Нет

«Ты наш позор» — говорилось в письме, тлеющем от огня свечи. За столом сидел юноша возрастом девятнадцати лет. Смотря на его одежды, сиреневые мантии из качественного шелка со вшитым к воротнику белым мехом, и ухоженное лицо можно было спокойно назвать его человеком богатым. Но так же его можно принять за строгого человека — волосы, до единого волоска, завязаны в тугой высокий хвост серебряной заколкой, с пояса свисало классическое нефритовое украшение в виде кольца, лицо же… Лицо было не читаемо. «Отец опять за старое… Очень печально.» — подумалось ему — «Если бы этого ордена не существовало, то я был бы не против стать заклинателем и продолжать жизнь само совершенствуясь до конца своих дней. Но жизнь не хочет идти в соответствии с нашими желаниями.» Речь идёт об одном из пяти великих орденов — ордене Цзю Ба Бишоу[1], который относится к типу мастеров орудия. Люди знающие говорят о них: Если у вас есть достаточная сумма денег, то вы можете заказать даже убийство Императора! Взглянув в окно юноша опомнился и пошел на выход из постоялого двора. Скоро должен был наступить вечер.

***

Шум, музыка, огромный роскошный зал заполненный гостями и столами с дорогими закусками, а солнце уже сменилось луной на улице, что только прибавляло азарта и праздничного настроения гостям хозяина поместья. Сам же хозяин пошел приветствовать важного гостя из великого ордена. — Приветствую молодого господина из ордена Цзю Ба Бишоу! Меня зовут Хэ Лянь - я хозяин этого поместья. Премного благодарен, что вы приняли наше приглашение! Могу ли я узнать ваше имя? — поприветствовал слегка седоватый мужчина в роскошных черно-красных одеяниях. — Юн Цзяньпин[2], господин Хэ. — представился юноша — Примите наши поздравления с рождением мальчика, пусть путь его осветит небо. В качестве подарка Юн Цзяньпин передает деревянную коробку, в которой определённо находится что-то ценное. — Премного благодарен за подарок и ваши слова, молодой господин Юн. — лицо его накрыла добродушная улыбка, а рукой он похлопал по плечу юноши — Прошу вас - развлекайтесь в своё удовольствие, а если вам что-то понадобится, то обращайтесь либо к прислуге, либо ко мне. — В таком случае благодарю за гостеприимство. — попытался уважительно поклониться он, но хозяин поместья остановил его и, покачав головой, ушел к стороне своей семьи. «Господин Хэ Лянь одновременно и самый удачливый, и самый неудачливый человек на свете - с одной стороны он, благодаря случайной сделке, вырос за пару лет из обычного торговца в хозяина немалой территории, одного из самых богатых людей в поднебесной, что также поднял свой чин благодаря помолвке с дочерью вышестоящего чиновника, причём по любви. Но с другой - его первенец умер в горящем здании, уже тогда кто-то хотел его смерти, а новый наследник родился только сейчас, спустя девятнадцать лет. Также ему нужно удачно выдать замуж четырёх из пяти дочерей, что тоже проблематично» — за своими мыслями юноша один или два раза столкнулся с другими гостями — «Как только закончу… Нужно будет привести себя в порядок» — Послушайте, кто это так красиво играет на гуцине? — спрашивает некая молодая госпожа и подойдя из любопытства поближе к её стороне Юн Цзяньпин согласился. Лёгкая мелодия привносящая покой в человеческое сердце ласковым потоком, через уши, доходила до людской сущности. Пусть это и незаметно, но лицо юноши теперь показывает покой и умиротворение. — Говорят сам хозяин поместья нанял этого парня. — Да ну? Этот музыкант один? Он не с одной из музыкальных трупп разве? — Нет, говорят что этот человек по сути и не музыкант. Вроде. «Разве можно будучи не музыкантом играть такую восхитительную мелодию?» — впервые людская молва озадачила Юн Цзяньпина. Он видит по движениям пальцев человека, что его игра далеко не подделка. — Как же его там звали? Мастер... Мастер… Мастер чего-то там короче! — Всё, тихо! Не мешай слушать! Юный заклинатель согласился с последним комментарием и стал дальше прислушиваться, пока не ощутил на себе пристальный взгляд со стороны играющего. Резко открыв прикрытые от удовольствия глаза, он начал искать нарушителя его спокойствия, но кто бы мог подумать — этим нарушителем оказался сам музыкант! Половина его лица была скрыта вуалью, но глаза по-орлиному впились в него, словно в добычу. Через пару мгновений хищный взгляд перерос в довольный прищур, а затем хозяин этих ониксовых глаз и вовсе их закрыл, склонившись над своим инструментом и продолжив играть. «Надеюсь.. Мне показалось.» — неожиданно, даже для самого себя, юноша занервничал. Чтобы успокоится он решил отойти подальше — «Но жалко... Мелодия ведь на самом деле была хороша.» Отряхнувшись от лишних мыслей Юн Цзяньпин решил вернуться к выполнению своей миссии.

***

В свете нескольких свечей Хэ Лянь разглядывал подарок в виде кулона. Тот был необычным — на него было наложено сильное заклинание защиты! Но мужчина не выглядел впечатлённым, нет — он, конечно, был рад такому подарку для своего маленького сына! Но… Почему то его глаза были наполнены грустью. Раздался стук в дверь. — Войдите. — со вздохом сказал хозяин. В комнату вошел слуга с чаем. Поставив поднос перед господином, тот уже собирался выйти из комнаты. — Хорошая маскировка, молодой господин Юн. — остановил того Хэ Лянь, опять же грустно вздохнув — Можешь расслабиться, ведь я не собираюсь мешать твоей миссии. Да и если не ты, так кого-нибудь ещё наймут. Этот старик уже слишком стар - он не может продолжать бороться. — На мой взгляд вы ещё вполне в добром здравии, господин Хэ. — сняв часть маскировки, ответил Юн Цзяньпин. — Ха-ха! Ну спасибо-спасибо! И впрямь — лучше умереть от рук столь воспитанного молодого человека, чем от очередного беспардонного головореза. — сей противоречивый человек рассмеялся — Скажи мне, а яд моментально действует? Юн Цзяньпин остолбенел, но затем расслабился. — Значит вы уже догадались? — Конечно. Ведь ты, молодой господин Юн, далеко не тот человек, который любил бы лишнее кровопролитие. — Откуда вам знать? Первое впечатление обманчиво. — юноша слегка нахмурился. Хэ Лянь лишь улыбнулся, как взрослый улыбается на глупости ребёнка, и подошел, положив кулон на стол. — Скажи, молодой господин, какое «Хэ» в моей фамилии? Оно такое же, как у другого Хэ? — на последнем вопросе Юн Цзяньпин резко взглянул на цель своей миссии. — Он «мягкий», а вы «чёрный"[3]. — Ха-ха, ты ошибаешься. Ну да ладно. — он выставил руку перед хотевшим что-то спросить Юн Цзяньпином — Итак. Ответ на мой изначальный вопрос? Сжав кулаки, юноша ответил — Да. — Хм. — мужчина потер свою маленькую бороду — В таком случае тебе стоит идти, чтобы переодеться. Не волнуйся - слуги должны сменять друг друга каждые двадцать минут. Уже через пять минут ты узнаешь, что я мёртв. -… Как я могу верить вашим словам? Посмеиваясь, хозяин поместья лишь положил ему в руку конфету, завёрнутую в бумагу — А ты попробуй, может я и не обману? Ты можешь дальше раздумывать, но тебе стоит поторопиться, пока не пришел другой слуга. Юн Цзяньпин не хотел мириться с таким отношением, но понимал, что времени и впрямь мало. Бросив последний взгляд на добродушно улыбающегося старика, молодой заклинатель вышел из комнаты и пошел переодеваться. «Что же, даже если Хэ Лянь не сдержит своего слова и лишь притворялся передо мной, то у меня есть ещё как минимум три способа покончить с ним.»

***

В комнату вошел слуга с тазом воды и полотенцем, чтобы умыть уставшее лицо своего хозяина. Но его хозяин и не обратил никакого внимания на приход слуги — лишь с грустной улыбкой смотрел на кулон, а затем положил его обратно в шкатулку. Очень бережно и аккуратно — словно настоящее сокровище. — То, что сделало прекрасной мою жизнь, сделает прекрасной и мою смерть[4]. — и залпом выпил чашу с чаем. — Хозяин, что-то случилось? — решился спросить у своего добродушного господина что с ним случилось, как тот захрипел, словно от невыносимой боли, а затем без чувств упал. Изо рта того потекла струйка крови. Глаза слуги шокировано раскрылись в ужасе. Он сдержал себя от крика о помощи, ведь не хотел портить репутацию этого дома внезапной смертью хозяина прямо на банкете. Придя в себя он побежал сообщить о случившемся госпоже.

***

«Уже прошли обещанные пять минут. Как же мне понять - жив он или нет, если на таком роскошном банкете этой информации точно не дадут просочиться?» Чтобы не тратить времени зря, Юн Цзяньпин решил прислушаться к одной из мелодий сегодняшнего праздника. «Эта труппа хороша, но. Не так хороши, как он в одиночку умудрился. Кстати, где же он? Этот музыкант уже ушел?» — оглядываясь по сторонам, он и впрямь не смог заметить и тени того удивительного игрока — словно тот испарился! Цепкий взгляд заметил нескольких слуг в коридоре с излишне испуганными лицами. Незаметно подобравшись ближе заклинатель услышал: -… Значит нам нужно вести себя, словно мы ничего не знаем?! — Тише, Балбес! А если тебя услышат. — Но-но, угх, но наш господин! — Мёртв. И мы должны, следуя указам госпожи, ничем это не выдавать! — Я понял А-Жун. Дальше он уже не видел смысла подслушивать и отправился к выходу из поместья. «Значит не соврал.» — подумалось с некой меланхолией.

***

Находясь среди густой листвы леса, юноша отправил голубя в полёт. — Лети, передай Шифу, что задание выполнено. Со стороны послышался лёгкий смех. — Кто здесь?! — рядом был кто-то, кто умудрился спрятать своё присутствие от него — от Юн Цзяньпина! Хотя тот умудрялся легко узнавать присутствие даже намного более сильных старших, чем он сам. В собственном ордене уже даже нет ни одного человека, чьего присутствия он не почувствует! Кто же мог так хорошо от него спрятаться?! — Прошу прощения, прошу прощения! — зазвучал глубокий баритон — Это просто обычный человек, что не смог пройти мимо кого-то прекрасного, как цветок и красивого, как луна[5]. Из тени вышел тот самый музыкант, но его лицо уже не было скрыто под вуалью! Этот человек был выше Цзяньпина и его лицо излучало радость и доброжелательность. Две передние пряди волос подвязаны на затылке, а остальные волосы были связаны почти у кончиков. Без лишних украшений, в красивой, но не слишком выделяющейся одежде синих оттенков. В руках у него был чёрный веер разрисованный голубым лотосом. Медленно размахивая им перед своим лицом, человек выглядел учёным и элегантным мужчиной не старше двадцати лет. — Ты! — Юн Цзяньпин по непонятной причине резко потерял над своими эмоциями контроль, но быстро взял себя в руки — Кто ты? — Я? Ой, точно, простите меня молодой господин за неприличие! — вместе с веером он сложил руки и представился — Сунь. Этого человека зовут Сунь Джемин[6]. А вы... — Юн Цзяньпин. — Какое прекрасное имя! Этот очень рад знакомству с молодым господином Юном! — с самой радостной улыбкой залепетал мужчина — А куда вы направляетесь? Мне бы очень хотелось ещё немножко с вами побеседовать! — Если вы не по делу, то советую не идти за мной. — Ну почему же - вполне по делу, хм! — от такого детского тона хотелось закатить глаза, но юный заклинатель сдержался — По поводу господина Хэ Ляня. Юн Цзяньпина прошиб озноб. «Не мог же этот... человек узнать, что господина Хэ Ляня убил я? Его не было в комнате, да и подслушивать он не.!» — Ты. Что ты знаешь? Говори честно, пока я не сделал тебе больно. — Хм? Ха-ха! Да ничего такого, просто хотел сказать тебе... — всего за пару секунд он достиг непозволительной близости к Цзяньпину — ...Последние его слова, хи-хи. Юноша попытался скрутить Сунь Джемина, но тот оказался уже на дереве. — Он сказал: «То, что сделало прекрасной мою жизнь, сделает прекрасной и мою смерть»! Как думаешь, что же он имел в виду? — расслабившись, словно сидя на дереве он был в полнейшей безопасности, Джемин вновь начал обмахиваться веером. — Откуда мне знать. — «Нужно поймать его и убедиться, что он никому не сможет сообщить о виновнике убийства! Пусть наш орден в основном и пользуется репутацией наёмных убийц, но в открытую ещё никто не смог нас раскрыть!» — Хм? — «И меня раздражает его хмыканье!» — Ах, кажись понял. Тебя волнует, если я кому-то расскажу об этом, верно? Ну, о том что это ты дал яд господину Хэ Ляню. Тогда можешь не переживать! Ради такого совершенства я готов скрыть любую правду даже от императора! — Ты! — вновь почувствовал себя оскорблённым Цзяньпин. — Видимо этот благородный не хочет разделить со мной даже чашки чая! — преувеличенно грустно сказал сам себе мужчина — В таком случае нам придётся расстаться, но я клянусь! Клянусь что вскоре мы увидимся и тогда уже точно разделим не только чашу! Хе-хе! И спрыгнул спиной с дерева. Подбежав к тому месту Юн Цзяньпин не нашел ни следа. Странное чувство посетило его сердце от слов Сунь Джемина. Тревожно стало его сердцу от неизвестности.