы, да, Чон Чонгук? — язвит одноклассник Сухо. — Завали своё ебало, мерзкое ты существо, — говорит сквозь стиснутые зубы и кулаки в карманах сжимает от дикой злости. — Учитель в классе находится! Что это за выражения такие?! Садись, Чонгук. Хороших оценок не жди и моей помощи на экзамене тоже! И тебя это касается, Сухо! — химичка кричит, её опять довели до белого каления, судя по её раскрасневшемуся лицу. — Оно мне нахер не надо, — бубнит Чон себе под нос и кидает полный ненависти взгляд на Сухо, усаживаясь на свой стул. Звенит звонок, и Чонгук почти последний выходит из кабинета. Учебники и вообще школьные принадлежности он уже давно перестал с собой носить, в школу ходит только лишь для галочки. Около подоконника Чон замечает Сухо и ещё несколько людей из параллельного класса. Нисколько не думая, парень быстрым шагом направляется к однокласснику и ударяет с размаху кулаком прямо в нос. Сухо падает на пол, а Чонгук не теряется и садится на него, вновь ударяя по челюсти. Кулаки жжёт неприятно, но Чон будто бы обезумел, не обращая на боль никакого внимания. — Пидором меня назвал, тварь болотная?! Мало тебе?! Ещё хочешь получить?! — хватается обеими руками за воротник рубашки парня. — Да пошёл ты, — Сухо бьёт Чонгука прямо в бровь, а тот хочет ударить по мерзкой роже снова, но его кто-то оттаскивает. — Что тут у вас происходит?! — подбежала химичка. Чонгук дышит громко и резко вырывает свои руки из чужой хватки, поправляя худи и вновь надевая слетевший с головы капюшон. Он смотрит на Сухо, метает глазами молнии. Это человекоподобное существо бесит Чона каждый день, но сегодня он не сдержался. — Звоните родителям и живо ко мне в кабинет! Оба! — разворачивается и направляется в директорский кабинет. Чонгук окидывает всех присутствующих взглядом, полным злости, и достаёт телефон из кармана джинсов. Парень листает список контактов, находит нужный и нажимает на вызов дрожащим большим пальцем. Нервничает. Вызов сбросили практически сразу же, но Чонгук — парень настойчивый, поэтому звонит опять, переминаясь с ноги на ногу. После трёх гудков вызов всё же приняли. — Если я сбросил, Чонгук, значит я очень, очень сильно занят. Чего тебе? — бархатный и слегка раздражённый голос вливается в ухо Чонгука. Он уже так сильно соскучился по этому голосу и его обладателю, хоть и не виделись они всего четыре часа. — Тебя тут… в школу вызывают, — мнётся Чон. На том конце вздыхают тяжело. — Что ты опять натворил? Я никак не могу сейчас подъехать. — Папочка, пожалуйста. Директор вызывает… Тэхёна это «папочка» из уст Чонгука просто в нокаут ставит. Он обожает это прозвище и молчит сейчас, не находя слов для ответа. У него дела охуительно важные, но и у Чонгука что-то стряслось. Тэхён метается в сомнениях ещё несколько секунд, а потом всё-таки отвечает: — Скоро буду. Чонгук кладёт телефон обратно в карман и замечает недалеко стоящего Сухо, который, видимо, звонил родителям. Чон неторопливо подходит к нему и, как ни в чём не бывало, сообщает: — У моего папочки есть пистолет. Тебе лучше бежать прочь, — подмигивает и уходит, оставляя одноклассника в смятении. Вообще, у Тэхёна нет оружия, он обычный бизнесмен, но Сухо это знать не обязательно.

***

Тэхён заходит в директорский кабинет и видит весьма интересную картину: сидит Чонгук с рассечённой бровью, рядом с ним парень с опухшим носом и ватой в ноздрях, напротив которого сидит женщина в возрасте — его мама, и восседает сама директор в своём кресле. Только почему-то парень этот на Тэхёна смотрит так испуганно, глазами бегая по его телу. — Вы отец? — спрашивает директор, вскидывая бровь и складывая руки в замок. «Отец» Чонгука выглядит молодо. — Мать. Что случилось? — он усаживается напротив Чонгука рядом с женщиной. — Знаете, много чего. К примеру, Ваш сын не носит школьные принадлежности, ходит в свободной форме, на уроках огрызается с учителями, — докладывает директор, а Тэхён смотрит на Чонгука, который смотрит куда угодно, но не в глаза Кима. — Сегодня вот подрался с Ли Сухо, разбил ему нос и челюсть чуть не сломал! — Он оскорбил меня! Если я ударил, значит, он заслужил! — возмущённо и повышенным тоном говорит Чон. — Помимо этого, Чонгук курит на территории школы! — у Тэхёна на этих словах брови поднимаются в удивлении. Он смотрит на Чонгука, играя желваками, а тот снова опустил взгляд на стол. Стыдно. — Ладно бы хоть отошёл подальше, но он курил прямо возле моего открытого окна. Так потом ещё и окурок мне в кабинет закинул через это окно! Чонгук всхлипывает и чувствует тяжёлый взгляд Тэхёна на себе. Оставшийся разговор он не слушает, потому что начали отчитывать Сухо. Чонгук приходит в себя только тогда, когда Тэ берёт его грубо за руку и выводит из кабинета. Оставив Чона, он подходит к Сухо, который вжался весь в себя, когда заметил приближающегося Тэхёна. — Я твой глаз на задницу натяну и заставлю моргать, если ты ещё раз хоть как-то обидишь Чонгука. Всё понятно? — бедный перепуганный парень часто кивает, а Ким хлопает его по плечу и идёт обратно к Чону.

***

Тэхён ни слова не проронил за эти пять минут, пока они едут на машине. Чонгук нервничает, края своей кофты пальцами мнёт. Парень поворачивается к Тэ, а тот серьёзен как никогда. Его брови сведены к переносице, одной рукой он постукивает по рулю, а второй тянется к галстуку, ослабляя его. — Я, оказывается, много чего не знаю, — начинает говорить Тэхён. — Пользуешься тем, что я раньше тебя ухожу из дома, поэтому не вижу, как и в чём ты идёшь в школу? — Тэ тянет руку к внутреннему карману своего пиджака и достаёт оттуда пачку сигарет, бросая её на колени Чонгука. — Скуривай всю пачку, курильщик хренов. Чонгук смотрит на Тэхёна своими большими оленьими глазами, а тот и взгляда мимолётного на Чона не бросит. Парень дрожащими пальцами открывает пачку и только собирается достать сигарету, как Ким эту пачку у него отбирает, вновь засовывая её в карман. — Ты сорвал мне встречу с очень важным человеком, Чонгук. Две недели я ждал этой встречи, а тут ты как никогда кстати, — со всей своей серьёзностью говорит Тэ и наконец-то поворачивается к Чонгуку. Прожигает его глазами своими чёрными, а Чон под этим взглядом плавится, как мороженое под июльским солнцем. Чонгука эта серьёзность и строгий тон голоса его папочки заводит невероятно. Чонгук такое любит. Пусть и знает, что виноват очень перед Тэхёном, подставил его сильно, но он не может остановить сейчас свою фантазию. Грязные мысли лезут в его голову, проявляя там самые горячие и ужасно пошлые картинки. Тугой узел в животе связывается, ведь Чонгук понимает, что Тэ по приезде домой в покое его не оставит. — Почему тот паренёк смотрел на меня так испуганно? Будто я убийца какой-то и у меня оружие за спиной. — Так… я и сказал, что у тебя пистолет есть… — говорит Чонгук несмело. Тэхён с удивлением изгибает бровь и впервые усмехается, но потом снова принимает грозное выражение лица, не произнося больше ничего. Видимо, он и правда разозлён не на шутку. У Чона неприятное чувство стыда растёт внутри всё больше с каждой минутой. Тэ подъезжает к их особняку, паркует машину, вылезает из неё и идёт первый к дому, повернув только лишь голову возле входной двери и сказав через плечо Чонгуку: — Иди в душ, подготовься. Я жду тебя в спальне.

***

Чонгук неуверенно заходит в спальню лишь в одной большой футболке своего папочки, встаёт посередине комнаты напротив кровати и наблюдает за Тэхёном. За охуенно сексуальным Тэхёном. Он, видимо, тоже после душа, судя по его чуть влажным волосам и запаху типичного мужского геля для душа. Чонгук этот запах невольно втягивает, наполняя им лёгкие до предела, и выдыхает шумно. Тэ не реагирует на Чона совершенно. Он стоит возле прикроватной тумбочки в своём шёлковом чёрном халате чуть ниже колен, берёт из ведёрка два кубика льда и кладёт их в стакан, наливая потом туда виски. Тэхён принимает положение полулёжа на кровати, опираясь спиной об её изголовье, раскидывает немного ноги, подгибая под себя одну и кладя на неё свободную руку, а второй подносит к губам стакан с тёмной жидкостью, прилично отпивая и облизывая губы. Смакует на языке вкус любимого алкоголя и глаз с Чонгука не сводит. — Разденься, — тон такой властный, что Чон не смеет ослушаться. Парень послушно берётся за низ футболки, тянет её вверх и остаётся абсолютно нагим со вставшим членом. Да, Чонгук возбудился ещё в ванной, представляя, как папочка будет трахать его до мерцаний и звёздочек перед глазами. — Негодник, — усмехается Тэ, посмотрев на член своего любимого мальчика. — А теперь объясняйся, — вновь отпивает терпкий напиток. — Я… — Чонгуку очень хочется прикрыться руками, но его это так сильно заводит. — Мне нечего сказать. Папочка злится на меня?.. Тэхён встаёт, допивает виски и ставит стакан обратно на тумбочку. Он медленно подходит к Чонгуку, становясь сзади него вплотную, и проводит изящными пальцами вверх от его бедра к плечу. Тэ утыкается носом в волосы и втягивает любимый запах, а Чонгук чувствует своей задницей чужой возбуждённый член. Тэхён целует Чона в шею, руками трогая его бёдра, и произносит тихо прямо возле уха: — Очень злится и ему хочется помучить своего маленького мальчика, — говорит и идёт вновь к кровати, принимая прежнее положение. — Подрочи для папочки и про сосочки не забывай. Чонгук прикусывает губу и робко обхватывает член ладонью. Стыдно отчасти, но от этого его ещё больше кроет. Чон прикрывает глаза от долгожданной стимуляции своего органа. Он ведёт ладонью медленно, а второй рукой тянется к соску, трёт его пальчиками и стон не сдерживает. Парень приоткрывает глаза, начиная водить рукой по члену быстрее, и видит, как Тэхён поглаживает через ткань халата свой орган, его грудь вздымается из-за глубоких и частых вдохов. Он и на секунду взгляда от Чонгука не отводит. Чону льстит это, он улыбается, продолжая ласкать своё тело. — Иди к папочке, — зовёт Тэ, и Чонгук идёт к нему на цыпочках. Чон ложится рядом, тянется к полюбившимся губам, но Тэ не даёт себя поцеловать, нависает сверху, покрывая влажными поцелуями шею парня. Ведёт языком дорожку к одному, потом другому соску, втягивая каждый из них, создавая вакуум. Чонгук издаёт непонятные звуки, но Тэхён знает, что его мальчику это нравится. — Сначала я немножко помучаю тебя, проводя над тобой сладкие пытки. Я вылижу тебя, как самый вкусный на свете леденец, — рукой сжимает щёки Чонгука и наклоняется к уху, произнося: — А потом трахну тебя так, что ты имя собственное забудешь. Я вытрахаю, выбью весь воздух из твоих лёгких и всю дрянь, которую ты скурил, осевшую в них. Тэхён разжимает пальцы со щёк Чона, приподнимается и тянется к ведёрку со льдом, доставая оттуда один небольшой кубик. Чонгук смотрит растерянно, но спрашивать что-то не рискует, а Тэ снова нависает над парнем и спускается вниз — к возбуждению Чона. Тэхён кладёт кубик в рот, а следом вбирает и член парня. Чонгук дёргается и вскрикивает от такой неожиданности, дышит рвано. Этот очень холодный кусочек льда доставляет странные, неизведанные ощущения. Тэхён сосёт великолепно, втягивая щёки и двигая головой вверх и вниз, а лёд тем временем также проходится по всему стволу. Кубик быстро растаял, и холодная водичка стекает вниз по члену и мошонке. Чонгука подбрасывает на кровати от переизбытка эмоций, чувств, ощущений, от контраста охуенного минета от его горячего папочки и до мурашек холодного льда. Тэхён сглатывает оставшуюся во рту воду, оттягивает крайнюю плоть, обводя головку и уздечку языком. Чон стонет в удовольствии, а Тэхёну эти стоны крышу срывают. Мужчина отстраняется и рывком переворачивает Чонгука на живот, а сам слезает с кровати, становясь на колени. Он резко дёргает к себе парня за лодыжки, приказывая встать тому в коленно-локтевую позу. Чонгук слушается, а Тэхён раздвигает мягкие ягодицы. Он не церемонится, припадает губами к анусу сразу же, а Чон дёргается снова, простонав фальцетом. Тэ целует мышечное колечко, втягивает в рот кожицу, а после широким мазком облизывает участок от ануса до копчика, и Чонгук снова высоко стонет. — Папочка… — выдаёт Чон жалобно. Тэхён не останавливается, рисует круги языком по сжатым мышцам, а потом и вовсе толкается кончиком внутрь. Он легонечко покусывает кожицу, пытается протолкнуть язык как можно дальше под тихий скулёж Чонгука, который уже готов получить разрядку. Отстранившись от своего дела, Тэ идёт к тумбочке, достаёт оттуда лубрикант без запаха и возвращается к своему мальчику. — Двигайся, — Ким хлопает по попке Чонгука несколько раз и залезает на кровать позади него, становясь на колени, когда тот подвинулся ближе к мягкому изголовью кровати. Тэхён выдавливает на два пальца смазку и сразу проталкивает один палец в задний проход. Чонгук немного растянул себя в ванной, и Ким улыбается этому. Парень рефлекторно сжимается от прохладной смазки и подаётся вперёд, пытаясь слезть с пальца. Тэ хватается свободной рукой за талию, притянув к себе, и двигает пальчиком внутри. Ким следом второй палец всовывает, а Чонгук жмурится и поскуливает болезненно. Тэхён растягивает мышцы мучительно долго, старается раздвинуть пальцы внутри как можно сильнее и попутно целует спину Чона, пытаясь отвлечь хоть как-то. Он видит, как его малышу неприятно, и с трудом себя сдерживает, чтобы не бросить всё это дело и не лечь нежиться с ним. — Трахни меня грубо, папочка, — говорит Чонгук с придыханием. Понежиться не получится, потому что Тэхёну тормоза сорвало. Он пальцы вынимает, снимает халат, оголяя давно возбуждённый орган, и наконец-то входит резко. Чонгук вскрикивает опять, а Тэхён хватается за талию чужую и трахает безбожно, не жалея Чона. Своё собственное возбуждение верх взяло, и теперь он только думает о своей желанной разрядке. Чонгук отчасти мазохист, ему больно, но это только распаляет всё больше. — Ты вёл себя плохо, Чонгук-и, — рычит Тэхён, звонко шлёпая по ягодице. — Так получай же заслуженное. Чон с каждым толчком взвизгивает, слёзы в уголках глаз собираются. Боль заменяется наслаждением, когда Тэхён проходится головкой по простате. Тогда Чонгук уже стонет сладко и тягуче, а Ким сильнее сжимает в руках талию тонкую, продолжая трахать Чона, как сучку последнюю. — Нравится, когда грубо? Нравится, когда мой член исчезает в тебе полностью? — низким тоном произносит. — Нравится. Обожаю, когда папочка трахает меня так, — говорит тяжело дышащий Чон и голову назад закидывает. По комнате раздаются пошлые шлепки двух тел. Чонгук приоткрывает рот в немом стоне и кончает от большого члена в своей заднице, не прикоснувшись ни разу к своему во время секса. Его глаза скосились, зрение расфокусировалось, когда собственный член пачкал живот и кровать семенем. Тэхён выходит из растраханного ануса, дрочит себе быстро и кончает на спину Чонгука, пока тот отходил от оргазма. Ким достаёт из той же тумбочки влажные салфетки, протирает свои руки, член и спину Чонгука. Он умиротворённо лежит на животе, закрыв глаза, а Тэ ложится рядом, наблюдая за любимым малышом. Он заправляет выбившиеся пряди волос за его ушко и чмокает в щёчку, подвинувшись ещё ближе. — Я обожаю тебя, Чонгук-и. Люблю до боли в сердце, — шёпотом говорит. — И я люблю тебя… — говорит с улыбкой, не открывая глаз, а потом добавляет: — Папочка. Чонгук проваливается в глубокий сон, а Тэхён ещё долго будет наблюдать за этим очаровательным мальчишкой, перебирая его мягкие волосы.