United

      Эдинбург и Шеффилд тяжело дышали, когда приближались к базе Лазурного Пути. Причем, первая держала вторую, чтобы та не упала. Они были тяжело ранены и все в крови. У Эдинбург один глаз не открывался, а Шеффилд вообще закрыла оба глаза и редко дышала.       — Осталось ещё… немного. Держись… — каждое слово давалось Эдинбург очень тяжело. Девушка уже сама теряла сознание, как и ее подруга. Это было невыносимо больно, но она держалась.       Ещё чуть-чуть. И они обе будут на базе. Где им помогут.       — Эди…       — Шеф… — со слезами на глазах тихо проговорила та, понимая, что соратница, а по совместительству и лучшая подруга, с которой они вдвоем прошли огонь и воду, перестала дышать.       Но Эдинбург не хотела сдаваться. Она понимала, что если сейчас она остановиться, они вдвоем потонут. Девушка собрала все свои силы, всю волю в кулак, и несмотря на покидающие силы, наконец доплыла вместе с Шеффилд до берега, где их встретила Кливленд. Блондинка сразу помогла им обеим прилечь на землю и посмотрела на Шеффилд, которая уже была мертва.       — Бел-чан… — Эдинбург тяжело поднимала веки, смотря на голубое небо. Оно было таким чистым и прекрасным. Ей не хотелось умирать. Она даже не попрощалась со своей младшей сестрой. Она хотела столько ей сказать, и одно единственное слово: как она любит ее и желает счастья. Глаза навеки закрылись, а из глаз потекла слеза, вперемешку с кровью. Эдинбург перестала дышать и свесила голову на бок.       — Эдинбург! Держись! — Кливленд взяла ту на руки и побежала, позвав на помощь.       Первыми кто был близко, был Королевский флот. Королева Елизавета что-то горячо обсуждала с другими кораблями, но, увидев одну из королевских горничных, впала в истерику и подбежала к мертвой Эдинбург. Остальные также ринулись к своему бывшему товарищу и не могли понять как такое могло случиться. Худ приблизилась к Эдинбург и, не сдержав слезы, обняла ее. Уэльский не дышала. Она видела истерику в глазах Худ и, чтобы самой не в пасть в такое состояние, подошла к девушке и легонько качнула ту, отцепив. Взамен, Худ повернулась к Уэльсу и крепко обняла ее, прижимаясь к груди, еле сдерживая себя. Уэльс гладила девушку, тяжёлыми глазами взглянув на Эдинбург.       Единственной, кого не было, это Белфаст. Илластриес попыталась отвести Юникорн в другую сторону, чтобы она не видела смерть, но та повернула назад и увидела тело. Юную девочку затрясло и та отошла на пару шагов назад, не веря что такое могло произойти.       — Сестрёнка… — тихим голоском прошептала Юникорн, прежде чем взглянуть на старшую сестру.       Ей было страшно за то, что кто-то ещё мог пострадать. Ей ни в какую не хотелось принимать участие в войне и делать кому-то больно. Юникорн ощутила всю боль, которую перед смертью чувствовала Эдинбург и ещё сильнее заплакала.       Кливленд стояла в стороне и наблюдала за этой картиной. Ей в первой приходилось наблюдать, как верные товарищи гибнут и уходят в небытие. И из-за этого она чувствовала злость и ненависть. Также она перенесла тело Шеффилд и оставила Королевский флот горевать над ушедшими. Кливленд понимала кто это сделал.       — Империя Сакуры… Они заплатят за это…       Она практически сразу же пошла к Энтерпрайз, чтобы рассказать об этом случае. Как некстати, рядом с ней была Белфаст. Как только горничная услышала что стало с ее старшей сестрой, то сразу изменилась в лице: поначалу был шок, затем понимание ситуации. Девушка сорвалась с места и побежала. И Кливленд, и Энтерпрайз чувствовали себя ужасно. Первые несколько минут они просто молчали, каждая думала о своем, но их мысли переплетались: нужно было разобраться с Империей Сакуры и уничтожить их, чтобы затем начать битву против Сирен. Пустить мир и покой. Но пока есть две угрозы, мира не будет.       — Кливленд, — шепотом позвала девушку Серый Призрак, на что та серьезно посмотрела на нее. — Собирай наших. Мы готовы выдвинуться.       Кливленд лишь кивнула и вышла из комнаты.       Энтерпрайз села на диван и коротко вздохнула. Ей было жалко Белфаст. Она не знала, что делать, если бы не стало Йорктаун или Хорнет. Она бы, наверное, сошла с ума из-за потери близких. Наверное, именно эти эмоции и чувствует Белфаст. А также боль, отчаяние, одиночество и страх. Нацепив фуражку, Серый Призрак вышел из комнаты и пошел прямиком туда, где были все силы Королевского флота.       Энтерпрайз остановилась на месте, когда увидела, как Белфаст в истерике плачет над телом Эдинбург. Нептун и другие горничные поддерживали ее как могли, обнимали и плакали все вместе. В глубине души Энтерпрайз не могла вынести чьи-то слезы, ей хотелось прижать ее к себе и успокоить, сказать, что все непременно будет хорошо, что они непременно отомстят за смерть Эдинбург и Шеффилд. Так она и поступила. Почти что бесшумно подошла к горничным и, наклонившись, сзади обняла Белфаст.       Шептала ей какие-то слова, а сама смотрела прямиком на двух подруг, у которых Империя Сакуры так жестоко отняли жизни.       Почему же Энтерпрайз и другие думали что это были именно Империя Сакуры? Потому что Королева Елизавета приказала этим двоим следить за тем что происходило на острове. Либо они увидели что-то важное и те увидели их, либо просто узнали что за ними следят и решили устранить проблему. Но факт остаётся фактом: они мертвы.       Возможно, судя по рассказу Кливленд, Шеффилд всеми силами защищала подругу, и в итоге и ушла первой. А Эдинбург уже потом добили критическим уроном. Одно было странно — почему же Империя Сакуры отпустили их? Обычно они всей толпой уничтожают проблему, не дав ей скрыться, а тут прям двоих отпустили.       «Может быть, это предупреждение?» — но несмотря ни на что, Энтерпрайз готова была выйти в море прямо сейчас. Девушка крепко стиснула объятия и затем расслабила их, чтобы Белфаст не задохнулась. ***       — Какие-то они скучные. — скучающим голосом отозвалась Пурифайер, откидывая голову то в одну сторону, то в другую, ерзая на стуле.       — Мы и так дали им повод напасть. — подала голос одна из Сирен. — Остаётся только набраться терпения, сил и ждать.       — Эх. Ненавижу ждать. Хочу прямо сейчас устроить им бойню. Да так, чтобы скулили и молили о том, чтобы их побыстрее убили. А затем можно и разрушить этот мир.       — Да, поскорее бы отправиться в другие миры, — отозвались в стороне две Сирены, играя между собой в карты. — А то скучно. Человек, вместо того, чтобы развязать войну, наоборот, пытается не допустить ее. Надо было убить ее ещё на месте.       — Ненене, — между ними встала Пурифайер. — Когда Лазурный Путь и Багровая Ось достаточно сильно привыкнут к ней, тогда можно убить и тогда они точно будут обвинять друг друга и вцепятся в глотки, словно бешеные собаки. Она сама станет источником войны.       — Аргх, слишком сложно и долго.       — Пока не трогаем ее. Только по приказу Творца. ***       — Эм, что ты делаешь? — Аянами выдыхает, когда я в очередной раз случайно прыгаю в пропасть и умираю.       Ненавижу геймпады. Я в них никогда не играла, да и не понимала как вообще в них можно играть.       Когда в первый раз я взяла джойстик в руки, то потрясла, словно какую-то коробку, в которой что-то было. И посмотрела на Аянами, аля: как этим пользоваться.       Юная девушка показала на примере Марио как нужно двигаться и прыгать. И именно в эти моменты я нажимала не на те кнопки и прыгала прямо в пропасть.       — Сложно… — как люди умудряются ещё играть в шутеры с их помощью? Ладно бы в какие-нибудь игры, где нужно просто ходить или изучать открытый мир, ни с кем не подравшись. Даже Скайрим в виаре отдыхает.       Но это были только первые минуты и часы. Дальше я более менее научилась управлять джойстиком, что наконец не падала в пропасти. Далее мы гоняли с Аянами в гонки, играли в сапёра и устраивали драку в Мортал Комбат. И угадайте кто постоянно выигрывал. Конечно же Аянами. Девушка столько много играла на геймпадах, что могла даже поехать на какой-нибудь киберспорт и выиграть со своим джойстиком в любых играх.       — Помогите кто-нибудь! — как-то резко раздался чей-то голос и мы сначала задрожали, а затем выбежали посмотреть, что произошло.       Ибуки держала тяжело раненую Микасу, что дышала через раз и медленно то закрывала глаза, то открывала их. А когда та пыталась что-то сказать, то отхаркивала кровью. Половина ее тела была в ожогах и на некоторых частях тела, такие как руки, кожа вообще отсутствовала. Акаши сразу же принялась исцелять Микасу, но та лишь мотнула головой, закусывая губы от боли.       Когда Акаши, что провела с ней в порядке больше 15 часов, вышла, то кивнула, дав знак, что жизни Микасе ничего не угрожает.       Прежде чем пришла Нагато, чтобы все выяснить, мы тайком с Аянами проникли в больничную палату и ужаснулись, увидев состояние «старушки»: Микаса была вся в крови; половина лица и все тело было перебинтовано. Под кроватью были огромные лужи крови. Бедная, слишком много крови потеряла. Но самое главное, что Микаса была жива.       Микаса лежала с закрытыми глазами и старалась лишний раз не вдыхать, чтобы не кашлять. Она дышала через нос и казалось, что это ей было больно делать.       Мы подошли поближе, не боясь наступить на лужу и я трясущейся рукой, осторожно, положила ей на грудь. На секунду девушка напряглась, но затем расслабилась. Я чувствовала ее сердцебиение. Видимо, из-за боли, оно учащенно билось. Она страдала прямо на глазах и это чувство беспомощности, когда ты ничего не можешь сделать, чтобы помочь.       Рука Аянами легла ей на лоб и девушка кивнула, сказав, что у нее повышенная температура.       — Держись, Микаса. Ты же сильная девочка. — мне показалось, или она действительно на мгновение усмехнулась?       Рука все ещё покоилась на ее груди, когда я почувствовала что-то. Это было ужасное чувство. Словно тебя разрывают пополам и кидают собакам, чтобы те разорвали на кусочки. А затем, мне словно передались ее воспоминания.       Вот, Микаса одна на вылазке. Она останавливается, осматривает место, потому что чувствует, что здесь что-то не так и тут внезапно появляются Сирены. Они говорят, но я не слышу что именно. А затем нападают на Микасу.       Девушке удалось убить одну Сирену, прежде чем понимает, что в нее летят несколько тяжёлых снарядов. Она вовремя прикрывается руками и те взрываются, разрывая кожу. Микаса кричит от боли и этот крик отчаяния проникает в глубину душы, заставляя содрогнуться.       Резко открываю глаза, понимая, что тяжело дышу, а рука все ещё покоится на груди девушки, но та уже с лёгкостью начинает дышать.       В этот момент заходит Нагато. Увидев нас, она хмурится и приказывает покинуть комнату. Смотрю на Микасу в последний раз и выхожу из комнаты.       «Что это было? Я только что смогла заглянуть в ее воспоминания и увидеть причину ее состояния…» — я шла быстрым шагом, прежде чем врезаться в столб и упасть пятой точкой на землю.       — Эй! Ты в порядке? — с волнением спросила Аянами, помогая мне встать на ноги. — Что это было?       — Где?       — Там. Ты закрыла глаза и в тот момент даже не дышала. Но ладно бы это. Лицо Микаса поменялось.       — Как это? — удивилась, посмотрев на эсминца.       — Помнишь, когда мы только пришли, ей было больно. Но после тебя она словно расслабилась и эта боль ушла. Признайся, что это было.       — Магия.       — Да иди ты, — она легонько стукнула меня по плечу и я засмеялась.       Хотелось бы и мне знать, что это было. ***       — Микаса? Ты как, в порядке? — обеспокоенно спросила Нагато, положив руки на лоб девушки, убедившись, что жары никакой не было.       Через пару минут Микасе заметно стало легче. Однако двигаться ей до сих пор было больно. Она еле, даже с помощью Нагато, села.       — После прихода Меравы уже лучше.       — Меравы?       — Она… Словно вытянула мне малую часть боли. Не всю, конечно, но все же. Я чувствую себя немного лучше.       В это время Акаги подслушивала разговор между Нагато и Микасы.       — Что-то здесь не так.       — Ты про что? — Кага посмотрела на сестру, когда те уже ушли, узнав достаточно информации. Нагато, конечно, просвещала многих в своих намерениях и планах, но здесь решила разобраться самой. И Акаги стало любопытно, что же ей скажет Микаса.       — Я про девчонку. Неужели она имеет какие-то свойства?       Каге в этот момент было непонятно возмущение ее сестры. То она сначала интересуется Меравой, то может измениться и начать подозревать ее в чем-то. Для себя Кага уже все решила. Эта девчонка помогла ей и судя по всему, и дальше будет поддерживать их дружескую связь. Пока она не представляет опасности, Каге будет все равно.       — Может, это даже к лучшему, — Кага пожала плечами, посмотрев в небо.       — Почему ты защищаешь ее? — резко обернулась Акаги, подозрительно посмотрев на сестру.       — Да не защищаю я ее! К чему такие вопросы?       — Вы с ней недавно виделись, ведь так? — Кага похолодела. Откуда она узнала про их встречу? Акаги, видя это, ухмыльнулась. — С какой целью?       — Сестра, это не твое дело.       В следующий момент Кага никак не ожидала от сестры. Акаги, словно взбесившийся зверь, накинулась на нее и стала жестоко избивать, не жалея.       «В нее вселился демон…» — подумала Кага, прежде чем Акаги ударила её по голове и та потеряла сознание.       — АКАГИ! — лисица остановилась, словно бес покинул ее и посмотрела назад.       Мы с Аянами увидели поистине жуткую картину. Как ни с того она начала избивать свою сестру.       Я подбежала к Каге, чтобы проверить, жива ли она. Сердце бьётся. Значит жива. А Аянами оттащила старшую лисицу, которая смотрела на сестру с шоком.       — Акаги, какого черта?!       — Я… Я не знаю что на меня нашло…       В ее глазах отображался страх. Словно, это и впрямь была не она.       — Кага… Прости меня… — заплакала впервые Акаги, чем удивив нас с Аянами, упав на колени, подползая к сестре и обнимая ее, пачкаясь в крови.       Мне не нравится это. Что-то здесь не так.