поцелуи с привкусом сигаретного дыма.

Шинсо – подросток, обучающийся в юэй, такой же, как и все остальные дети с причудами здесь. Внешность самая обыкновенная: фиолетовые волосы, торчащие в разные стороны, тёмные глаза и юношеское тело. Из-за его взгляда можно уже копать себе могилку, он просто у б и й с т в е н н ы й. Многие начали подозревать, что Хитоши – сын Айзавы, одно лицо. Кстати об Айзаве. Мужчина взял парня к себе на тренировки, после чего малец более-менее начал контролировать свою причуду, вооружившись лентами, как у учителя и очками. Всё это безумно нравилось мальчику, ведь не каждый сможет просто взять и общаться с ним, опять же из-за его способности гипноза. – Шинсо, - позвал Шота, – время перекусить. Они уже сидят в уютном кафе, держа в руках меню. Сэнсэй задумчиво листает страницы, и сердце Хитоши пробивает ударом. Слишком ахуенные тонкие пальцы, слишком ахуенные губы, которые хочется поцеловать, слишком ахуенные волосы, собранные в хвост, слишком ахуенный... – Эй, всё хорошо? – ... да, Сэнсэй. всё хорошо. Нет, блять, всё не хорошо, всё плохо. Дыхание перехватывает, когда учитель закусывает губу, не зная, что выбрать. Есть высказывание: трудно смотреть на губы, которые не можешь поцеловать. Парень весьма колко ощутил это только что. Да, Хитоши влюблён в него, причём сомнений больше не осталось. Это не какая-нибудь влюблённость, которая пройдёт с возрастом, нет. Всё намного хуже. 21:39. Парни шагают по улице, обсуждая сегодняшний день, Шинсо еле успевает отвечать ему на вопросы, ибо мысли заняты совсем другим.. Совсем. – Ну что? до завтра, малец. – До свидания, Айзава-сан. Он лишь видит отдающийся силуэт во тьме ночной. Разочарованно вздыхает, понимая, что признаться не сможет. Тот не поймёт. И не ответит взаимностью, ни за что. Шинсо заходит в квартиру, садясь за стол, и вынимает толстую тетрадку из ящика. ** – дорогой дневник. сегодня у меня была тренировка с Айзавой, это было нечто. Его руки.. Они такие красивые, как и он сам. Хочется полностью отдаться ему, чтобы он сжимал мои бёдра и талию ими, шептал, что любит. Хочу, чтоб целовал мои губы, как хочется ему, быстро и нетерпеливо, либо же медленно и тягуче.** Парень раскраснелся от представленного, собственный член болезненно потвердел от воспоминания касаний Айзвы и его запаха.. ** – хочу оседлать его.. Или, может, оказаться под Сэнсеем. У него наверняка большой.** Таких записей в личном дневнике было около 17 штук. Он записывал это почти каждый день, приходя в дом, думал, что это неправильно, ужасно. Ведь Сотриголова его учитель, как никак. Шинсо касается головки, откидываясь на спинку стула, стонет, снова мечтая о Шоте. – Шота... Господи, пожалуйста. Я сделаю всё, что ты скажешь мне, просто подари мне поцелуй и длительный оргазм.. Он жмурится, водя пальцами по стволу, чувствуя, что разрядка вот-вот.. Прикусывает щёки до крови, что-то приятное, щекочущее разливается в низу живота, корчится, изливаясь в кулак. "Сладких снов, Айзава-сан." - пишет он, и валится в постель, глядя в экран. "И вам, Хитоши." По спине бегут мурашки. Ему так нравится, когда тот называет парня по имени. – Боже, Учитель, что вы творите. Он откладывает телефон, напрочь забывая про будильник, закрывая глаза. – Когда-нибудь, мы точно будем вместе. Мы будем лежать под тёплым одеялом, нежась в объятиях, тихо сопя. Будем целоваться и заниматься любовью.. Я буду каждый раз делать комплименты о том, насколько прекрасно его тело. Неожиданное возбуждение током прошибает, и ему не остаётся выбора. Рука тянется к резинке трусов, опять. Всё вновь по сценарию в голове: только он и Учитель. С утра в дневнике виднеется надпись. **– я кончил два раза, вспомнив властный голос Шоты. ** В школе всё как обычно, он тихо сидит на последней парте, рисуя Айзаву на клочке бумаги. Уроки кажутся такими скучными, нежели тренировки с н и м. Звенит звонок, оповещающий, что пора в кабинет мужчины. Сегодня ночью Шинсо думал насчёт своей причуды. Он же может легко овладеть сознанием тёмноволосого, поцеловав. Всего один раз. Один чёртов раз. – Сэнсэй, я могу войти? - он стоит в дверном проёме. – Входи. Постояв на месте, мальчик всё же поднимает взгляд на него. – Хитоши, что-то не так? Он сидит в очках, с убранными волосами, чересчур красивый. Ближе к вечеру, будучи на занятии с Айзавой, Шинсо валит его на пол, прижимая бёдрами. – Я победил. Тот хрипло смеётся, поправляя волосы. – Молодец. Теперь можно я встану с пола? Хитоши завис, осматривая шрамы на чужом лице. Дальше быстро спрыгивает с накаченного пресса и отворачивается, неужели он покраснел от одного лишь прикосновения? Парень хотел использовать причуду, но не стал. Побоялся? Не успел? Затупил? Тёплые руки аккуратно располагаются на плечах: – Эй, ты как? Я задел тебя чем-то? Тело вздрагивает, и он коротко кивает. – Нет. Фиолетововолосый чиркает ручкой по бумаге, описывая сегодня. Уже приклеил рисунок Шоты и поцеловал несколько раз. Грустно хныкнул, он не может так долго скрывать чувства. Прошло ебаных два с половиной года. ** – Айзава-сан, дайте мне прикоснуться к вам ещё. Почему вы такой привлекательный.** Сердце предательски ноет, отбивая чечётку в грудной клетке, будто тяжелый груз, оно осело где-то внутри. Скоро день рождения у паренька. Стукнет 17 лет. Обычно все в такие года спят с девушками и парнями, один он думает об Сотриголове. Проходит ещё две мучительных недели нахождения рядом. Заходя в кабинет к Айзаве, Хитоши смотрит вглубь помещения, а потом пулей вылетает оттуда. Бежит со всех ног куда подальше, не желая появляться больше там, слышит зов Учителя, но он не обернётся. Он не остановится, не вернётся. Румянец густо осел на щеках, а слёзы виднелись в уголках глаз. – Что за пиздец.. Почему он. Что это за девушка вообще. А эта девушка лезла к его Шоте, приторно улыбаясь. Ревность разожглась, проходя в кончики пальцев. Он сжал кулаки и опустил голову. Пару слезинок остались на земле. – Малец, стой! Он поворачивается на голос. Учитель Айзава?.. – фух, - пытается отдышаться мужчина, – извини за это, та девушка – одна из учеников в моём классе. Понятия не имею, что ей нужно. Тёмные глаза внимательно изучают лицо подростка, хватаясь за него, Сэнсэй проговаривает: – Погоди. Ты плакал? – Нет, Айзава-сан. Отпустите. Мне пора идти. Шинсо бесцеремонно удаляется домой. Мальчик открывает свою тетрадь. Написав всё то, что он чувствует: ревность, злость, бесконечную любовь и желания, – утсало зевает, даже забывая убрать дневник, ложится и отключается в кровати. Шота думал об этом инциденте, и, решив извиниться, на ночь глядя заведался в гости к ученику. Окна были не закрыты, что радовало. Тихо пробравшись в комнату, он увидел горящую настольную лампу, тетрадку, и спящего парнишку. Милый, всё-таки. Ради интереса, хотя делать так нельзя, рассматривает чужие записи и тут же хуеет от жизни. Шинсо? И он – Сотриголова? Вместе? Секс? Поцелуи? Любовь? Что? Улыбка спадает с лица, заменяясь красными щеками. – Даже мой портрет.. И сегодняшняя ситуация здесь. - тихо шепчет он, прежде, чем оглянуться на парня. Дыхание и сердцебиение участилось, руки дрожали, и он сел на стул. – Ебануться можно.. - тот сидит так уже минут двадцать, не меньше. Хитоши от громкого звука медленно открывает глаза, всматриваясь в силуэт. – Учитель?.. Шинсо удивлённо смотрит то на Айзаву, то на тетрадь-дневник. Не может быть. Нет-нет-нет. Скажите, что это глупый сон, пожалуйста. Скажите, что это всё неправда. Нет... – Хитоши. Успокойся, не дрожи так сильно. - он подходит к нему, садясь на край постели. – Вы.. Вы всё прочли, верно? - слёзы градом стекали на футболку. – Тихо. Ладонь мужчины медленно накрыла чужую руку. – Не плачь. Сняв бинты и тёмную куртку, он остался в свободной майке. Дотронулся пальцами до красной щеки мальчика, стирая слёзы.