Не в этой жизни, Рита

      В записке не было ни слов, ни подписи, только выведенные размашистым, летящим почерком цифры — «20-00».       Всякий раз, получая послания Скитер, Северус напряжённо думал, что ей может быть нужно от него. Справедливости ради, она никогда не тревожила его по пустякам — за пятнадцать лет их странного знакомства эта просьба о встрече была лишь пятой, и предыдущие четыре были вызваны действительно важными обстоятельствами. Рита всегда настаивала на личной встрече, но Северус предпочитал ограничиваться каминным разговором, стараясь держать её на расстоянии.       Часы показывали четверть восьмого. Снейп быстро перенаправил к Филчу явившихся на отработку второкурсников-гриффиндорцев, запер кабинет и поспешил в свои комнаты — нужно было собраться с мыслями.

***

1979 год       Лондон словно сошёл с ума. Обезумевшие магглы, не позаботившиеся заранее о подарках и с отчаянием хватающие всё, что попадётся под руку; показное великолепие аляповато украшенных витрин: все эти карикатурные ели, омелы и Санты с оленями на каждом шагу, и даже снег, медленно падающий с неба пушистыми хлопьями — кошмар какой-то.       Обозреватель «Ежедневного Пророка» Рита Скитер поплотнее запахнулась в трансфигурированное из мантии пальто, накинула капюшон и раздражённо хмыкнула. Можно подумать, магглы что-то понимают в волшебстве. И вообще, весь этот чудовищный ажиотаж просто смешон — взрослые люди, а носятся с этой смехотворной атрибутикой как дети! Неужели они и в самом деле верят в то, что с Рождеством в их жизни действительно что-то изменится к лучшему?       Но как бы Рита ни глумилась над маггловской наивностью, граничащей, на её взгляд, с откровенной глупостью, почему-то именно здесь, на Трафальгарской площади, или в таком же нелепо украшенном Гайд-парке она предпочитала прогуливаться в одиночестве каждое Рождество вот уже несколько лет подряд. И дело было вовсе не в магглах, которых она, как и подобает истинной слизеринке, всей душой презирала. Дело было в ней самой, точнее, в её влиятельном любовнике, который просто обязан был проводить главный праздник года с женой и детьми, а что оставалось делать ей? Ни напиваться в одиночку, ни плакаться кому-то в жилетку, ни бездумно слоняться по Косому переулку, где каждый встречный пялился бы на неё, она не собиралась. Поэтому с некоторых пор Рита стала проводить этот ненавистный вечер в маггловском Лондоне, где её никто не знал и где можно было просто спокойно бродить по улицам до самой ночи, думая, размышляя, наблюдая.       Сегодня с самого утра всё пошло не так, и не только личные проблемы были тому виной. Просто чаша терпения, кажется, переполнилась, навалилось всё и сразу, и впервые за двадцать восемь лет своей жизни Рите Скитер отчаянно захотелось — как бы это сформулировать поточнее? — отчаянно захотелось выпить что-нибудь такое, чтобы проснуться наутро другим человеком, в другой стране, желательно на другом конце света, и не знать ничего ни о «Ежедневном Пророке», ни о его идиоте-редакторе, ни о магической Британии вообще.       Как же это всё достало!       Совершенно не осознавая, что делает, Рита свернула в неосвещённый переулок, толкнулась в ближайшую дверь и, похоже, не ошиблась — обычный, если не сказать затрапезный маггловский бар, все столики заняты расслабленной, нетрезвой публикой, на импровизированной крохотной сцене полуголая темнокожая девушка томно мурлычет в микрофон что-то похожее на колыбельную для взрослых.       Идеально. Именно то, что нужно сейчас. Подальше от всего этого показного красно-белого омерзения.       Оглядевшись, она увидела одно-единственное свободное место и решительно направилась в полутёмный угол, брезгливо отпихнув от себя какого-то пьяницу, преградившего ей путь, но, не сделав и пары шагов, разочарованно остановилась. Столик оказался занят мрачным типом, которого она не сразу заметила из-за царившего в баре полумрака. Он сидел, опустив голову, и крепко сжимал в руке пустую бутылку.       Ни секунды не раздумывая, Рита опустилась на стул напротив мужчины и внимательно вгляделась в него: лет двадцать, не больше, некрасивый, с огромным крючковатым носом на бледном лице, чёрные волосы до плеч. Он, похоже, вообще не удивился её присутствию и по-прежнему невидяще смотрел перед собой. — Не возражаете?       Молодой человек медленно поднял на неё чёрные как уголь глаза, и Риту словно обожгло — в его расфокусированном взгляде было что-то жуткое и отталкивающее. Вмиг позабыв о своих намерениях, она поспешно поднялась, но тут же послушно села обратно, повинуясь едва заметному движению его пальцев — он, похоже, не собирался отпускать её так скоро. — С каких это пор ведьмы празднуют Рождество в маггловских забегаловках? — скривив губы в презрительной усмешке, поинтересовался он. − Вы меня знаете? — только и смогла выдавить Рита, не веря происходящему. — Кто вы? — По-моему, вы приложили максимум усилий для того, чтобы вашу фамилию знал даже самый последний сквиб, мисс Скитер. Не напрягайте память, вы видите меня впервые. Выпьете со мной?

***

— Рада тебя видеть, Северус, — блондинистая голова, украшенная причудливыми кудряшками, показалась в камине на пару минут раньше назначенного времени. — И как это всё понимать? — Здравствуй, — коротко кивнул Снейп, придвигая кресло вплотную к камину и наклоняясь к огню. — Понимать что? — То, что бумажка с именем Поттера оказалась в Кубке, — нетерпеливо пояснила Скитер. — Как это могло произойти? Не сам же он её туда бросил? Или всё-таки сам? — Понятия не имею, как она там оказалась. Но то, что это не его рук дело, очевидно — он не смог бы подойти к Кубку при всём желании, — спокойно ответил он. — Значит, кто-то подбросил его имя и зачаровал Кубок таким образом, чтобы он выплюнул эту бумажку даже в том случае, если все три чемпиона уже определились. Но кто? И с какой целью? — Я же сказал — понятия не имею, — пожал плечами Снейп. — А откуда такой интерес, Рита? — Ты шутишь?! — изумилась журналистка. — Этот вопрос сейчас волнует всех! И завтра я нагряну в ваше осиное гнездо, чтобы разведать обстановку и лично прощупать каждого чемпиона. Но до этого я должна понять, как такое вообще могло произойти? И правда ли, что Каркаров устроил Дамблдору скандал из-за Поттера? — Избавь меня от всего этого, прошу, — поморщился Северус. — Мне нет никакого дела до Поттера.       Рита недоверчиво посмотрела на него поверх очков, и слабая улыбка тронула её ярко накрашенные губы: — Так ли уж нет, Северус? Ведь это её сын…       Снейп стремительно вскинул руку, останавливая её: — Ты придала слишком много значения тому пьяному бреду, Рита, — жёстко ответил он. — Повторю — мне нет никакого дела до Поттера и всей этой ситуации с Кубком.

***

— То есть она… в-вильнула хвостом и в-вышла за твоего заклятого в-врага? — язык почему-то не слушался, и Рита не могла поверить, что бутылка не самого крепкого маггловского пойла довела её до такого состояния, когда в голове ещё в целом всё ясно, но язык заплетается и ноги не чувствуются совсем. — И ты что… ты вот так п-просто говоришь об этом? Ты смирился?       Северус молча опустошил очередной стакан и уронил голову на руки. Отвечать ей он, похоже, не собирался. — Да плевать, что она замужем, — не унималась Скитер. — Если ты её любишь — б-борись! — Она выбрала его, — медленно поднял голову Северус. — И сегодня я узнал, что она беременна.       Сексапильная певица закончила очередную балладу, и разгорячённая публика взорвалась аплодисментами и одобрительными возгласами, но Рита ничего этого не слышала и не видела. Она почему-то не могла отвести глаз от своего случайного собутыльника и будто бы физически ощущала отчаяние, плещущееся в его мутном пьяном взгляде. И что-то ещё, такое же осязаемое и болезненное, читалось в этих гипнотизирующих глазах, но перебравшая с алкоголем Рита была сейчас не в том состоянии, чтобы анализировать и соображать.       Зазвучала энергичная музыка, всё вокруг пришло в движение, начались стихийные танцы, но мужчину и женщину за столиком в полутёмном углу это никак не коснулось. Эти двое не сводили друг с друга глаз, словно поспорили, кто кого переглядит.       Первым очнулся Северус. Бросив на стол несколько маггловских купюр, он резко схватил блондинку за руку и потащил к выходу. Рита и опомниться не успела, как они оказались на улице. А дальше — провал, темнота, головокружение от аппарации. И как их не расщепило, в таком-то состоянии?       Где-то на задворках сознания внутренний голос пытался усовестить её, что ниже падать просто некуда: напиться в баре с незнакомым мужчиной и отправиться с ним в ночь, в неизвестность, но Рита тут же велела ему заткнуться, как только оказалась распластанной на жалобно скрипнувшей кровати. К дьяволу условности и приличия — важно только то, что здесь и сейчас они оба хотят лишь одного.       Голова всё ещё кружилась, и в полутьме комнаты всё казалось каким-то призрачным, нереальным, ненастоящим, как та маггловская рождественская мишура на улицах и в витринах, даже обжигающая тяжесть мужского тела, уверенные, сильные руки, стягивающие с неё платье — Рита словно попала в одну из самых жарких своих фантазий. Неизвестно где, неизвестно с кем, но никакого страха или дискомфорта. Наоборот, её тело чутко отзывалось на каждое прикосновение, и сопротивляться этому она не смогла бы, даже если очень захотела.       Привыкшая доминировать везде и всегда, а в постели особенно, она и не подумала брать инициативу в свои руки — чуть ли не впервые ей захотелось быть ведомой и просто покорно отдаться этому странному мужчине. И каким же откровением стало для неё то, что в нём кипел настоящий вулкан: едва передохнув, он жадно набрасывался на неё снова и снова, и Рита пьянела ещё больше, уступая этому сумасшедшему напору. И даже его отчаянные полустоны-полувыдохи «Лили» никак не задевали её. Да и какое ей дело до того, кого он представлял сейчас на её месте? В конце концов, это всего лишь случайный секс, так нужный им обоим, так о чём сожалеть?       Дождавшись, пока он уснёт, Рита выскользнула из крепких объятий, оделась и, стараясь ступать бесшумно, спустилась в прихожую. Входная дверь, к счастью, оказалась не заперта, и уже через пару мгновений женщина стояла на пороге своего жилья, пытаясь отдышаться и прийти в себя.       А Северус, не вспомнивший наутро ничего, кроме шёлка податливого женского тела, жаркого шёпота и сладостных стонов, с помощью ментальной магии восстановил в памяти события последних часов, схватился за голову и глухо застонал от досады и злости на самого себя. Почти каждую ночь его одиночество скрашивала очередная снятая в баре маггла, но ещё ни разу он не напивался так сильно, чтобы окончательно потерять берега и открыть кому-то душу. И кому?! Скандальной журналистке, которая как раз и славится тем, что мастерски перетряхивает чужое грязное бельё на потеху публике и уничтожает людей одним только словом!

***

      Рита молчала, не сводя с него глаз. Она будто перенеслась на пятнадцать лет назад и заново переживала ту их единственную ночь. Святошей Скитер никогда не была, и, не стесняясь, всегда стремилась получить от жизни всё по максимуму, в том числе и в сексе, но, сколько бы мужчин ни побывало в её постели, все они и близко не могли сравниться с тем невзрачным и таким несчастным парнем. Эта Лили явно не знала, от чего, а точнее, от кого отказывалась. Но так ей и надо, грязнокровка сделала свой выбор. И как бы Рита хотела сделать свой… Может, вот он, шанс? И всего-то нужно притвориться, что она всерьёз беспокоится за очкастого выскочку, ну а дальше попробовать сыграть на трагической любовной истории, и будь что будет. — Северус, — тихо позвала она, — ты же понимаешь, что ему грозит опасность? Что вся эта история с попаданием его имени в Кубок — не случайность? — Мерлина ради, Рита! Послушай… — Нет, это ты меня послушай! — яростно перебила она. — Не надо рассказывать мне сказки про то, что тебе всё равно! Мы пятнадцать лет делаем вид, что ничего не было, но я хочу, чтобы ты знал — это была лучшая ночь в моей жизни, Северус, даже несмотря на то, что ты был не со мной, а с ней! И ты до сих пор её любишь, не обманывай себя, а значит, ты должен помочь её ребёнку! У тебя нет выбора! — У меня его никогда и не было. — Как и у меня! Я должна была идти по головам, чтобы занять своё место! Должна была вынюхивать и подглядывать, чтобы обеспечить грязными подробностями озабоченных читателей! Только так я смогла стать тем, кем стала! Но клянусь тебе, Северус, если бы кто-то любил меня так же, как…       Она замолчала и отвернулась, часто смаргивая, но тут же овладела собой и, гордо вскинув подбородок, деловито продолжила как ни в чём не бывало: — Завтра я пообщаюсь с каждым из чемпионов, но и так понятно, что основной интерес у всех вызовет именно Поттер, а остальные — всего лишь статисты. Я должна буду преподнести его публике как можно скандальнее, таковы законы жанра. По-хорошему следовало бы провести настоящее расследование сложившейся ситуации, но ты же понимаешь, что мне не позволят докопаться до истины. Да и кому она нужна? Главное — умело закрутить интригу, чтобы продать весь тираж «Пророка», а уж с этим я справлюсь на раз, даже если для этого нужно будет выставить мальчишку полным идиотом. В конце концов, я ему ничего не должна. В отличие от… — Рита! — Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду! — снова вспыхнула она. — Вызов брошен Поттеру, но это и твой вызов, Северус, так принимай же его! Ты не смог защитить её, но ты должен успеть помочь её сыну! И не сомневайся — если тебе нужна моя помощь… — Уверен, это лишнее, — отрезал Снейп, всем своим видом демонстрируя то, что разговор окончен.       Рита дёрнулась как от пощёчины, и разочарование в её широко распахнутых глазах мгновенно сменилось привычной холодностью. — В таком случае, не смею больше отвлекать тебя, Северус, — равнодушно протянула она. — Прощай.       Камин полыхнул пламенем, поглощая её, и Снейп, откинувшись на спинку кресла, закрыл глаза. Сколько же ошибок он совершил, и до каких пор они будут отравлять ему жизнь?       Рано или поздно она должна была броситься в атаку, он знал это. Иметь в рукаве такой козырь — его пьяные юношеские откровения — и не воспользоваться им? Это была бы не Скитер, умная, расчётливая и хладнокровная стерва, привыкшая получать своё по щелчку пальцев. Она, конечно, осторожничала, не навязывалась, но в каждую из предыдущих встреч он видел это в её глазах, как бы умело она ни маскировалась. И ему даже любопытно было, как именно она попытается использовать всё это против него?       И Рита без обиняков дала понять, чего хочет — его. А разменной монетой будет Поттер. Можно даже не сомневаться, она сделает всё возможное и невозможное, чтобы стереть мальчишку в порошок, если не добьётся своего.       Северус открыл глаза и усмехнулся собственным мыслям. Неужели она по-прежнему видит в нём того страдальца? В таком случае, где же её хвалёная проницательность? Эти пятнадцать лет напрочь вытравили из его сердца даже малейший намёк на какую бы то ни было сентиментальность, если таковая вообще присутствовала. И быть уверенной в том, что воспоминания о несчастной, неразделённой любви и пресловутое чувство долга позволят ей манипулировать им?       Разочаровываешь, Рита.       Северус достал из кармана сюртука её записку и швырнул в камин.       Ни сейчас, ни потом. Никогда.       Не в этой жизни.