Маленький винтик

* * * Сегодня утром выпал первый в этом году снег, грязь подморозило, тропинка легко ложилась под ноги – дорога бежала под горку. Несколько маленьких радостей ( полдня выходного, свежий воздух, удобная одежда из старых своих, ещё ребячьих запасов - суконные штаны, тёплая туника, старый плед на плечах, башмачки вместо надоевших туфелек на каблучках) – и Белль забыла обо всех неприятностях, хоть ненадолго. Кармашек туники оттягивала катушка с куском золотой нити – её жалование за несколько недель. Самое забавное, что за этот заветный кусок золотой пряжи Белль приготовилась сражаться, но получила его легко, просто вежливо попросив (ещё в детстве домашний учитель сказал, что иногда простое «пожалуйста» действует не хуже заклинания). Сработало. —Почему вы так легко согласились отдать моё жалование? —Ну, от маленького кусочка моих богатств не убудет и, потом, ты – первая из моей прислуги просто так вот взяла и заговорила об оплате, остальным как-то в голову не приходило…—Смешок прокатился по прихожей. –Или не успевали…я с ними первым расставался. Не забывай, ты ещё волшебное слово сказала. Иди, полдня у тебя есть. Заодно послушаешь, что говорят на рынке, не стали ли забывать меня, а то я напомню. Иди. Вечерний чай накроешь в библиотеке. Холодный воздух пощипывает нос, тропинка быстро добежала в городок, где недавно открылась новая лавка всякой всячины. Чародейского замка и его хозяина отчаянно боялись, но новости в замок всё равно проникали как бы сами собой ( еда, вода, вино не творились заклинаниями, их привозили живые люди, люди приносили свежие городские байки, слухи, новости -так Белль и узнала о новой лавке и её странном хозяине). Лавка оказалась как раз там, где и говорили – недалеко от площади, в узкой улочке. Ни вывески, ни какой-нибудь фигурки перед входом, но глаз как-то сразу зацепился за занавеску из ткани с красивыми узорами вместо обычной двери, захотелось получше рассмотреть переплетения синих, фиолетовых, белых кругов и спиралей, а ноги как бы сами собой уже перешагнули порог. Вот это да! Сбоку в лавку лился поток солнечного света через большое окно, расчерченное квадратами. «А с улицы казалось, что стены глухие, и никаких окон…и до прилавка идти и идти, а казалось, за десяток шагов весь домишко обойти можно. И потолок как-то слишком высоко…» - успела подумать девушка, как в её мысли вклинлся негромкий, но чётко проговаривающий слова голос: —А вот, наконец, и ты. Приветствую тебя в лавке всякой всячины. Можешь купить сразу, можешь сделать заказ, можешь пожелать в мыслях, можешь –нарисовать на бумаге. Первый заказ- со скидкой, точность и быстрое исполнение ваших желаний. При крупном заказе – одно желание бесплатно…- Хозяин оказался мужчиной средних лет, роста не большого и не маленького; в коротких рыжих волосах мелькали нитки серебра, но лицо было гладким, черты его – правильными, но как-то не задерживались в памяти; оживляли лицо тёмно-рыжие густые брови и серые глаза, небольшие, но яркие, с тонким морщинками к вискам. Зелёная суконная куртка с большими деревянными пуговицами, под курткой виден край шерстяной фуфайки, ослепительно белая рубашка, под воротом которой был завязан необычным узлом тёмно-красный маленький бантик; руки небольшие, с длинными, чуть узловатыми пальцами. Белль засмотрелась на хозяина лавки и пропустила момент, когда в руках продавца появилась маленькая книжечка в драном чёрном переплете; когда хозяин достал из неё заострённую палочку («Для письма?») и раскрыл книжку, на пол вылетели отдельные листочки с лохматыми краями. Девушка подняла листочки, мельком взглянула –цифры, значки, неразборчивые слова. Положила листки на прилавок перед продавцом. —Вот, возьмите. — Мне они не нужны, они из другой истории, хочешь –забери. Нет? – Бумажки тут же оказались смахнутыми под прилавок. — Я готов принять заказ.- И улыбнулся широкой искренней улыбкой. Собрались морщинки вокруг глаз, скобками – у углов широкого щучьего рта, прочертили высокий лоб, и у девушки защемило сердце – так совершенно внезапно, без причины, напомнил ей этот необычный продавец того, другого, с кожей цвета старого золота, с безумными драконьими глазами, с усмешкой, кривой и злорадной. –Милая, с тобой всё в норме? Не пугайся, кроме нас здесь никого нет. Так готова заказать? —Да. Я хочу заказать кресло. —Кресло? В подарок на новоселье? Себе? —Нет, то есть да, в подарок…не себе; хозяин часто вяжет по вечерам, пока я читаю вслух, но у нас нет ни одного удобного сиденья для него, все какие-то жёсткие, и спинки у них неправильные… —Неправильные? Он что- горбун? Гном? Тролль небольшого размера? —Нет, человек, внешне –человек. —Расскажи о нём, каков он сейчас? —Так вы его знаете? —Встречались. Давненько. Роста в нём не прибавилось? —Он чуть выше меня. Зачем вам это? —Не перебивай. Худой? Толстый? Средний? С ним никогда не угадаешь, с него станется и феей Уиппети Стури прикинуться..Но это так, к слову… —Худой. Стройный. Так зачем вам знать? —Размер, ширина, высота, ножки и спинка у твоего кресла – чтобы подошло как надо… Размеры и толщина будущего хозяина… И совместить это пуговка в петельку, чтобы результат радовал глаз…Да, ты не боишься табачного дыма? —Нет, мой отец курит трубку, тайком, думает, я не знаю..не знала… Трубка была под стать необычному продавцу – с тонким чубуком, с чашечкой в виде звериной головы, дым из неё выходил в виде рисунков в воздухе и пах вишней и мёдом. —Вот,так куда лучше -…Фуф…Фуф… - Дым поднимался вверх, свиваясь в кольца и спирали. «Странная лавка, как необычно, пока я здесь, никто даже не заглянул к нему. Как так можно дела вести? Дохода нет при такой торговле» -Её мысли прервали новые вопросы: — Темнокожий? Белокожий, как раньше был? Может, краснокожий? -А это-то зачем? —Ну, милая, а как же цвет обивки, фактура. Атлас? Нет, не пойдёт. Бархат? Фу, совсем не в стиле. Так как? —Это обязательно? —Да. — Кожа у него золотая. —Вот! Тот самый последний штрих, которого мне не хватало! Куда поставить? В библиотеке? Прекрасно, когда трубка погаснет, кресло будет готово, но появится оно у тебя ровно тогда, когда ты внесёшь плату. —Сколько? Этого хватит? –Белль достала катушку с золотой нитью. —Ага, ага, не бросил, значит, своё ремесло старый дружок, и такую красотку себе отхватил… Не обижайся, милая, это я от зависти... Убери своё золото, рассчитаешься не этим…И не тем, о чём подумала…В жилище твоего хозяина должен быть чуланчик, где лежит отличная старая шерсть, которую давным- давно твой хозяин спрял, но продать не успел. Сейчас ему это уже не нужно. А ты как раз этой шерстью рассчитаешься. Только оживи её немного, покрась в разные цвета и принеси столько, сколько нужно. —Для чего? —Чтобы сделать одну вещь…Шарф. —Всего лишь шарф? —Да, забыл сказать, длиною ровно одиннадцать футов и одиннадцать дюймов, и одиннадцати дюймов шириной. Ты девушка умная, задачку решишь легко. А золото прибереги, оно тебе пригодится –купить вещи для путешествия, оружие, еду… —Но я не собираюсь путешествовать! Уже-нет. —А придётся. Но это уже другая история. Когда расчёт? —Наверное, через неделю, в следующий мой выходной день. —Беги тогда домой, милая, а то твоё Чудовище зачахнет от тоски. —Он- не чудовище! Всё вышло так, как и говорил чудной продавец. Белль заикнулась об большой уборке на чердаке.—« Одежду – не смей трогать! С остальным – делай что считаешь нужным, хоть в ров выброси!» Нашлись мотки прекрасной, ровной шерстяной нити ручной работы, нашлись травы и разноцветные порошки для окраски. Там же нашлись и деревянные спицы. Работать пришлось по ночам, работу в замке никто не отменил. Но всё равно – было так интересно- и красить, и рассчитывать длину и вес мотков. Она справилась в срок, даже раньше. Снова – полдня выходного, и она уже стоит перед хозяином лавки: —Вот, тут как раз на вашу вешь. —Чудесно! А я, честно говоря, сомневался, успеешь ли. Ты посмотри, какие чудеса может сотворить любовь! Беги домой, красавица, читай волшебные сказки своему Чудовищу. Твой подарок уже на месте. —Без обмана? —Милая, мне нет нужды тебя обманывать, мне, по большому счёту, надо тебе ещё и приплатить. Ты даже не представляешь, какая волшебная история завяжется из этих старых ниток! Ты – не просто девушка с добрым и любящим сердцем, ты – маленький, но важный винтик, который закончил создание механизма новой истории. Шестерёнки уже вертятся! Да, совсем забыл, передашь ему привет от старого друга. Меня зовут О. Ж. Грант. Да-да, именно О. Ж., с большой буквы. А теперь беги, ко мне вот-вот должен прийти новый покупатель. Девушке стало любопытно – наконец-то ещё один покупатель, интересно, кто это будет и что захочет купить в этой чудесной лавочке. Она притаилась за углом лавки и увидела, как к двери, в проёме которой неожиданно появилась добротная деревянная дверь с фигурными металлическими накладками, подошла невысокая женщина, в темном толстом плаще, делавшем её совсем кругленькой, тёмные волосы на непокрытой голове заплетены в косы и скреплены гребнем, на маленьких ногах –лёгкие туфли без каблуков… Как будто что-то почувствовав, женщина посмотрела в сторону Белль и сказала негромко: « Привет, ma belle! Оттуда плохо видно, сейчас он приоткроет окно, там и располагайся» -и улыбнулась, совсем по-девичьи. Вот теперь-то уже Белль решила увидеть всё до конца, пусть ей влетит за опоздание, подумаешь, ночью в темнице больше, ночью - меньше, тайна того стоит. Хозяин лавки сам открыл дверь, и Белль увидела, как он подвёл женщину к мягкому стулу с круглой спинкой и бережно помог сесть: —У вас сейчас живёт необычный гость, мадам Нострадамус, и я знаю, что вы хотели бы сделать ему необычный подарок, такой, чтобы он помнил вас вечно. Здесь то, что нужно, ровно столько, сколько вы заказали. –И на глазах изумлённой Белль придвинул к женщине всю пряжу, только что отданную девушкой в уплату. –Эта вещь будет такой простой и такой необычной одновременно, ведь и вашими руками будет водить любовь. Вы уже знаете, что это будет шарф, большой и тёплый, согреющий странника между мирами. –Он выразительно посмотрел в сторону приоткрытого окна, подмигнул и улыбнулся, собрав скобками морщины по сторонам большого рта с узкими губами. Путь домой Белль запомнила плохо. К худу ли, к добру ли, она впервые назвала про себя замок, где жила с недавних пор, домом. Она даже не опоздала, вовремя приготовила обед, не испортив ничего. Кресло стояло в библиотеке, как раз там, где Белль сама его бы поставила – в углу, защищенном от сквозняков, возле большого канделябра с толстыми белыми свечами.. Кресло было явно не новым, покрытым добротной кожей жёлто-коричневого цвета, с толстой высокой спинкой, удобными подлокотниками, на массивных круглых ножках. —Что это? –внезапно прозвучал за спиной высокий резкий голос. Белль собрала всю свою храбрость и спокойно ответила: —Кресло. Вам в подарок, чтобы спина не уставала, когда вяжете. —Как оно тут оказалось? Кто пронёс мимо меня? —Это был сюрприз. Я купила его в лавке, у вашего старого друга, он вам привет передаёт. О.Ж. Грант его зовут. А с креслом делайте, что пожелаете. Рассыпьте его в пыль, если не нравится. Оно ваше. Тёмный маг покривился при словах «старый друг», потом внезапно подскочил к девушке, схватил за руку , дёрнул и зарычал сквозь зубы: —Что ты ему про меня рассказала? —Ничего. Только то, что работаю у вас. Мне кажется, он знает про вас много, гораздо больше меня, ведь он ваш старый друг… —Не дерзи мне! Оделась как мальчишка! Где одежду стащила? —Она моя, ещё из дома! Вас и в передней не было, когда я вернулась, откуда вы знаете, как я на улицу оделась? Подсматривали? —Ночь ты проведёшь в темнице! Да не одну! А кофе утром я и сам сварю. Скажи спасибо, что тебя не сварил! – и отволок девушку в старую камеру в подвале. Он это делал не первый раз, Белль привычно свернулась на жёсткой голой лежанке, расправила подол, накрыв ноги, подсунула локоть под голову и моментально уснула ( а ведь хотела красиво и громко порыдать в ночи, жалуясь на судьбу). Последней мыслью было : «Он совсем одичал без тепла и света, в субботу надо добраться и содрать в парадном зале эти проклятые пыльные старые шторы!» Она спала крепко и не проснулась, когда когтистые руки цвета старого золота накинули на неё большой полосатый плед, а под головой появилась подушка. Энд.