Наказание Дракона

      И вот наследный принц Рейгар побеждает Барристана Селми. Поединок королевского гвардейца и её мужа был дольше, чем схватка с Мечом Зари, при том было непонятно, поддаётся сир Барристан наследнику Железного трона или использует на полную свои навыки как телохранителя и ветерана Войны Девятигрошовых королей. Но в один миг при помощи ловкости рук и, возможно более послушного коня Рейгар вышиб гвардейца из седла. Толпа на трибунах ликует и все ждут, когда победитель турнира возложит на голову самой Элии или дочки лорда Уэнта, чьи именины стали поводом для данного состязания, венок из редкостных зимних роз, но получилось не так, как все ожидали. Вместо этого Рейгар проезжает мимо трибун с Уэнтами и свитой Элии и подъезжает к трибуне, где сидели северяне и протягивает венок леди Лианне. Все резко ахают от удивления, но в момент коронации юной особы она заметила несколько недоброжелательных взглядов, сосредоточившихся на принце Драконьего Камня — в первую очередь это были Брандон и Эддард Старки, старшие братья девицы, лорд Роберт Баратеон, жених Старк, а также кузен Рейгара и друг Старков. К этой троице добавились и Оберин со всей дорнийской делегацией вместе с дядей Ливеном, которому даже белый плащ не был помехой отстаивать интересы Дорна и семьи Мартеллов до её с Рейгаром свадьбы. Пока кто-то удивлялся, злился или возмущался от поступка наследника престола, Элия чувствовала сильную, обжигающую душевную боль от необдуманности действий супруга. От позора и боли у неё невольно покраснели щёки и начали литься слёзы. И это отец её дочери, человек, который однажды сядет на престол после смерти своего отца, мужчина, с которым она делит ложе после произношения свадебных клятв у алтаря, человек, который производит хорошее впечатление на любого. Возможно, скоро снова под сердцем ей придётся носить ребёнка ради исполнения проклятого пророчества из-за длительной задержки лунной крови, и, скорее всего, она погибнет при родах, раз ещё полгода назад ей пришлось быть прикованной к постели. Она демонстративно встала и стремительно начала покидать трибуну, несмотря на молчаливые протесты фрейлин. Никто, кроме, пожалуй брата и дяди, не обратил внимания на её стремительный уход с места действа турнира — все были слишком заняты сумбуром вокруг Лианны Старк.       Дойдя до своих покоев, молодая женщина спешно закрылась и не отвечала на призывы дорнийских принцев поговорить с ними, а просто уткнулась головой в подушку и безутешно продолжала плакать, тихо всхлипывать и не понимать, что она сделала не так, раз муж вознаградил северянку тем дурацким никому не нужным венком из уже ненавистных синих роз! Вскоре она устала и кое-как уснула, представляя, что случившийся позор и её личный ужас от него — всего лишь плохой сон.

Тем временем вне покоев Элии Дорнийской

      — Этот сраный ублюдок довёл Элию до слёз и беспокойства! Он, сука, знал, что в её положении беспокоиться нельзя ни в коем случае, и всё равно совершил эту хрень! — яростно закричал Красный Змей.       — Спокойно, племянник, несмотря на очень высокий статус наследника Железного трона, мы покараем его за то, что он не только опозорил Элию в конце турнира, но и не защитил Рейнис от словесных нападок короля, когда её привезли в первый раз ко двору, — спокойным, полным отвращения к королю Эйрису и принцу Драконьего Камня, голосом высказался принц Ливен.       — Пойдём, дядя, поищем виновника боли нашей принцессы. Быть может, он уже ошивается возле своей своры. Не понимаю, как Эртур всё ещё спокойно находится в обществе принца, раз он таким образом оскорбил не только нашу семью, но и весь Дорн в целом. Мало того, он отвернул от себя Север и Штормовые земли. Думаю, что Старки и Роберт Баратеон поднимут кубки с нашим красным вином в честь того, что мы устроим в Призрачной Башне нашему «любимому» зятю, — злобно ухмыляясь, проговорил Красный Змей.       — Что же ты задумал, Оберин? Король, несмотря на нелюбовь к своему первенцу, не оставит ни меня, ни тебя безнаказанными. Быть может, он после этого сожжёт меня, Рейнис и Элию или вызовет тебя, Дорана и его семью с твоими дочками в Королевскую Гавань, чтобы сжечь ради собственного удовлетворения, — осуждающее заявил королевский гвардеец.       — Не бойся, дядя, всё продумано — я подкупил прислугу и вино, которое будет принесено вместе с ужином для короля, будет отравлено. Он задохнется от душителя и пока все будут пытаться спасти венценосца, ты заведёшь его в башню, где я всё подготовлю.       — Ох, не нравится мне это, но дальше терпеть такой произвол этого безумца, занявшего трон, и его очень странного первенца я не могу. Как говорят: «В тихом омуте Иные водятся», — скривившись от недовольства фактом грядущего цареубийства, произнёс принц Ливен и направился к королю.       Начался пир в честь окончания турнира, где было несчётное количество яств и напитков. Как только все гости и семейство Уэнтов, хозяева Харренхолла, сели за свои места, король поднялся вместе с кубком и провозгласил тост:       — Хочу поздравить моего старшего сына с победой в этом турнире. Он хорошо себя проявил в каждой схватке, но по мне он был недостаточно хорош в бою. Быть может он недостоин звания принца, но это касается лишь меня и принца Рейгара, так что развлекайтесь.       Затем монарх сделал глоток из своего кубка, а потом его лицо резко потемнело и мужчина начал задыхаться и упал на колени, держась за горло обоими руками. Ливен и стоявший рядом Барристан Селми тут же бросились к Эйрису. Все присутствующие ужаснулись и ахнули.       — Короля отравили враги, похоже королевству предстоит встретиться с неизвестной угрозой, — резко для шокированных гостей и хозяев заявил Лорд-командующий Герольд Хайтауэр. — Король умер — да здравствует король! Среди нас находится убийца короля Эйриса, и потому я беру на себя расследование относительно отравления.       Сир Барристан и Освелл Уэнт были у покоев Элии, Джонотор Дарри остался с королевой Рейлой и принцем Визерисом вместе с оставленной в Красном замке Рейнис, а юный Джейме Ланнистер находился на пути туда, и потому Лорд-командующий, занявшись расследованием, отправил Ливена охранять Рейгара. И без того постоянно печальный принц стал поникшим: несмотря на плохие отношения с отцом, возможно он сожалеет о его смерти, как и полагается любому сыну. С другой стороны Ливен уже сожалел о том, что сделает Оберин с новоявленным королём и это принесёт огромные проблемы племяннику. Ему уже достаточно отравления короля Эйриса, чтобы отправиться на плаху.       Уже дойдя до Призрачной Башни, неожиданно Рейгар спросил:       — Как считаете, принц Ливен, кто мог бы оказаться причастным к отравлению моего отца? Я не думаю, что в этом замешан лорд Тайвин или те, кто и до турнира вместе со мной планировали сместить с трона моего дражайшего батюшку. Быть может это дело рук евнуха, мне кажется слишком подозрительным столь высокое доверие отца к нему. Скорее всего, он может служить выжившим по женской линии потомкам Чёрного Пламени. Или к этому причастен Джон Аррен, видящий королём моего слишком распутного кузена, думающего лишь о вине, женщинах и поединках? А может это сделал лорд Веларион, чтобы объявить Визериса королём раньше меня?       Похоже, что внезапный новоявленный король и не подозревал, что отравление Эйриса было делом Оберина.       — Нет, мой король, я не знаю, кто мог быть причастным к этому. Однако у меня есть встречный вопрос — зачем вы короновали Лианну Старк вместо своей жены? Вы знали, что так вы оскорбите как Старков, так и Баратеонов, а вдобавок и мой дом и лишитесь нашей поддержки? — Ливен был сильно возмущён.       — Знал ли я, что таким образом вызову гнев Дорна, Севера и Штормовых земель? Да, я знал, на что иду. Но я не хотел никого таким образом оскорблять, принц Ливен, никто же не знает, что таинственным Рыцарем Смеющегося Древа была леди Лианна, и я таким образом просто проявил к ней уважение. Она всего лишь хотела добиться справедливости для вассала Старков — Хоуленда Рида, которого избили оруженосцы Фреев, Блаунтов и Хэев, — спокойно, с нотками меланхолии, ответил на вопрос Рейгар.       Даже узнав историю его поступка, Ливен внутри себя остался непреклонен отомстить за позор племянницы. Сильно ударив Таргариена по затылку, чтобы оглушить, королевский гвардеец приволок тело Рейгара в Призрачную Башню, пока никто не заметил его исчезновение.       — А я уже заждался, пока ты привёдёшь его сюда, дядя, — заговорил из тьмы Оберин.       — Племянник, оглуши меня, когда сделаешь своё тёмное дело, для правдоподобия, я подожду у входа в башню, — тихим голосом сообщил Ливен и покинул помещение.

Некоторое время спустя

      Рейгар очнулся в слегка освещённом помещении и не помнил, как он вообще здесь оказался. Последнее, что он помнил — разговор с принцем Ливеном насчёт коронации венком из зимних роз леди Лианны. Напротив него сидел, неожиданно для Таргариена, Оберин Мартелл в своём оранжевом халате с изображением герба своей семьи.       — Зачем я здесь, принц Оберин и почему оказался связан? — непонимающим, слегка хрипловатым голосом задал вопрос Рейгар.       — А ты не догадываешься, ублюдок? Кто, сука, сегодня довёл своим идиотским поступком мою сестру до слёз? — злобно заговорил дорниец и плюнул на лицо Таргариена.       Сморщившись от слюны на лице, принц Драконьего Камня спросил:       — Я так понимаю, что вы, в отличие от своего дяди не хотите знать причину моего поступка?       — Нет, не хочу! — крикнул Мартелл и ударил кулаком прямо в глаз Таргариена.       — Раз вы не хотите знать причины, то что хотите сделать со мной, Красный Змей? — корчась от боли, проговорил наследник Железного трона.       — Я сначала отрежу тебе яйца, а прежде чем дальше вскрою тебе глотку после кастрации сообщу, кто убил твоего отца, сволочь, — беспристрастным голосом заявил дорниец.       — Это возмутительно! Вы понимаете, что станете цареубийцей и за вашу голову будет назначена награда? — запротестовал Таргариен, видя как Мартелл достает нож и направляется к нему.       Скинув любимого в народе принца со стула на холодный пол, Оберин вонзил нож в пах и резко отрезал половые органы, заливая штаны Таргариена кровью. Вытащив нож, Мартелл со злобной ухмылкой прошептал:       — Это я убил твоего отца.       А потом резко перерезал горло. Вытерев руки от крови одеждой Таргариена, Оберин вышел из Призрачной Башни, выполнил просьбу дяди и под покровом ночи покинул Харренхолл, спеша покинуть окрестности замка Харрена Чёрного. На следующее утро все присутствующие были очень напуганы вторым подряд убийством короля, но среди них были лишь двое, кто тайно были рады этому — принц Ливен и его племянница. Спустя девять лун убийца королей не был найден, а заодно родился новый король — Эйгон Шестой. До того времени страной правил регентский совет, состоящий из вдовствующей королевы Рейлы, мастера над кораблями Люцериса Велариона, вернувшегося на пост десницы Тайвина Ланнистера и Лорда-командующего Герольда Хайтауэра.