не разбивай мне сердце…

Обыденным дождливым вечером в гостиной Гриффиндора, сидела Эмма Поттер, младшая сестра Джеймса. Следовало было догадаться, что та грелась у камина, из-за непогоды. Попутно читая одну из книг, отправленных ей по совиной почте Юфимией. В этот вечер в общей комнате факультета было на удивление тихо. Большинство из волшебников уже спало, другие всё ещё прогуливались по коридорам Хогвартса, а шумные мародёры запропастились куда-то ещё утром. То ли Джеймс опять позвал их смотреть на то, как он тренируется квиддичу, то ли они опять замышляют какую-то шалость. У Эммы и ее брата были славные отношения до поступления в Хогвартс. Тот быстро нашёл себе друзей и забыл про сестру, в то время как ей приходилось в одиночестве просиживать в доме целый учебный год. А уж ее судьба и нахождение в стенах школы, когда та все же доросла до нужного возраста, были совсем иными. Друзей ей не удалось найти, хотя может она не больно то и старалась. Единственной возможной приятельницей стала Эванс, с которой она тоже общалась нечасто, ведь была младше, да и времени не хватало… Для одобрения родителей, которые вообще-то должны были дарить ей любовь лишь за то, что она младшая. Приходилось трудиться с занятиями. Хотя, даже при хороших заслугах, их расположенность все еще больше всех заслуживал Джеймс. За рвением к вниманию и прошли пару лет этой нудной и скучной жизни, хоть и полной магии, но вовсе не интересной для Поттер. Пусть и, к огромной радости, что-то хорошое все-таки было — Эмма познакомилась с одним Слизеринцем, пусть брат и был неимоверно разгневан от услышанной новости. А тем более почти взорвался, когда увидел их вне школьное время на прогулке вместе. Все же переборол в себе такие глупые родственные чувства, и постарался порадоваться. Ведь его верная, и надоедливая, но излюбленная сестрица нашла хоть кого-то… К слову, звали его Регулус Блэк. Известная многим фамилия, пусть и не по совсем хорошим слушкам. Чистокровное семейство презирающее маглов… Не совсем правильно, слишком эгоистично и как-то через чур громко, не думаете? Глупо верить в слухи, есть много достоверных доказательств, что не все Блэки такие, и учащиеся хогвартса прекрасно это знали. Когда учишься в одной школе с самим Сириусом Блэком, сложно о нем не услышать… Так вот, и Регулус не отставал в не сильной любви к родителям из-за их ненавистного мнения в сторону маглов. Пусть младший Блэк и впрямь был похож на ещё одного серьёзного и не хорошо относящегося к людям змея, но познакомившись с ним поближе легко можно было понять, что он вовсе не такой, а все его выходки лишь схожее девчонке желание быть лучше в глазах родных, и ужасно важных для него, людей. Она долго терзала себя за то, что опрадывает такого как он. Но любой Слизеринец заслуживает попытки снять с себя все обвинения. Во время чтения книги, которое затянулось и уже поднадоело, Эмме приходилось перечитывать одну и туже строчку по двадцать раз. Ведь все мысли в её голове были заполнены этим парнишей. Она начала замечать свою симпатию к ниму ещё с третьего курса, но смахнула это всё на переходный возраст. И сейчас, на шестом курсе, она явно начинала понимать, что уже как три года этот знаменитый, «серьёзный» чистокровный Блэк не вылезает из её головы. На всех уроках она думает исключительно о нём, о его спокойном тембре голосе и столь мягких, темных как ночь волосах. А после занятий спешит найти его, для ещё одной прогулки по коридорам вечернего Хогвартса. Но этот вечер отличался, после занятий она сразу же ушла в гостиную и сидела там весь день, стараясь избежать встречи в чтение. Постоянно думая о Регулусе, Эмму посещала мысль признаться ему в чувствах, и даже если они будут не взаимны, она хотя бы скинет этот груз с себя. Должна скинуть его, по идеи. Поэтому как только последняя страница перелистывается, а глаза пробегаются по пустой обложке, шатенка тихо захлопывает свою книжку. Кладет ту в уместную сумку, лежащую рядом возле её ног на полу. Следом поднимается, хватает свои вещи и направляется на поиски того, о ком она думала все прошлые несколько лет. Именно о нем были все мысли которые мешали ей дочитать это произведение. Ноги несут тело ученицы через чур быстро, словно переходя на бег по коридору, который явно запрещен в столь позднее время в Хогвартсе. Девушка просматривала все повороты в надежде найти его, ведь времени до отбоя оставалось совсем чуть-чуть. И вот, спустя десятки коридоров, тянущихся по ощущениям так долго, завернув за один из сотен углов, Эмма увидела его. Блэк стоял в коридора, а может шел. Различить трудно, и времени у нее совсем мало. — Стой! Подожди! — уже бежав к ниму кричала девушка. Парень остановился и повернув голову назад, чуть улыбнувшись уголками губ увидев свою подругу. — Привет, Эмми — его улыбка грела Гриффиндорку, а ласковое «Эмми» из его уст, казалось чуть-ли не сносило голову. Он не отрывал от нее взгляда, но всё же той пришлось прервать идиллию, и сказать ему заветные слова, глубоко вдохнув, ее прервали: — Почему ты всё ещё тут? Отбой через десять минут, ты вроде всегда уходила в гостиную за двадцать минут до назначенного времени, — осмотрев с ног до головы и вопросительно посмотрев на девушку, поинтересовался Блэк младший, — Начала нарушать правила? — теплая улыбка расплывается на чужом лице, так хочется залипнуть на нее и никогда не отводить взгляд. Но она не может, она запрещает самой себе такую блаженственную сладость. — Послушай, — запыхавшись, и почему-то еле сдерживая слёзы из-за напряжения, начала та, — Я хотела сказать тебе это ещё давно. Все началось ещё на третьем курсе. Я не знаю… Черт возьми, это жутко сложно, — запинаясь и чувствуя мокрые стекающие дорожки на своих щеках, старалась продолжить, — Просто, Реджи, — взгляд испуганно бросился на него. А ученику оставалось лишь ловить ее стеклянные глаза, полные слёз, — Я люблю тебя, — чуть тише нормального, и чуть громче чем шёпотом, сказала Поттер. И ни секунды не медля тёплые слёзы полились по ее щекам, она смотрела прямо в его глаза, задыхаясь в собственной истерике, — Пожалуйста… Не разбивай мне сердце.., — ужасно тихо произнесла эти слова, всё так же внимательно смотря на парня. — Эмма, послушай… — устремив взгляд в пол начал тот. Никогда бы ему не хватило сил выдержать зрительный контакт со столь прекрасными глаза собеседницы, — Ты прекрасная, ты красивая, умная, начитанная. С тобой очень интересно вести диалог и, вообще, проводить время, но… — он замолчал, и по смотрел на свою подругу, которая стояла так беспомощно и печально. Улыбнувшись краями губ, стараясь хоть как-то разбавить обстановку, — Я люблю тебя, только как подругу… — после этих слов повисло гробовое молчание, они смотрели друг другу в глаза пару минут, и все эти пару минут сердце девчонки медленно, но решительно будто разламывалось на малюсенькие кусочки, распадалось на части и испарялось… — Прости, — всё, что смогла выдавить шатенка, перед тем как убежать куда-то вдаль по коридорам. Оставляя Регулуса, где-то там, позади себя, стоять одного, во мраке окружающих его кабинетов. Юная волшебница бежала по длинным коридорам Хогвартса, было, по всей видимости, уже далеко за назначенное время отбоя. Она не чувствовала ничего кроме ужасной колющей боли. В этот момент, она ,кажется, хотела лишь провалиться под землю, исчезнуть навсегда, навечно… Виня себя за то, что призналась ему. Зачем? Для чего? Эти мысли крутились в голове, пудря оставшуюся часть здравого разума. Эмма бежала несколько минут, но наткнулась на тупик. То была лестница на верх, самый верх, что крайне удивительно, ведь раньше она никогда не двигалась и этот этаж считался последним, но в этот раз лестница стояла не у стены вдалеке, а состыковалась с другой, на которой сейчас стояла девушка, ступив на ступеньку неизведанной никем учащимся в Хогвартсе лестницы, та сделала ещё пару шагов наверх чтобы убедится в целости камня. И дальше шла более уверено. Следовало дойти до конца, как девушка заметила перед собой дверь. Ещё более странным показалось то, что она была открыта, хотя вроде считалась запретной. Наверное, просто никто не подумал, что эта лестница сдвинется и по ней кто-то дойдёт до сюда. Открыв неизведанную, сухую и чуть ли не распадающиеся на части деревяшку, перед шатенкой предстала крыша Хогвартса, вид на все башни, вместе с Запретным лесом в дали. Сделав аккуратный шаг на крышу, через считаные секунды та уже ровно стояла на ней, аккуратно поднимаясь на самую верхушку школы. Точнее, на самую высшую точку, до которой девчонка физически смогла добраться. Гриффиндорка села на край и смотрела на звёзды, боль вовсе не утихала, а желание покончить с надоедливым существованием становилось всё сильнее. — Кому я вообще нужна? Джеймс и другие мародёры вообще не обращают на меня внимания, лишь изредка шутят, из-за чего становиться ещё больнее, Лили тоже перестала общаться со мной в последние время, то и делает что ходит гулять с Джеймсом. Вообще то этой мой брат, а уделяет он ей больше времени, чем мне. Римус лишь пару раз читал со мной книги и сидел в библиотеке. Да, может он говорил, что я дорога ему и я могу обращатся к ниму за помощью когда захочу, но все же не думаю, что я ему настолько важна. Он сделал это из-за вежливости, таков этот Люпин. А Блэк, единственный кто обращал на меня внимания и хоть как-то ценил, только что узнал всю правду, то что я люблю его, а он меня нет… После этого всё не будет как раньше, может он вообще посчитает меня очередной глупышкой, влюблённой в него по уши… — прозвучало в ее голове за счёт назойливых мыслей, под влиянием отрицательный эмоций и событий данного дня, — Вдруг, и вправду стоит исчезнуть, так же будет лучше. Вернее, просто проще. Поттер достала из сумки блокнот и начала писать что-то. Размашистым почерком вырисовывать свои мысли и чувства. Текст, по типу предсмертной записки. Вырвав лист и скомкав его в кулаке, шатенка встала на край и устремила свой взгляд вниз. — Я устала, — кажется, это были ее последние слова перед тем, как шагнуть вперёд. Закрытыми глазами, быстро полетев вниз. Через секунд пять раздался громкий хлопок и режущий уши хруст костей. Хруст такой звонкий, что легко можно было понять, в теле переломано почти все. Тогда, на крыше, это был последний раз, когда волшебница увидела звёзды на небе…

***

На утро следующего дня, когда все проснулись и пошли в главный зал, где уже был накрыт стол и был громкий шум. Конечно, что-то было не так, чего то не хватало, или кого-то. Но никто этого не заметил. Никто и не собирался обращать внимание, пока Дамблдора не попросил всех выслушать его… — Послушайте, сегодня ночью, после отбоя, одна девушка не вернулась в гостиную своего факультета, не легла в постель и не проснулась сегодня утром. Сейчас её нет в этом зале, она единственная кого сейчас здесь нет. Сегодня ночью Эмма Поттер умерла, — после этих слов повисла тишина, был слышен лишь звук огня в факелах на стенах. Даже те, кто болтали всегда во время всех речей — замолкли. Все переглядывались, смотрели на стол Гриффиндора и молчали. — Мисс Поттер совершила самоубийство, лестница стояшая в крайнем углу Хогвартса всё-таки сдвинулась этой ночью, и Эмма получила доступ на крышу здания. Сегодняшним ранним утром, пока был утренний обход, профессор Макгонагалл нашла труп девушки на земле возле школы… — все факультеты всё так же молчали, боялись проронить хоть слова. Лишь со стола Гриффиндора послышался шёпотом, это был Джеймс: — Эмма… — его голос передавал чувство боли, он явно не мог поверить и переосмыслить эту информацию. Пока другие мародёры лишь смотрели на него с такой же печалью в глазах. Лили старалась отлвечься на свои руки и скорбно молчала… — После завтрака, я прошу зайти в мой кабинет Джеймса Поттера, Римуса Люпина, Лили Эванс и Регулуса Блэка, в её руке нашли записку. Я думаю вам захочется её прочитать… — это было последнее, что сказал Дамблдор. Он сел обратно за стул и принялся за трапезу, в главном зале был траур, все столы перешёптывались. Макгонагалл, кажется, была в ужасно подавленном состояние. Девчонка была одной из ее любимых учениц, она просто не ожидала увидеть ее труп сегодня поутру. А Хагрид, к которому Эмма часто приходила читать книги в слух, тоже был подавлен. Стараясь отогнать плохие мысли и принять это все как должное, краем глаза нотки печали можно было уловить даже на самом Альбусе. Стол Гриффиндора наполнился словами поддержки Джеймсу, который лишь молчал, и не понимал как такая счастливая, по его мнению, девушка — как его сестра, могла совершить такое. — Джеймс… — Лили пыталась хоть как-то успокоить его, но сама желала просто забыть это как страшный сон. — Всё хорошо, Лили. Я справлюсь с этим сам, — он сказал это, чуть ли не скрипя зубами. — Просто знай, что мы всегда рядом, — похлопав по плечу сказал сидящий рядом Сириус. —  Думаю эти слова нужны были Эмме , — еле выдавил Римус, уже понимающий всю ситуацию, и то что её они большие никогда не увидят, никогда… А Регулус? А что Регулус? Он сидел за столом Слизерина, где у многих персон даже поворачивался язык порадоваться её смерти. И если бы Блэк сейчас пустил слезу, многие бы не поняли… Поэтому ему оставалось лишь нервно ждать момента когда закончится завтрак и можно будет отправиться в кабинет директора. Многие взгляды и так были на него устремлены, ведь Дамблдор сказал, что он хочет, что бы парниша зашёл в его кабинет, что означало возможность его знакомства с Эммой. Но Слизериницу было плевать на эти взгляды, он просто винил себя в сказанном тогда перед отбоем. Ведь, может, она тоже ему нравилась, и он просто не разобрался… Но тогда, в главном зале Хогвартса, и в правду кого-то не хватало, но все заметили это не сами, а только тогда когда им указали на пропажу. После завтрака, четверо указанных Дамблдором учеников направились в его кабинет. — Проходите, прошу, — сказал Альбус, махнув рукой, показывая свой кабинет, — Я думаю вы огорчены известием, и мне ужасно жаль. Быть честным, я и сам не думал, что она способна на такое. Единственое, как я могу вам помочь это тем, что вы освобождены от уроков на неделю. Вам нужно придти в себя, да и кстати, — он достал комок бумаги из тумбочки, — Эта записка написаная от руки Эммы, перед довольно-таки смелым решением спрыгнуть. Я думаю, она бы хотела чтобы вы это прочли, — он протянул руку и Джеймс направился взять листок, — Нет, не вы, Поттер. На листке написано, что это посвящалось Блэку младшему, прошу, — Рег медленно направился к Дамблдору что бы взять бумажку. Брат девушки то ли злостно, то ли печально смотрел на него, но всё же где то глубоко внутри он прекрасно понимал, что с Регулусом она проводила больше времени. Брюнет взял комок бумаги и сжал его в кулаке, зубы были стиснуты и вены виднелись на напряжённой руке. — Думаю, вам стоит идти. Можете прямо сейчас разойтись по комнатам, уроки для вас сегодня отменены. Ребята вышли из кабинета, и Блэк отстранился от них. Он развернул комок и идя по лестницам, читал записку. Глаза уже стояли на мокром месте, и из-за пелены было сложно читать. В коридорах и на лестницах было пусто. Парень читал и поднимался куда-то вперёд, пока не остановился у той же лестнице, возле которой тогда, случайно, после отбоя, оказалась Эмма. Он вышел на крышу и вдохнул свежий воздух. На сердце все ещё скреблись кошки, а глаза были влажные, как и щеки под ними. Но здесь почему-то было как-то легче. Слизериниц огляделся и увидел Эммену сумку и кофту, она забыла их тогда, когда совершала тот шаг. Парень ринулся к ним и добежав до них обнял кофту, был аромат её духов, цветов и библиотеки. Он все же расплакался, как маленький ребёнок. Его боль было не описать словами, он поднёс листок к себе и всё же дочитал последнии строки записки. Пусть и было видно плохо и всё плыло, он дочитал их… «Рег, и если ты всё же дочитал это, а не выкинул. Я прошу тебя, не печалься, я правда жутко люблю тебя, и хочу что бы хоть кто-то из нас был счастлив…»

Э.Ф.П.

 — Я тоже тебя люблю. Прости, прости Эмми, прости. Я не хотел чтобы всё так получилось. Я просто побоялся тогда признаться тебе тоже, прости, — он сказал это шёпотом и приложил лист бумаги к груди. Он сидел там долго, рассматривая её вещи и вспоминая лучшие моменты, он нашёл ту книгу которую читала Эмма тем роковым вечером перед отбоем в гостиной. Она говорила, что даст ему прочесть ее после того как сама дочитает. Она клялась, что он обязан её прочесть, что она прекрасна… Этот день он провёл в своей комнате. Один. Он забрал её вещи себе и пообещал, что будет хранить их вечно, как память о ней. Все следующие годы, Регулус помнил её. Убивался по ней, но каждый раз с мыслями о смерти он перечитывал те строчки, где она просила его жить и быть счастливым. Тот выполнял эту просьбу ради неё, и даже прочитал ту книгу, она стала его самой любимой до конца жизни… Ведь эту книгу советовала ему сама Эмма… Его любимая Эмми, с которой они могли быть сейчас счастливы и вместе до конца.