⚔ Жизнь За Гранью Войны ⚔

— Сколько лет? — А?.. — Сколько лет тебе !? — грубый мужской голос прозвенел над мальчиком, стоящим у темной и чуть закопченной из-за печки в углу стены. Корсак медленно поднял глаза на мужчину в блестящей броне, для уверенности сжав руку в кулак и сглотнув надоедливый ком в горле. — Одиннадцать. — Хорошо. Слушай меня. Сейчас тебя отведут в среднюю группу. Ни ступай ни шагу туда, куда не следует, иначе получишь по шапке. — А остальные? — тихо и недоуменно спросил мальчик, смущенно глядя на незнакомца. Мужчина отмахнулся. Приподнявшись со стула, он крикнул в маленькое окно в стене, которое было прикрыто лишь маленькой ржавой решеткой. — Мортимор! Поди-ка сюда! Корсак настороженно обернулся на стук двери и глаза его остановились на незнакомом, совсем молодом солдате лет восемнадцати на вид. К удивлению мальчика, он был здесь единственным человеком, на котором не было этой красивой блестящей брони. Вероятно, юный боец отдыхал. — Да… Сэр? В чем дело? — спросил запыхавшийся парень, поправляя неопрятную песочную челку. Мужчина несильно пихнул Корсака в спину, но тот сразу почувствовал, насколько тот был силен. Мальчик удивленно хлопнул бирюзовыми глазами. — «Они здесь все такие большие и сильные… И для чего я им только нужен?» — Отведи вот эту мелочь к средним. И сразу же возвращайся, приведи следующего. В ответ парень покорно закивал, и крепко взяв Корсака за руку, повел его по широкой тропе, по которой то и дело сновали люди, покрикивая друг на друга и отдавая приказы. — Ну что, дружок, расскажи мне что нибудь. Как зовут тебя? Где ты жил? Я Мортимор, если повезет, скоро буду учить тебя. — Как учить? — шепотом спросил Корсак. — Так ты не понял, дурачок? — удивлённо усмехнулся Мортимор, подходя к некому зданию за молодыми редкими деревьями. Здание по большей части уходило глубоко под землю и имело кучу запасных входов и выходов. Оно распологалось за стенами города в самом закрытом от вражеских глаз месте. Вокруг был разбит большой военный Лагерь, который был разделен на три части — старшая, средняя и, конечно, младшая. Это можно было понять по рядам частокола, отделяющим продолговатые постройки и участки вокруг них. — Ты теперь наш будущий солдат. Пока Корсак удивленно осматривался, они уже подошли к нужной двери, и Мортимор впустил его внутрь. Они очутились в мрачном коридоре, стены которого были сооружены из толстого слоя железа и камней, создавая этим надежную защиту и укрытие. — Побудешь здесь и всему научишься. Главное, веди себя, как подобает... — А вы кто? И вы тоже учились здесь? — перебил его мальчишка. Его бирюзовые глазки живо забегали по лицу нового знакомого — ясные, как небо, без тени осознания своего невежества. — Когда-то, но всего пару лет. — А если я буду солдатом, значит, мне придётся воевать, да ? — не унимаясь, вновь спросил Корсак, про себя с удивлением отметив, что его робость рядом с этим человеком куда то быстро улетучилась. — Вам все расскажут, Ваше любопытнейшее величество. Проходите. — улыбнулся Мортимор, заходя с Корсаком в огромный зал, который, в отличае от коридора, ведущего сюда, был очень хорошо освещен множеством керосиновых ламп на стенах и к тому же, до отвала наполнен мальчишками. Корсак только успевал вертеть головой, всматриваясь в каждую деталь и незнакомые лица. Дети сидели за длинными столами на лавках, кто то что то жевал, кто то игрался с коробочкой исползованных пуль, а некоторые просто увлеченно болтали друг с другом. Корсак ненароком выпустил руку нового знакомого и осторожно присел на одну из лавок. Спохватившись, он обернулся, но Мортимора в зале уже не было. Почесав затылок, мальчик неловко отвел глаза — он даже не успел поблагодарить его за сопровождение! — Обед! Рассаживайтесь быстрее! — раздался со стороны двери чей-то громкий голос, и все дети, как по команде бросились за столы. Кто то отпихнул Корсака в сторону и тот, испуганно взвизгнув, рухнул спиной на пол. — Ой!— он едва успел поднять голову, как все уже уселись на своих местах в ожидании трапезы. Не найдя толкнувшего его наглеца, Корсак сел на край одной из лавок, за что сосед посмотрел на него с возмущением. Мальчик проигнорировал этот взгляд. Любопытство и совестность уступили место голоду. Когда он ел в последний раз, известно было одному Санктусу, поэтому первый долгожданный обед в виде бульона был съеден за один присест.