Отныне я не скажу тебе "сайонара".

      Руки Эйджи тряслись, он не спал уже в ожидании пробуждения Эша. Шуничи и Макс ушли несколько часов назад. Они весьма долго пытались забрать Эйджи, однако он всячески сопротивлялся, а медсестрам пришлось заплатить немалую сумму, чтобы посидеть рядом с ним еще ночь. "Как же так, Эш... - подумал Эйджи. - Я так боялся".

***

      "...Сайонара, Америка, сайонара, Нью-Йорк. Но тебе, Эш, я этого не скажу. Я знаю, что мы встретимся с тобой вновь". Парень с нежностью и любовью посмотрел на окровавленное письмо, положил голову на стол, под теплые лучи солнца. Он слегка улыбнулся, а после его глаза закрылись. Эти последние чувства... Спокойствие, тепло, покой и... "Грусть?... - подумал Эш. - Иногда мне действительно хотелось умереть, но с его появлением... Я знаю, мы встретимся вновь, Эйджи..." - Молодой человек, здесь нельзя спать, - раздался женский голос из-за стеллажей - Что ж, ладно. Отдыхайте, наверное, у вас был тяжелый день.       - Хей, вы в порядке? О, господи... - Скорую, скорее!...

***

- (шепотом) Ну, Эш... проснись, прошу. - слез у Эйджи не было, только грусть, непринятие... - Ты ведь слышишь, да? Проснись. Я... люблю тебя... Нам еще нужно поехать в Японию вместе, Эш! Борись. Борись со смертью, слышишь?!       Он взял Эша за руку. Казалось, впервые он был таким слабым, холодным. Глаза цветом жженого сахара слишком много плакали, под ними образовались некрасивые тёмные круги, а сознание винило себя за слабость. Слабость? На самом деле, он не слаб. Он решителен, предан и по-настоящему добр. Тот, кто покажет мир войне, тот, кто покажет злодею добро и подружит огонь с водой. Тот, кто заставит камень почувствовать. "Прошу, Эш... - очередная мысленная надежда, что глубокая рана заживёт, и он будет жить действительно счастливо, с чистого листа". Эйджи уснул, положив голову на койку Эша.       Воспоминания, терзающие молодую больную душу во сне...

***

- Эш! - Эйджи!... Их руки так отчаянно тянутся друг к другу, так и не соприкоснувшись.

***

- Даже если все от тебя отвернутся, - говорил Эйджи - ...я все равно останусь на твоей стороне! - он так нежно и чувственно смотрел в глаза Линкса. По щекам Эша катились непрошенные слезы.

***

- Я не прощу никого, кто посмеет тебе навредить. И мне не важно, кто это будет!

***

И еще одно. Эйджи этого не помнил. - Выстрели себе в голову, - ухмыляясь, говорил Юуэ-Си - И тогда, мы оставим Эйджи в покое. Эш не задумывался. С абсолютно пустыми глазами взял пистолет, поднес к виску... Должен был раздаться выстрел, однако, пуль не было. Узкие, злые и удивленные глаза Юуэ Си никогда не видели подобного. Он хотел что-то сказать, но сон оборвался.

***

      Эйджи проснулся в холодном поту. Посмотрел на кардиомонитор. Сердце друга стабильно билось - это хорошо. Губы пересохли. Японец медленно встал со стула, направился к тумбе, к стакану воды. Эш очнулся, но виду не подавал. Одна из его привычек. Нет, неверно сказано. Его инстинкт.       "Тихо. Темно. Значит, ночь, - подумал он. - Капельницу чувствую. Я в больнице. Нужно... вспомнить что я здесь делаю. Кто-то еще тут есть, рядом, я это ощущаю. - попробовал немного напрячь мышцы-больно. - Операцию делали? Больше всего болит в области живота. Тяжело сейчас здраво мыслить, но реально. Я помню... библиотеку? А дальше? Ничего. Надо вспомнить то, что было до этого. Этот мелкий принес мне письмо от... Эйджи! Господи! Где он сейчас? Надеюсь, в Японии. Если узнал, что со мной что-то случилось... - Эш постарался успокоить себя. - Его письмо... Бегу куда-то ... Потом... Точно. Этот предатель выскочил из-за угла с ножом. Ясно. Кажется, я в него выстрелил. Господи, лишь бы с Эйджи все было хоро... - мысли прервал скрип двери. Кто-то зашел".       Эйджи, войдя в палату, заметил, что на лице Эша проступили капельки пота. "Наверное, скоро очнется". Его губы тронула слабая, но в то же время по-настоящему искренняя улыбка. Достал из тумбочки влажные салфетки, аккуратно протер лицо Эша.       "Эйджи? Этот его запах... Да, точно, это он. Прости меня за это. Кажется, он тут один. Сидит со мной? И сколько же, интересно, он тут сидит? В горле пересохло. Попросить воды?" Словно прочитав его мысли, Эйджи спросил... - Эш... Если слышишь, хочешь пить? - произнес нежный полюбившийся ему голос. "О, боже... - подумал Эш. - Глаза... Нужно открыть глаза...". С огромным трудом глаза открылись, старались сфокусироваться на образе Эйджи. Тот не смог сдержать улыбку, по щеке ручьем текли слезы. Эш тоже попытался улыбнуться. - Так, все... Пить, да? Подожди немного, прошу, - сказал Эйджи, вытирая слезы, надеясь остановить их поток. Вышел из палаты. - (шепотом) Это он... правда он...

***

через 17 часов       Удар ножем затронул печень. Об этом рассказал его лечащий врач. - Рана заживает невероятно быстро, - сказал доктор. - Думаю, завтра-послезавтра можно будет вас выписать. Эйджи улыбнулся, а Эш лишь кивнул. После того, как врач вышел из палаты, Эш попросил... - Иди домой, пожалуйста. Выспись... - Нет. Не уйду я. Когда все закончится, мы уедим в Японию. Хватит уже всего этого... Прошу, Эш. Я боюсь тебя потерять. - Эйджи отвел взгляд. - Кажется, я влюбился в тебя. Нет, не кажется. - А-а... - О боже, прости, я... ну... э... - парень замахал руками. Линкс тепло улыбнулся, подался ближе, обнял. - Я знаю. Странное чувство. Думаю, ты прав. Хватит уже с меня. Пора отпустить банду. Более-менее все теперь в норме... Знаешь, я не знаю, что делал бы без тебя. Эш мягко отстранился, потянулся к губам заплаканного Эйджи. - Стой, подожди, - несколько секунд японец пытался правильно сформировать предложение - Тебе... комфортно целоваться с мужчиной? Ну, ты же... Господи, прости!... - Эй, успокойся. Я тебе доверяю, мне с тобой комфортно. Я тоже думал, что никогда не почувствую удовольствие рядом с кем-то, но ты... Я люблю твой запах, твой голос, дурацкий акцент... Я люблю тебя, Эйджи. По щекам обоих катились слезы. Эш оставил на губах возлюбленного легкий поцелуй. "Так странно, - подумал Эш - Раньше я использовал свое тело и внешность, чтобы выжить. Просто выжить, на самом деле умирая изнутри. А рядом с ним... я открываю ему свою душу". Эйджи аккуратно обнял Эша. "Не вспоминает ли он всю боль, что пережил? Он терпел это с самого детства. Я сделаю тебя самым счасливым, Эш. Тебе больше не придется об этом вспоминать все это насилие со стороны каких-то богатых старых мужиков. Сердце разрывается от того, насколько он силен. Сердце у него так бьется. Нервничает? Отстранюсь, нечего на него давить. Набросился на него".       Эйджи неохотно попытался отпустить Эша, однако тот только сильнее прижался к нему. - Поезжай домой, прошу, - тихо сказал Эш - Это не хорошо отразится на твоем здоровье. - Я не уеду без тебя. Сниму где-то рядом номер в отеле ненадолго.       Эш высвободил возлюбленного из объятий, положил голову ему на плечо, улыбнулся. - Хорошо.

***

- Все собрал? Эш почесал голову, посмотрев на чемодан. Кивнул. - Не так уж и много у меня вещей. - Что ты сказал своим ребятам? - Они, как бы странно это ни звучало, поняли меня. Думаю, они найдут себе дело, - Эш широко улыбнулся. "Люблю, когда он такой, - подумал Эйджи, улыбнувшись надежде, что все станет хорошо". - Выходим? - Да.       Взялись за руки. Не очень длинная дорога до аэропорта. Самолет. Приятные сны, пробуждение... Япония. Страна спокойствия, таких приветливых людей, и каждый имеет свою историю, совсем не такую, как другие. И вновь. Их ладони подходят друг другу идеально, словно были созданы друг для друга. Теплый взгляд. Глаза в глаза. Они читали друг друга насквозь. Такие разные, но поэтому они и необходимы друг другу. Словно Инь и Янь. Инь - это ночь и холод. Интуитивные решения, мягкость. Янь - небо и солнце. Горы и свет. Они открыты только друг для друга, и никто им больше не нужен. - Я люблю тебя, Эш. - Я тоже люблю тебя.       Посреди улицы они слились в нежном поцелуе, забыв обо всем остальном.

***

      Сердца их остынут, когда исчезнет людской грех, а души обретут свободу. Тогда, когда мы увидим их счастливый конец.