⚔ Жизнь За Гранью Войны ⚔

Теплое утреннее солнышко блестело в песочных волосах Корсака, когда он стоял у деревянной стены, сложив руки в попытке скрыть волнение. Сегодня, наконец, подошел день его испытания, и новоиспеченный все еще волновался на счет своей стойкости. Он спрашивал у тех ребят, которые прошли традиционный тест на выдержку, но все они отвечали совершенно по-разному — кто то рассказывал об ужасной боли и случаях обморока, а кто то только отмахивался и сравнивал ощущения с комариным укусом. За это время Корсак успел найти свое место среди сверстников. И, хотя юный солдат выкладывался на тренировках, иногда он чувствовал, что ему не хватает "внутреннего стержня", о котором часто говорили взрослые солдаты. — Идем? — негромко спросил Мортимор, незаметно подошедший с боку. — Ага, — вздохнув, тихо ответил Корсак и отлипая, наконец, от стены. — Боишься? — без издëвки спросил у него наставник, уводя за собой. — Не переживай. Всего то и нужно — потерпеть десять минут. Это обычные насекомые, а ты у нас крепкий. Корсак поежился, представляя, как в руку ему вцепятся сотни этих противных муравьев, нещадно обжигая своим ядом. Тем не менее, он прогнал сомнения и посмотрел вперед, на группу людей, собравшихся у пышных кустов в задней части Лагеря. Там было около десяти взрослых солдат, и несколько детей, уже успевших пройти испытание, предпологающее то, что юный ученик обязан вытерпеть боль от укусов муравьев. Мальчики стояли в шеренге, и заметив Корсака, приветливо заулыбались ему. Тот помахал им и пригляделся. В ту же секунду он нервно засопел — левая рука каждого ребёнка была плотно перевязана алым от крови бинтом. Корсак понял, что теперь уже совсем не горит желанием испытать себя. Да это же настоящие чудовища, а не муравьи! Его подвели к металлическому ящику, в котором имелось некое отверстие, а по бокам — странные поручни. Заглядывать внутрь Корсак не решился: может, так оно и легче? Он остановился, а в глазах его застыла неуверенность. Мортимор, стоящий рядом, ободряюще кивнул. Лицо его стало сосредоточенным и серьезным, что напрягало еще больше. Глубоко вздохнув, парень просунул руку в отверстие ящика — поручни на нем моментально были задействованы, и Корсак почувствовал, как руку его сковал металлический рукав, не дающий возможности высунуть многострадальную конечность. Пару секунд совсем ничего не происходило, однако затем испытуемый почувствовал легкую щекотку. Уже было, расслабившись, Корсак перевел дыхание, но тут же дернул зажатой рукой, чувствуя, будто ладонь его медленно пронизывает тонкая игла. Через секунду боль расползлась по всей руке, и все только увеличивалась. Корсак тихо охнул — казалось, его руку подожгли. Он чувствовал, как муравьи яростно атакуют его, облепляя кисть и предплечье, словно убитую добычу. Корсак даже подумал, что все вокруг забыли о времени. Какие же это десять минут? Прошел целый час! Он основательно испугался, когда по руке пробежала судорога. Мышцы ее ужасно сводило, и бедному ученику было тяжело сдерживать порывы отпрянуть от ящика. — «О Санктус, хоть бы это закончилось побыстрее…» — пронеслась мысль в голове парня, когда рука начала медленно неметь. — Все! — внезапно произнес один из солдат, вызвав этим огромное облегчение ученика и разжав поручни. Корсак захотел поскорее вынуть руку из ужасного ящика, но это у него не вышло — он не мог шевельнуть и пальцем! — Пройдет, не дергайся, — усмехнулся Мортимор, заметивший в глазах парнишки панику. Он помог ученику вытащить руку и тут же достал бинт с какой то мазью. — Я в твои годы вообще чуть истерику не устроил. Корсак опустил глаза на руку. Она вся была покрыта странными рубцами и ранками, некоторые были довольно маленькими, но такими глубокими, что кровь из них уже начала мелко капать на траву. После того, как Мортимор реанимировал его руку, ученик почувствовал небольшое облегчение — мазь значительно смягчала боль. Они вернулись в сердце Лагеря, но на этот раз его не повели на привычное место. Теперь он мог занять место среди старших учеников. На плечи ему накинули шелковый ярко-синий плащ, который красиво развевался, подхваченный ветром. Корсак не мог налюбоваться им. Это его настоящий, собственный солдатский плащ! — Ну что? Получилось? — раздался с боку знакомый голос Беркера. Он стоял у куста, скрестив руки и с тревогой поглядывал на друга. Корсак живо выпрямился, засияв от гордости. — Ага! А ты? Ты еще не был там? — Моя очередь завтра. Скажи… Это очень больно? — О, не переживай! Ты уж точно справишься! — улыбнулся Корсак, довольно сверкая глазами. Однако, его приятель, похоже, не был настроен столь позитивно. — Ну, да, — Беркер угрюмо развернулся, постоял так пару секунд и быстро бросил через плечо, — Если меня вообще подпустят... К муравьям. Сказав это, он сразу же скрылся за стеной. Корсак непонимающе моргнул, а затем нерешительно продолжил свой путь. Радостные мысли теперь не лезли в голову. Что то в его приятеле явно было не так.