United

      Голоса стихли и две фигуры обернулись. На нас смотрели две пары глаз: одни спокойные, а другие удивлённые. Момент — и меня крепко стискивают в объятиях и за секунду выбивают весь воздух из лёгких, поднимая над землёй за… попу. Я прям чувствовала тёплые пальцы Серого Призрака на своих ягодицах и, как мне показалось (надеюсь что так, учитывая их отношения с Белфаст), она слегка сжимала их. Я густо покраснела от такого. И кажется, во мне что-то хрустнуло. Надеюсь, Энтерпрайз не сломала мне позвоночник, а то учитывая силу кансен, она вполне спокойно могла это сделать.       — Мы не виделись несколько дней, а такое чувство, будто целую вечность, — улыбнулась мне Энтерпрайз, опуская на ноги и вновь обняла, только на этот раз осторожно и не так сильно, так как при втором тесном контакте я чуть не начала хрипеть и корчиться от боли.       — И я рада тебя видеть, — прошептала я, когда авианосец отпустила меня. И всё же я была рада видеть Энтерпрайз. Только вот что она тут делала? Откуда она узнала, что мы будем здесь и… почему она в крови?       — Что с тобой случилось? — поинтересовалась я, осматривая беловолосую на наличие ран. К счастью, их оказалось не так уж и много, как мне почудилось в первый раз. Только руки и левый бок были в ссадинах.       — Да ничего такого. Не обращай внимания. — улыбнулась мне авианосец и опустила руку на голову, взъерошив мне волосы, отчего я по привычке простонала что-то нечленораздельное и таким образом насмешила американку.       И тут я почувствовала на себе чей-то взгляд. Что очень странно. Ведь Россия и Белоруссия отошли от нас на довольно приличное расстояние и о чём-то оживлённо говорили, позабыв о нашем существовании, возможно Белоруссия вновь говорила сестре, что та поступила не очень хорошо не только по отношению к их союзу, но и лично к Бель. Здесь даже людей не было, хотя это был отель, администратора того же; может у России тут есть знакомые, она заранее забронировала номера и сказала, что сама всё закроет, ведь в такое время какой нормальный человек, если только он не приезжий (и в это мало вериться), будет болтаться на улице и захочет переночевать в отеле или этот отель принадлежал им? Нет. Во вторую догадку верится меньше.       Оборачиваюсь и взглядом встречаюсь с неизвестной женщиной в белоснежном халате как у доктора или учёного. Её непослушные — создавалось впечатление, будто она только встала с кровати — серебряные локоны лежали на плечах, пока длинные волнистые волосы то и дело, что скользили по спине, заканчивались на ягодицах, придавая этой женщине невозмутимость и своё очарование. На женщине, помимо халата, была чёрная блузка с открытой грудью, заправленная под белоснежную юбку, длинные тёмные чулки и белоснежные туфли. А эти золотые глаза пристально смотрели, будто заглядывая в душу, заставляя меня дрожать в экстазе. Кажется, у меня появился новый фетиш на этот пристальный взгляд.       Женщина усмехнулась и положила ногу на ногу, будто красовалась своим внешним видом и с ухмылкой посмотрела на меня. И, признаться честно, ей это удалось. Сердце пропустило удар и я не сразу увидела перед собой обеспокоенное лицо Энтерпрайз и соприкосновение её губ к моему лбу.       — Ты, случайно, не заболела? — обеспокоенно произнесла Энтерпрайз, также положив тыльную сторону ладони мне на лоб. — Ты слегка горячая.       Она что, не видит её? Или как и я, до этого времени не замечавшая незнакомку. Но потом Энтерпрайз нахмурилась, резко повернулась и бросила той, сразу же получив всё внимание себе:       — Чкалов, мне кажется, ей нужен градусник.       Эту таинственную незнакомку зовут Чкалов? Неужели это и есть администратор данного отеля? Хотя, судя по имени, она не обычный человек.       К нам вовремя подошли Россия и Белоруссия, видимо помирившись друг с другом и с интересом начали наблюдать за этой сценой: Энтерпрайз пытается дать мне ртутный градусник, а я всячески, осторожно отталкивая от себя руку с протянутым мне градусником, не забывая о том, что одно неверное движение, и прибор может выскользнуть из руки и полететь вниз, разбиться. Недоразумение, длившееся около минуты, окончилось победой Энтерпрайз, которая всё же как-то смогла засунуть подмышку мне градусник. Наблюдавшие за этим кансен посмеялись.       Я недовольно смотрела на потерянное выражение лица Энтерпрайз, которая не увидела отклонение от нормы температуры тела.       — Подурачились и хватит, — вдруг выдала Россия и вмиг стало тихо. — Пора вам представить друг друга. — сказав это, Россия кивнула в сторону Чкалова и меня.       Женщина обернулась ко мне и улыбнулась.       — Я Чкалов, авианосец проекта 71Б Северного Парламента. Я буду хорошо выполнять свою работу, и если я когда-нибудь попрошу о чём-то, вы можете ожидать чего-то взамен. Я надеюсь, что у нас могут быть взаимовыгодные отношения.       — Приятно познакомиться. Меня зовут Мерава. — неудивительно, что она оказалась новым рекрутом Северного Парламента. Интересно, где же тогда Советский Союз и когда она появиться на сцене. Единственное, что меня смущает в ней, так это необычный вид. Словно и правда доктор, а может она и вправду хил?       Поймав мой взгляд, женщина спокойно пояснила:       — Большую часть времени я провела в своей лаборатории. Там есть место где прилечь, а на ужин всегда можно просто заказать доставку на дом.       А, значит она всё-таки учёная.       — Тогда получается, что вы модернизируете боевое снаряжение Северного Парламента?       — Можно и так сказать.       И в этот момент со стороны лестниц к нам подошёл администратор отеля. Что ж, наполовину я оказалась права. Россия и Белоруссия действительно были с ним знакомы. Мужчина предложил две комнаты по три кровати. Энтерпрайз же покачивала головой и упорно отказывалась, говорила, что ей нужно было уже уходить, а не то её союзники будут волноваться. России пришлось её долго уговаривать, что ночью лучше вообще никуда не ходить, и если что, Россия передаст сообщение Королеве Елизавете, а та, в свою очередь, расскажет остальным. А также решили, что мы с Энтерпрайз будем в одной комнате, а Чкалов, Белоруссия и Россия будут в другой комнате. На том и порешали. Заплатив несколькими копейками (всё же времена СССР), нам отдали ключи от дверей на втором этаже и, прежде чем войти в нашу с Энтерпрайз комнату, меня окликнула Белоруссия:       — Хорошо погуляли сегодня. — искренняя благодарность в глазах и улыбке и я в ответ тоже улыбнулась.       Пожелав друг другу добрых снов, мы зашли в комнату и я устало грохнулась на первую попавшуюся кровать и крепко обняла подушку, прикрывая на пару минут глаза. А в следующий момент я открыла веки, когда Энтерпрайз легла на кровать, залезая под одеяло в специально выданной нам пижаме и вытянула руки. Девушка очистила себя от крови, только на руках было доказательство того, что она явно с кем-то что-то не поделила. Вполне вероятно, что она билась либо с Сиреной, либо с кем-то из Сакуры или Железнокровных. Надеюсь, что не с последними двумя.       Даже на вопрос она толком не отвечает, говорит, что лучше лечь и проснуться с новыми силами. Спорить с Серым Призраком я не стала, ибо прогулка очень сильно сказалась на мне. Быстро переодевшись, я залезла под одеяло и как только голова коснулась мягкой подушки, как я сразу вырубилась. ***       — Энтерпрайз, — произнесла первое что пришло в голову, когда я сонно открыла глаза.       — М? — беловолосая поначалу смотрела в потолок, потом повернулась на бок и уставилась на меня.       — Ты же здесь не просто так? Да и как узнала о том, что мы будем здесь?       Минуту девушка молчала, видимо обдумывая свои слова. Мне скорее было любопытно, чем детально докапываться до правды.       — Недавно мы столкнулись с войском Багровой Оси, — я нервно поджала губы, чувствуя, как влага подступает к глазам. Неужели они поубивали друг друга? Нет… Не верю… — Ну, как с войском, небольшим отрядом, что возглавляла Фридрих Дер Гроссе.       Фрида? Она точно не могла умереть. Просто не могла… Но с другой стороны, даже когда была охота на гордость Германии, Бисмарк окружили и уничтожили всей толпой. Возможно, точно такой же участи досталось и отряду Фриды.       — Мы вступили с ними в бой. Но совсем скоро на нас напали Сирены. И тут я взглянула на наших бывших противников и удивилась тому, как они быстро позабыли о нас. Словно… Мы не были их целью. И тут меня осенило: они пришли уничтожить Сирен.       «Конечно, в этом мире нужно быть готовым ко всему, даже к тому, что в любой момент на тебя могут напасть и убить. Но даже так, скажи что всё в порядке и никто не пострадал». — я молилась всем богам, страшно представить, что кто-нибудь из кансен мог погибнуть. Хоть их и создали как оружие против Сирен. Стоп. Если задуматься, то в их изначальном коде должно прописывать, что они должны остро реагировать на Сирен. Тогда это объяснило, почему Ось потеряли интерес к Лазурному Пути.       Ведь с самого начала их создали как оружие против Сирен, которые неизвестно и непонятно откуда появились, а не для конфликта друг с другом, что происходит именно сейчас. Рано или поздно конфликты заканчиваются и один вопрос остаётся открытым: что будет дальше с кансен? Они, конечно, будут пару дней патрулировать проливы, океан, но так долго продолжаться не будет. А среди людей им будет тяжело жить — как бы не хотелось, но они были и будут привязаны к океану. Возможно, найдутся несколько кансен, которые смогут жить среди людей, но остальные просто не смогут.       Или возможно, что я ошибаюсь по всем фронтам, что вполне вероятно, и будет какой-нибудь другой исход.       — В итоге мы решили на время оставить все наши разногласия между собой и объединиться против наших общих врагов.       — Объединиться? — похоже, вышло слишком громко. Вот никогда бы не подумала, что враги смогли оставить всё позади.       — Надеюсь, мы сможем забыть обиды и начать всё заново. — взгляд у Энтерпрайз был грустным. ***       Как позже выяснилось, Россия и Белоруссия уже отправились по делам, сказав Чкалову присматривать за мной. И Энтерпрайз тоже вовремя ушла, когда с ней связалась Кливленд. Как оказалось, меня даже на порог выхода не пустили — сказали, чтобы я не влипала в неприятности.       — Я что, ребёнок по вашему? — в тот момент моей злости не было предела, мне так хотелось пройтись и посмотреть на этот город, я же по сути никогда не была за пределами Москвы, а тут появился шанс посмотреть, изучить совершенно другой город, даже по меркам СССР, и тут БАМ — и никуда нельзя выходить. Я как будто заложник здесь.       Тогда я подошла к Чкалову, что в зале читала книгу, как никак, а с любыми кансен нужно быть в нормальных отношениях, чтобы если что, не убили на месте или помогли в опасной ситуации. Администратор смотрел новости по старенькому телевизору. Первое время из любопытства я смотрела вместе с ним. Дела были плачевные — нацистская Германия вместе с её союзниками продвигалась вперёд       — Ты ведь здесь не просто для того, чтобы поболтать, не так ли? — Чкалов отложила книгу и внимательно посмотрела на меня. Ого, да у неё целые сборники советских книг: «Люди как боги», «В окопах Сталинграда», «Человек-амфибия, «Парень из Преисподней», «Тихий Дон», «Живые и мертвые», «Солдатами не рождаются» и «Последнее лето». Не подумала, что она увлекается литературой. — Если ты хочешь сказать что-то важное, выкладывай. Только не жди, что я отвечу сразу, потому что я занята.       Я посмотрела на книгу, что в своих руках держала Чкалов. «Антарктическая история», на обложке которой были два чёрных пса, а на задней части обложки был написан текст мелкими буквами и шестеро хаски.       — Да просто решила заскочить, поболтать… О чём эта книга? — тычу пальцем на «Антарктическую историю» и осторожно присаживаюсь рядом с женщиной.       — Удивительно, но в этой книге две почти одинаковые истории про экспедиции на Антарктику. Первая история гласит, что на японской антарктической базе «Сёва» было принято решение отправиться на материковую возвышенность Боттнутен с целью максимально точного определения её местоположения, высоты, а также геологического исследования местности. Три японских исследователя решили осуществить экспедицию используя 15 ездовых собак. Из-за трудностей похода и начавшей портиться погоды они вернулись позже запланированного срока. В это время японское исследовательское судно со сменной группой вынуждено было отправить самолёт за первой группой исследователей и забрать только людей, а собак бросили на произвол судьбы. А вторая история начинается с того, что научная экспедиция, в состав которой входят два исследователя и геолог, отправляются на поиски метеорита. Однако неожиданное происшествие и тяжелые погодные условия вынуждают их оставить свои собачьи упряжки и вернуться назад. И теперь восемь собак должны в течение шести месяцев бороться за выживание в ледяной пустыне и ждать, пока их спасут.       Со второй историей я была знакома по фильму — «Белый плен», третий фильм, после «Титаника» и «Хатико», над которым я плакала. Удивительно, что здесь эта история была в виде книги. А вот первую впервые слышу. Но судя по всему, эти два произведения объединяло одно — как собак бросали на произвол судьбы и тем нужно было выживать в суровом климате, надеясь на то, что когда-нибудь за ними придут люди.       Затем мы начали разговаривать по поводу литературы, я ей рассказывала про свою любимую книгу, что прочла ещё в детстве — «Дубровский». И как-то наше общение перетекло на отношение между союзниками Лазурного Пути, а также между Осью.       — Мы вполне можем и сами справиться без чьей-либо помощи. Даже в критических ситуациях, мы стараемся полагаться друг на друга, а уже после, когда ситуация выходит из-под контроля, просим помощи.       — И… как часто вы её получаете?       — Ну, учитывая того, что мы очень редко просим помощи, то каждый раз. Но это было только два раза. — Чкалов неожиданно улыбнулась, что-то вспомнив. — Когда мы ещё были в одном лагере, такелаж Генриха, Айзен, напал на такелаж Лейпцига, Рыбку. И между ними началась поистине захватывающая драка. Генрих и Лейпциг были в панике, бегали по кругу и кричали им остановиться, тогда Тюринген их успокоила, сказав, что это природное, не стоит вмешиваться в их драку.       — О боже, мне так жаль! Айзен обычно хороший мальчик. Не знаю, что на него нашло! — извинялась перед Лейпциг Генрих, попутно ударив свою акулу по верхушке, словно по голове, за что тот негодующе посмотрел на неё.       — И ты прости за поведение Рыбки. Я так испугалась, когда он напал на своего товарища.       И тут я задумалась. Почему же только у Железнокровных и Северного Парламента пушки словно настоящие? Как тот же дракон Парсеваля или же у Ойгена акулы. Может ли быть, что Парламент и Железнокровные были в нормальных отношениях, даже после того, как последние решили вместе с Сакурой и остальными использовать технологии Сирен? А Чкалов, раз она учёный, могла с их помощью модернизировать оружие.