Не смотри на меня так

Что ты натворила на этот раз? Снова не предупредила меня о своем уходе? Дура. Я же волнуюсь за тебя, а ты отчаянно не хочешь это понять. Еще не привыкла ко мне? Идиотка. Зря. Я несколько грубо хватаю твою руку, слышу твой тихий возмущенный вскрик — я держу тебя за запястье довольно сильно, так что на твоей белой нежной коже завтра останутся следы моих пальцев. Будет как напоминание — ты теперь не одна. Я с тобой. Я беспокоюсь. Ты похожа на одинокую запуганную кошку, которая гуляет сама по себе. Привыкла быть одна, привыкла тихо уходить, привыкла гулять в темноте. Боже, когда ты уже поймешь, что ты теперь рядом со мной? Я с тобой, ты со мной, мы вместе. Но ты почему-то упрямишься. Дура. Ты хочешь сбежать. Видимо, я выгляжу настолько сурово, что ты трусишь. Пятишься задом, но утыкаешься спиной в преграду. Ты торопливо ищешь взглядом выход из комнаты, и на твоем лице читается обреченность, когда ты осознаешь, что дверь, которая заперта, находится за твоей спиной. Я рывком подаюсь вперед, завожу схваченное мною запястье за твою голову и всем корпусом прижимаю тебя к двери. Долго и пристально смотрю на тебя — ты пытаешься противостоять мне, но все равно сдаешься первая, отводишь взгляд в сторону и даже боишься дышать. Неужели я настолько страшный? — Добегалась, кошка, — выдыхаю я прямо тебе в губы, и чувствую, как ты вздрагиваешь всем телом, — Ну сколько раз тебе повторять, что ты теперь не одна? Я беспокоюсь за тебя, ты понимаешь? Ты боязливо поднимаешь голову и осторожно заглядываешь мне в глаза. Видя, что бить я тебя не собираюсь, ты немного расслабляешься и пытаешься выдернуть руку из моей хватки. Не выходит, я по-прежнему крепко удерживаю твое запястье. Пристально смотрю на тебя — в глубине твоих зрачков до сих пор плескается страх. Боишься меня, кошка. Я устало вздыхаю — уже нет сил объяснять тебе, что к чему. — Ты работал, — твой тихий голос едва слышен из-за того, что окно открыто настежь — машины ездят не переставая, и я в который раз кляну про себя производителей таких шумных автомобилей. — Я не хотела тебе мешать. Я скоро бы вернулась. — Но не вернулась, — замечаю я. Хочу что-то добавить, но осекаюсь. Ну вот, опять. Когда ты смотришь на меня так, я в который раз жалею, что начал ругать тебя вообще. — Кошка, не смотри на меня так, — я горько усмехаюсь и первый отвожу взгляд, ослабляю хватку. Ты выдергиваешь руку из моей хватки и прижимаешь ее к груди — я могу свободно лицезреть некрасивые красные пятна на твоей коже. Я поджимаю губы, разглядывая будущие синяки на твоем запястье. Ты опускаешь взгляд вниз и краснеешь, когда я поднимаю тебя на руки и прижимаю к себе. — Пусти меня, — ты слабо пытаешься отбиваться, но я-то вижу — тебе нравится такой поворот событий. Я сажусь на край кровати и опускаю тебя на свои колени лицом ко мне, обнимаю за талию и смотрю сверху вниз. — Пообещай мне одно, — ты обнимаешь меня за шею и аккуратно целуешь в лоб, и я чувствую, как горит на коже твоей поцелуй. — Что? — тихо интересуешься ты, уже постепенно становясь хозяйкой ситуации. Твои холодные пальчики скользят по моей шее, спине, плечам и позвоночнику. Я покрываюсь гусиной кожей и смешно морщусь от твоих прикосновений. Чертовски приятно. — Не смотри на меня больше так, — усмехаюсь я, когда ты целуешь меня в уголок губ. Ты хитро щуришься, улыбаешься и осторожно целуешь меня в губы. Теперь я уже готов простить тебе все на свете.