⚔ Жизнь За Гранью Войны ⚔

Корсак очнулся только когда небо было уже полностью ясным. Он сразу понял, что лежит не на своей койке, а в медпункте. Вокруг хлопотали врачи, какой то парнишка на вид десяти лет, хныкал от боли на соседней кровати. Корсак облегченно выдохнул, поняв, что они все-таки одержали победу в эту ночь. Он поднял голову с жестковатого матраса, который служил заменой подушки, обратившись к мальчику. — Привет. Что у тебя? Мальчик тут же заткнулся и поднял на Корсака бледно-желтые глаза. — М…Мама… Корсак только сейчас понял — этот парнишка был новеньким и попал сюда во время последней ночи. Бедный малыш! Корсак отлично помнил себя в его возрасте. Худой бирюзовоглазый малец. И даже пышные от природы волосы не отвлекали внимание от прелестного юного личика — такого смазливого и невинного. Корсак лучше всего помнил мать, ее ласковые салатовые глаза. Отца он видел и помнил мало. Да и что ж там было помнить? Корсак задумчиво поморщился от воспоминаний, но из состояния задумчивости его вывела новая порция жалоб незнакомого мальчика на боль в ране на ноге. — Как тебя зовут? — терпеливо спросил Корсак, обняв рукой одно колено и при этом оставаясь в лежачем положении. — Хакан.— проскулил паренек, вновь глубоко вздыхая. — Я Корсак.— Корсак слегка улыбнулся собеседнику, надеясь подбодрить его. Он хотел узнать у мальчика, каким точно образом он попал в военный Лагерь, но кажется, Хакан был слишком напуган для расспросов. Вздохнув, и все же, оставив мальца в покое, Корсак решил оглядется. Тут он вспомнил о Беркере, и в его животе поселился холодок. Он так и не узнал, остался ли его друг в живых. — Кто нибудь??? — в нарастающей панике кликнул врачей Корсак. Ответ не заставил себя ждать. В комнату заглянул серьезный мужчина в светло-сером костюме, в котором обычно проводили операции. — Чего, не можешь полежать спокойно пару минут? — заворчал он, не дав Корсаку сказать и слова. — У тебя ран — делов то, а сам в обморок, будто литры крови потерял. Больно хилые вы стали. И этот вон, туда же. — врач качнул головой на Хакана. Корсак с трудом проглотил возмущение и только тихо спросил то, что интересовало его больше всего. — Вы знаете Беркера? Что с ним? — Беркер? Номер триста двадцать семь? — фыркнул врач. — Наверное... — Корсак хлопнул глазами. Кому вообще в строю нужны номера? Людям для того имена и даны, чтобы не было такой чепухи! — Цел твой дружок. — отозвался медик-ворчун. — Но еще не очнулся, пулевых нахватал. Скоро увидитесь. А теперь, лежи молча, юнец! — стук дверью. Корсак послушно заткнулся и обратил свой взгляд в потолок. Полежав так пару минут, он не выдержал и медленно поднялся с медицинской койки, осмотривая себя: свое подтянутое тело, перебинтованное побагровевшим от крови бинтом, натренированные юнешеские мышцы. Наверное, Корсак был красив. А каким, интересно, его увидела его новая знакомая, которой он, кстати, обещался принести перекусить этим вечером? — «О чем ты только думаешь, дурак? — одернул себя юноша. — Ты чуть не погиб сегодня ночью!» Он осторожно прошелся до двери, а Хакан проводил его вопросительным взглядом, на который Корсак уже не обратил внимания. Парень вышел в длинный коридор, прерывающийся комнатами с распологающимися там раненными и больными. — «Триста двадцать семь…» — повторил он про себя и шагом двинулся далее, посматривая на таблички. Заметив наконец табличку, в которой было указано не менее пяти номеров, распологавшихся в этой палате, Корсак увидел это нужное ему «триста двадцать семь». Он потоптался немного у двери и тихо вошел внутрь. Обшарпанные белые стены даже не бросились парню в глаза, потому что он спешно искал своего друга среди жестких коек со спящими бойцами. Наконец, обнаружив свою цель, Корсак на цыпочках добрался до кровати. Беркер лежал совершенно неподвижно и только тихое дыхание говорило о том, что он вполне жизнеспособен. — Беркер? — неуверенно позвал Корсак, внутренне ужасаясь внешним видом своего приятеля. От шеи до пояса он был забинтован в пропитавшиеся кровью бинты, а на лбу выступали мелкие капельки пота. Видимо, у бедняги был жар, но когда Корсак слегка коснулся его руки, она была ледяная. Только тогда Корсак понял, что Беркеру снится что-то плохое. Похоже, кошмар. — Беркер! — уже громче произнес он, намереваясь освободить друга от неприятного сновидения. — А ну пошел прочь! Чтож ты, бесстыжий, раненного будишь? — громкий резкий голос раздался за спиной, заставив юношу вздрогнуть. Не смотря на испуг, он узнал его. Генерал. Корсак поспешно вскочил и обернулся, пронженный взглядом двух строгих серебристых глаз. — Простите, я сейчас… — Брысь отсюда! Корсак выбежал из комнаты, от страха путаясь в своих шагах. Этот мужчина спас его этой ночью, а сейчас так с ним обошелся! Просто немыслимо… Корсаку волей неволей пришлось вернуться в свою палату и ждать обеда. Обида и стыд вскоре исчезли, уступив место нетерпению. Сегодня должна состояться долгожданная встреча.