Побег

Я иду по асфальту вечернего города и думаю о стране, в которой никогда не был. Об Исландии, о северном слиянии и о рыжих вулканах, расположенных возле Рейкьявика, о грустных кораблях на пристани. Как же много я потерял за эти годы - и почти ничего не обрёл. Искра гаснет - и я выгораю вместе с ней. Все ещё перебирая в памяти те слова, те жесты и те ситуации, которые связывали меня с самим собой, я чувствую как воспоминания застревают во мне словно жвачка, прилипшая к подошве обуви. Воспоминания о летних ночах, когда мы жарили зефир на костре и громко смеялись, слушая мидвест, воспоминания о твоей улыбке, что горела ярче всех звёзд, о твоём голосе что эхом раздаётся у меня в голове, даже сейчас когда я в наушниках иду по Тургенева и смотрю на ночное небо, и из глубины моего существа моя грусть рвётся наружу, заполняя собой все ближайшие улицы, заполняя все машины, все булочные, даже кабинки с DIM кофе, откуда продавщицы уже ушли. Рекьявикские вулканы взрываются и их лава заполняет меня. Как же я хочу сбежать отсюда, из этого чужого города, больше похожего на провинцию, а не на город-миллионник, города, поросшего голыми деревьями, голыми, потому что сейчас начало декабря. Зимой, как ни странно, думается и вспоминается лучше чем в летние дни, наверное поэтому декабрь всегда был для меня месяцем меланхолии, которая растеклась во мне даже сейчас. В сумерках ветви деревьев кажутся довольно выразительными. Я вспомнил, как учительница в художественной школе, куда родители отправляли меня, чтобы не попадал в плохие кампании, сказала нам, что людям, пишущим картины весь мир кажется более чувствующим и выразительным, особенно природные явления. Похоже, она была права. Только вот картины я давно не пишу, все таки дело в моем меланхоличном настроении, и это моя грусть, укутывающая меня в свои объятия словно шёлк, делает все таким. Исландский корабль приплыл к моей пристани и я сажусь на него, он уносит меня к пещере незабытых воспоминаний и неугаснувших впечатлений. Остались только обломки корабля. Все прошлое разрушено, и я больше не могу плыть по течению. В наушниках закончилась песня Ribbon Fix - One Last Sigarette и заиграл старый добрый American Footbal. Как же сильно прошла сквозь меня их музыка в прежние годы, когда ты ещё не была больна и я думал, что не потеряю тебя. Мы просто наслаждались жизнью и своей свободой. Наверное свобода - это и есть символ молодости. Все поезда ушли, корабль разрушен, но я все равно вспоминаю тебя и не думаю что полюблю ещё кого то так же сильно. Эта любовь была не из тех видов любви, что разрушают и опьяняют тебя, не из тех, что отзываются сладкой болью по всему телу. Это была солнечное, как твоё лицо, чувство, чувство, которое не сковывает, а делает тебя независимым, чувство полёта и желания наполнить весь мир этим ощущением счастья, которое было только для нас, словно другие люди и не догадаются о нем и никогда его не отыщут, хотя так хотелось поделиться этим со всеми людьми. Но ты ушла из моей жизни и оставила только тлеющие огоньки в солнечном сплетение, раньше эти огни горели для тебя и из-за тебя, но ты просто исчезла и лишь иногда в моей голове даёшь о себе знать. Как же мне хотелось забыться, когда ты исчезла, я выпивал один бокал бренди за другим, затем принялся за текилу, которая не могла заглушить эту тяжесть, я хотел забыться и при этом хотел ни за что не забыть о тебе, ведь такие чувства я испытывал впервые, я впервые влюбился, но это было целых 7 лет назад, и уже давно пора забыть обо всём, и мне кажется что ты ушла только от меня, а сама паришь в воздухе как сотни тысяч пылинок в этом пыльном городе пробок, ты растворилась в грязном смоге машин или же ты мерцаешь среди тысяч звёзд в одном из созвездий? Я не могу угадать, да и ты мне не ответишь, ты где то есть, но тебя уже нет, скажи мне где ты и я отвечу что слышу тебя, слышу каждый день твой смех, твой нежный голос, напевающий песни старого эмо-рока, который мы слушали у меня дома каждый вечер, когда ты приходила ко мне, эхо музыки смешивается с твоим голосом, раздающимся где то с неба, где ты наверняка живёшь, и я никак не могу забыть тебя, твои значки с Marvel на рюкзаке, твои кассеты в моей машине, твои сигареты с ментолом, которые ты выкуривала одну за другой, а я просил тебя не курить так много, но ты не слушала меня и только смеялась, насмешливо толкая в бок локтем и прося не быть таким строгим. Я бы никогда не был таким строгим, если бы знал что мы живём лишь один раз. Если бы я знал, что ты исчезнешь...