А может это мои кости?

Кас уже полностью вникся в книгу, где главные герои — детективы, находят очередную жертву. На этот раз, это мужчина лет двадцати, который сжег себя на заднем дворе его дома. Когда на место приезжают дополнительные офицеры, вызванные детективами — перед трупом мужчины, а точнее уже останками его трупа, судмедэксперты нашли рисунок, начерченый палкой на рыхлой земле. Дракон, точно такой-же, как и на телах прошлых жертв. Однако, в этот раз на земле, но почему? Не хватило времени? Его кто-то засек? Решил поменять тактику? Книга с каждой страницей становилась всё интересней и интересней. Во время обыска места жительства последней жертвы, один из детективов увидел одну очень интересную улику, происхождение которой им предстояло расследовать. — Откуда у тебя эти синяки? — раздался внезапный голос слева от Новака, вернувший его в реальность. Это был снова Дин, всё ещё сидящий на стуле рядом. — Какая разница? Сам все видел вчера, не прикалывайся. — резко ответил парень и снова попытался вернуться в книгу, дабы не продолжать этот, и без того неприятный, разговор. Однако, по всей видимости, его собеседник не поддержал эту идею. — Я вроде как новенький тут, поэтому нет, я ничего не видел. Уж извини. И.. Я не "прикалываюсь". — И тут Каса осенило, он не то чтобы не помнил имени своего одноклассника, он в жизни его не видел. Как оказалось, Винчестер только сегодня перевелся в его школу. Кас не стал ничего на это отвечать и отвернулся в сторону учителя, который объяснял классу новую тему по физике, и показывал рукой с небольшим мелом на доску, полностью исписанную в каких-то явно важных формулах, правилах и графиках. Как же скучно. — Так что вчера было? — как нечего делать, спросил Дин, допытываясь ответа от крайне молчаливого соседа по парте. Кас не мог разобрать, правда ли этому парню интересно, или же просто скучно. Что бы то ни было, через пару дней, а может даже и завтра, Дин перестанет с ним общаться. С Новаком скучно, а в его классе много «приятных» людей, да и дружить с одной большой проблемой, при большой букве "П", никому не выгодно. Каждый раз, когда Кас пытался с кем-то сдружиться и найти какую-либо связь, на его собеседника накидывались с вопросами о том, как тот вообще может общаться с "такими", как Новак. Естественно, все отворачивались от него, дабы не быть посмешищем среди окружающих. Особенно те две, нервирующие Каса, особы: Глорис Фостер и Рита Миллз. Глорис - довольно высокая девушка с ярко-рыжим каре, большими глазами и небольшой россыпью веснушек на щеках. Сама "женственность", никаких плохих привычек и прекрасная фигура, всегда подчеркнутая обтягивающей одеждой. Также Глорис очень любила свою татуировку на лопатках в виде ангельских крыльев, и при каждой удобной возможности - освобождала эту часть тела от одежды. Фостер была главной по превосходству над всеми. Ну как минимум - так думала она. Каждый день на девушке появлялись новые яркие образы, абсолютно непохожие на предыдущие. А украшений на ней было навешено столько, будто на цыганке в центре города. Естественно, не было ни дня, когда Глорис пришла без явно выделяющегося макияжа и не в наборе одежды "на свадьбу самое то". Подруга Глорис и девушка, которой явно стоит официально приписать кличку "Хвост" - Рита. Вечно недовольное лицо, тёмная одежда, длинные чёрные волосы и сигарета в отбеленных зубах - главные признаки Миллз. Она была явно ниже Глорис, но считала себя наравне и всегда пыталась походить на Фостер в своём величии над другими, что у неё получалось явно хуже, но этот момент мы опустим. Однако, в отличии от своей подруги, она больше предпочитала широкую одежду, из-за чего часто походила скорее на парня, чем на девушку. Именно они всегда любили словесно поиздеваться над Новаком и его случайными знакомыми, тем самым отгоняя их подальше от Каса. — Зачем ты со мной сел? — игнорируя вопрос Дина и резко повернувшись к собеседнику, спросил парень. — Что... — начал было Дин, но был перебит Новаком, постепенно приобретающим более раздраженный и серьезный вид. — Зачем? — более уверенно Кас повторил тот же вопрос — Я тебе не друг, пообщайся с кем-нибудь еще, я уверен вы найдете общий язык — добавил парень с искусственной улыбкой и легким оскалом, вновь уткнувшись за прочтение детектива. Больше Дин не рискнул беспокоить его в тот день. ****** Придя домой после школы, Кас заметил, что дом пуст. Никого нет, "Джессика по всей видимости снова с её назойливыми мужиками" - все, что лезло Новаку в голову. Это было ему только на руку, так что он решил пойти приготовить себе ужин, а после вернуться в комнату, дабы дальше читать ту книгу о детективах и узнать, что там было дальше. Оставалось буквально немного, детективы уже вышли на след убийцы, однако подставной ли он? Половина книги всё ещё была не прочитана. Кас постоянно ломал этим себе голову, продумывая и гадая, что же будет дальше. ********* Уже подходя к дому, Винчестер был на редкость задумчив. Шёл по узкому тротуару и рассуждал по поводу его нового странного «приятеля». Что он сделал не так и почему Кас с ним так нечестно поступил, учитывая его искренний интерес. А вот что происходило вчера, он обязательно узнает, пообещал Дин сам себе. Не важно от кого и неважно как, но узнает. Зависая в своих мыслях, парень и не заметил того, как он уже стоял около входной двери порядком пяти минут. Издав нервный смешок, он зашел в дом. Внутри его уже ждали родители: Лиза и Джон Винчестеры. А также его мелкий братец Сэм — ботан-заучка, именно так Дин всегда любил его дразнить. Поздоровавшись со всеми присутствующими, Дин поднялся к себе в комнату сбросить вещи и портфель, а после направился на семейный ужин. Всё было как всегда, за столом все дружно общались и спрашивали друг у друга как прошел день, заботливо дразнили Сэма и шутили. Однако Дин был совсем не с ними, он где-то витал, все еще раздумывая над чудным одноклассником и сегодняшним днём, пожевывая до ужаса вкусную курицу, с не менее вкусной, недавно приготовленной, картошкой. ********* Утро у Новака с самого начала не задалось, снова недоброжелатели решили приоткрыть дверь в его разуме, пока он спал. Не редко, даже сам Кас удивлялся своей внутренней фантазии. Встав с кровати и спустившись на первый этаж, парень все также никого не заметил, дом был абсолютно пуст, и казалось не тронут со вчерашнего вечера. Это было далеко не впервой, именно поэтому Кас решил не забивать себе голову всякой херней, однако, где-то внутри он все же чувствовал волнение каждый чертов раз, когда не знал, где мать и с кем. Прямо как в детстве. Новак тем временем уже собрал вещи и закрыл за собой входную дверь. На улице все еще темно, до рассвета еще часа полтора, не меньше. Да и до начала уроков оставался час. Звезды смотрели на Каса с высока, а он в свою очередь на этих мелких ярких гаденышей, рассыпавшихся огромной кучкой по ночному небу. Мимо него вновь проносились один за одним дома, некоторые окна которых заполнял яркий свет люстр, ламп или светильников. Где-то сидели семьи за столом и мирно завтракали, где-то родители собирали своих детей в школу, а сами не спеша собирались на работу. Всё так... по-домашнему, уют и тепло будто витали некой аурой вокруг каждого из этих домов. Спросите, завидовал ли он? Конечно, определенно завидовал. Всё, что он мог услышать от родной матери — это то, как она его терпеть не может, считая, что он ничего не приносит в дом, а только забирает. Однако, Кас любил ее, стараясь помнить только теплые моменты вместе с ней. Но, иногда, эта задача была совершенно непосильной Новаку. То она придет трахаться с каким-то мужиком домой, то припрется пьяная в слюни, то вообще не придет. Третий вариант оказывался, как бы не было это печально признавать, лучшим. «Витая в облаках» по пути в школу, Кас замечает знакомую фигуру. Одновременно с этим удивляясь тому, как он вообще мог его запомнить, ведь Касу абсолютно плевать на людей, особенно на тех, с которыми ему приходится изо дня в день находиться рядом. Однако, он почему-то запомнил эти заметно накаченные руки, среднее телосложение, слегка неровные ноги и широкие плечи. Это был Дин, который шел спокойным шагом по противоположной стороне дороги, по всей видимости тоже направляясь в школу. Кас поймал себя на том, что он пялится на него и решил идти максимально незаметно для Дина. Иначе снова будут эти разговоры и допросы, которые Касу совершенно не нужны, особенно сейчас. Однако все оказалось тщетно. Не прошло и десяти минут, как Дин оборачивается и замечает Каса, идущего неподалёку от него, и, конечно же, он ринулся к нему, перебегая через пустую темную дорогу. — Привет Кас! — прокричал Дин с легкой приветливой улыбкой на лице, уже почти подбежав к Касу. — Да, привет. — тихо и безэмоционально, не смотря на своего собеседника, ответил Кас и продолжил свой путь уже вместе с Дином. Всю дорогу Кас пытался вести себя как обычно и представлять, что он один. Просто спокойно идёт в школу. — Прости меня за вчерашнее, я видимо что-то не то сказал, — слегка запыхавшись и пытаясь возобновить разговор выдал Дин, вводя Каса в еле заметный шок. Дин перед ним извинился, ни за что, просто извинился. Когда кто-то в последний раз извинялся перед Новаком? Ну, если только его папа, когда еще был жив. Это навело на парня неприятные и непростые воспоминания о прошлом, он уставился в одну точку, но продолжал шагать вперёд, некоторое время не давая ответа Винчестеру. — Ты не виноват, просто тебе лучше не водиться со мной, поэтому я вчера ушел. — отрезал Кас и вновь замолк. — Почему? Я же хочу с тобой общаться, все остальные в классе уже вроде как имеют свои компании. — продолжил Дин — Если ты просто не хочешь со мной общаться, так и скажи, я не обижусь. — немного раздраженно, но с лёгкой усмешкой добавил он. — Скоро ты и сам это поймёшь. — со вздохом ответил Кас, не смотря на небольшую улыбку на лице Дина, уголки которой, после сказанного, вновь вернулись в привычное положение. ****** Прошла половина уроков, за окном уже совсем светло, а Кас все сидел и читал, в то время как Дин, напротив, старался учиться, запоминать и записывать темы каждого урока. Кас вовсе не видел в этом смысла, иногда ловя себя на мысли: «а есть ли вообще в его жизни хоть малейший смысл?». Ни один день Каса не обходился без «приключений на его задницу», и сразу же после того, как настала перемена между пятым и шестым уроком, к их парте подошли трое уже знакомых Касу парней и девушка. Это были Дик, Саймон, Майкл и Глорис. — Привет, ты новенький? — задала Глорис вопрос Дину, периодически бросая злые взгляды на Каса, которые тот, конечно, всегда с легкостью читал в ее лице. — Да, я Дин, приятно познакомиться. — как можно дружелюбнее ответил Дин. На его лице вновь появилась улыбка, но смешанная с небольшим недопонимаем этих взглядов на Каса. Стоит подметить, улыбка Винчестера очень красива, в зависимости от его эмоций и мыслей она всегда приобретала иной вид. На веснушчатых щеках каждый раз образовывались слегка видимые ямочки. Казалось Кас задержался на разглядывании лица Дина чуть дольше, чем планировал изначально. — И чего ты тут с этим одноклеточным сидишь? Пошли к нам, у нас там весело. — искусственно рассмеявшись, сказал Саймон, показывая пальцем на парты, где сидели Рита и несколько других одноклассников, которых Кас почти не знал за все учебные годы. Странно, это ощущение гнева внутри Каса после этой фразы. Раньше он, конечно, тоже злился, но не так, да и вовсе привык к этим стебам, но на этот раз это тронуло его прямо за душу (есть ли она вообще у него?), и видимо достаточно сильно. Новак почувствовал небольшую дрожь в руках, из-за чего его книга начала непроизвольно слегка шевелиться. — Проваливайте, — прорычал Кас, всё ещё смотря в детектив. Его глаза бегали по строкам, без сил остановиться на одном месте. "Там", "Горит", "Раны", "Удар", " Крик" - одно за другим Новак вылавливал взглядом фразы из открытой страницы книги. — Че сказал?! Давно в рыло не получал? — на повышенных тонах влез в разговор Дик, слегка взмахнув, сжатой в кулак, рукой. Дин же в свою очередь в миг стал молчалив, его улыбка быстро сползла с лица. Винчестер сидел и наблюдал за всей этой клоунадой, не зная как поступить и что сказать для быстрого разрешения ситуации, пока та не переросла во что-то посерьёзнее. Дин переводил взгляд то на его новых одноклассников, горящих от злости, то на Каса, на вид полностью без эмоционального, но явно сгорающего изнутри. Это читалось в его глазах, они будто начали светиться чем-то ярым и страшным. Плечи Новака были явно напряжены, как и его руки, державшие злосчастную книгу. — А знаешь, и вправду давно не получал, поможешь мне в этом, а? Раз ты тут круче всех. — огрызнулся Кас, переведя свой бешеный вопросительный взгляд на Дика. Кажется никто и никогда его таким не видел, даже сам Кас до последнего не понимал, что с ним происходит. И тут же сзади незаметно подоспели Саймон и Майкл, они подняли Каса за руки со стула и начали толкать в сторону выхода из кабинета. Даже с этими двумя баранами у Новака не хватило бы сил справиться, даже не смотря на их идиотизм, они все поголовно крупнее и полнее Каса. Дин в моменте резко дёрнулся и попытался им помешать, успев лишь взять Каса за болтающийся край его рубашки, однако Дик его оттолкнул и заставил сесть смирно на стул, держа и слегка надавливая руками на плечи. Хватка Винчестера моментально слетела с рукава бедного парня. Глорис в свою очередь, лишь кокетливо улыбалась новенькому, стоя рядом с Диком и Дином. ****** Майкл и Саймон толкали Каса до школьной библиотеки, в которой постоянно было пусто, а сзади медленно шёл и оглядывался по сторонам Дик. Библиотекарша постоянно тусовалась в столовой, болтая с учителями и завучами, да и булочки там неплохие к слову. Ученики сюда практически никогда не приходят. Если только ботаны какие, но сейчас урок, поэтому ждать их тут явно бесполезно. Парни толкнули Новака в стену, однако отскочив от неё руками, тот встал и развернулся к ним с легкой улыбкой на лице, хоть уже знал и принимал свою учесть. — Че лыбишься, пидор?! — рявкнул Саймон, вскинув голову вверх, явно показывая свою возвышенность над Касом. В такой позе он выглядел максимально глупо, но кто попробует ему об этом сказать? — Ничего, сейчас перестанет! — якобы ответил Майкл и полез за пояс джинс, откуда достал небольшой вытянутый чехол, — Слишком он умным стал в последнее время, да и давно пора показать ему, что есть поумнее! — добавил он, вынув перочинный нож из того самого чехла. Мы уже говорили о том, что Майк всегда любил придумывать и пробовать что-то новое, и часто перегибал палку? Да? Так вот. Как только Кас заметил нож в руке Майкла, он понял что дело пахнет керосином, затем пришло осознание того, что происходит. Только сейчас? Да ладно! Однако, при воспоминании о Дине, о том, что они сказали в его адрес, его властная злость снова вернулась, отчего Новак полез на них первым, в моменте полностью уверенным в себе и своих силах на лучший исход. Слишком резко и безрассудно. Может хотел, чтобы это побыстрее закончилось, а может и, кто его знает. Кас ударил первого попавшегося в живот, коим оказался Саймон, одновременно пытаясь увернуться от удара Дика сзади. Майкл же напротив, пока стоял в стороне, видимо выжидая подходящий момент для того, чтобы неожиданно напасть на Новака. Спустя пару минут драки Кас выдыхается. Их больше, у него явно нет никаких шансов на победу, снова. Но он старается изо всех сил, падает и поднимается снова, нанося и принимая удар за ударом. Как никогда ранее, Новак яростно пытался отстоять то ли свою честь, то ли что ещё там можно отстаивать. В нём горела злость, будто скопленная веками, которую он решил выплеснуть в один момент. Удар. Отчётливый и оглушительный. Голова болит, мир кружится в белом вальсе. Перед Касом летают тысячи маленьких звёздочек. Полёт перед ещё одним ударом, он кажется таким длинным, будто Новак падает с шестиметровой вышки, но, к сожалению, не в воду. Отец в какой-то ярко-светлой ряхе, играет с сыном в прятки. Его карие глаза блестят под лучами палящего солнца, после он закрывает лицо худыми ладонями с разными перстнями и начинает отсчёт. Его голос звонкий и приятный, маленький Кас и подумать тогда не мог, что папа умеет кричать и ругаться с кем-то. Он всегда казался таким спокойным, доброжелательным и уверенным в завтрашнем дне. Как только отсчёт подходит к концу, отец убирает медленным движением руки от лица и делает небольшой шаг в противоположную сторону от Новака младшего, делая вид, что не увидел сына изначально. Джессика читает какую-то детскую книжку перед сном. Она в голубой обложке и с блестками по краям, которые то и время переливаются от солнечного света. Такие тёплые и приятные ощущения, спокойное и красивое лицо матери, еще не испорченное алкоголем. Она обнимает мальчика правой рукой, а левой держит саму книгу, чтобы Кас мог разглядывать редкие картинки на маленьких страницах. Голос Джессики со временем становится тише, переходит в убаюкивающий, от которого так и тянет зевать. Новак смотрит на Дина в аудитории, сидя рядом. Его блестящие зелёные глаза, небольшая улыбка с еле заметными ямочками. Ощущение, будто Кас теперь будет вечно их разглядывать. Парень что-то изредка пишет в тетради, которая и так сильно пострадала от грифеля и ручек разных тонов. Его рука выглядит достаточно сильной, сжимая узорчатый карандаш в изящных пальцах. В тетради у Винчестера виднеются несколько разных набросков тем самым карандашом. Голова слона, филин, какой-то изогнутый графин и человеческое лицо, которое явно выделялось на тетрадных листах, в отличии от других зарисовок. Как только Кас оказывается лежащим на полу, он приходит в себя. Он резко касается головы, проводит рукой в сторону виска и видит на ладони алую кровь. Тут же его окружают трое парней, и, прямо как в тот день, начинают пинать его ногами, попадая кто куда. Боль нарастала, они явно уже перестарались, но останавливаться так и не планировали. Дик молчал и не отдавал никаких команд своим цепным псам, наоборот, он даже помогал им. Неужели Кас его на столько задел? Тихие частые звуки, совмещённые с едва различимыми выдохами и стонами, раздавались лёгким эхом по помещению библиотеки. Новак еле как пытался прикрыть хотя бы лицо руками, согнувшись в спине. Время от времени у него темнело в глазах и это, наверное, был первый раз, когда он и вправду хотел отключиться. Убежать хотя бы так, если нет иного выхода. Однако парни, видимо, именно поэтому в основном не били его по голове, хотели, чтобы тот чувствовал каждый удар и отдающуюся боль. Хотя знал бы сам Новак, что будет дальше - сказал бы, что это было даже приятно. Саймон и Майкл, в попытках хлестнуть своим умом и превосходством, кричат Касу все, что хоть в малейшем роде ему будет неприятно. Однако Новак их уже не слышал, он не слышал ничего, кроме частого стука своего сердца. Казалось, это длится вечность, но тут Кас поднимает глаза и замечает Майка, стоящего прямо возле его головы. — Держите его, сейчас будет приятный бонус. — сказал он с устрашающей улыбкой. Разводя руки в стороны и усмехаясь, Грант сел на корточки возле Каса. — Дай сюда. — неожиданно для Майкла, рявкнул Дик и резко протянул ему руку, ладонью вверх. Разъяренный взгляд Романа его явно испугал, тот даже временно замешкался, однако опомнившись, протянул Дику нож и слегка отошёл от Новака назад. — Держите его! Че уставились?! — вновь крикнул главный в сторону парней, прибывавших в неких непонятках. И они, как по команде, в миг подлетели к Касу, взяв за руки и ноги, хорошо придавив их к полу. Первое время Новак пытался вырваться из их хватки, через силу вытягивая свои руки у Саймона. Бесполезно. Кас пытался уловить взглядом хоть что-то и кого-то, кто смог бы ему помочь. Однако поблизости никого нет, а если он закричит и попытается кого-то позвать? Это было единственным выходом из положения для Новака. Хоть и голос у него всегда был тихим, да настолько, что всегда приходилось переспрашивать при диалоге, но он просто не мог не воспользоваться этой возможностью. Он вдохнул как можно больше воздуха. Рука, жёсткая и до ужаса влажная схватила его за лицо. Саймон настолько сильно прижал её ко рту Новака, что тот и вздохнуть адекватно не успел. "Всё. Варианты кончились." Твёрдая мысль врезалась Касу в мозг. — Тшшш. Ты что? Кричать чтоль вздумал? — начал Саймон, наклонившись головой к лежачему, чтобы Кас видел его лицо. Лёгким движением руки парень вытащил из кармана темно зелёный кусок ткани, Новак так и не смог понять что это. "Они что? Всё всегда с собой берут?! Как скауты, ей богу!" — Испугался?! Ха-ха, да ладно! С штанишками там всё в порядке? — Раздалась насмешка Майкла со стороны ног Каса. Вуд резко убрал руку от рта Новака и тут же заменил её той самой тряпкой, дабы тот и звука не успел издать. – Всё? Закончили там? – возник Дик Роман, оглядываясь на парней. – Можем приступать. – добавил он и прикоснулся довольно острым лезвием ножа к подбородку Каса. Новака будто током ошпарило, осознание происходящего пришло так резко и неожиданно, в голову начали лететь все возможные исходы всего этого концерта для безбилетника. Его сердце застучало ещё быстрее, руки и ноги сами собой начали неистово дёргаться, а рот его издавал невнятные звуки, схожие с жалобными стонами. Они становились то громче, то тише, Новак пытался выплюнуть тряпку из рта, но Саймон видимо хорошо разбирается в том, как прочно обеспечить им безопасность от чужих ушей. Кас был в самой настоящей панике, всё его тело болело от рывков, а Дик, наклонившийся прямо над ним, явно не добавлял ситуации шарму. Реакция паникующего Каса явно не понравилась Роману, да настолько, что тот резко передвинул лезвие с его подбородка на горло Новака, слегка надавливая на него. – Совсем ополоумел?! – прорычал он, продолжая жать на горло сильнее. – Ещё хоть писк! – Дик не закончил мысль, но все в помещении совершенно точно понимали о чем идёт речь. Майл и Саймон явно не часто видели Романа в таком состоянии, если судить по их реакции и некой растерянности. Дик резко дёргает рубашку Новака, в момент некоторые пуговицы улетают в сторону. Худые грудь и живот Каса, разрисованные в частых синяках, порезах и ранах теперь полностью открыты. – Ой, какой бедный мальчик! Ха-ха! Ты только маме не жалуйся, а то ругать будет! – всё веселился Майкл, придя снова в обычное состояние и продолжая крепко держать ноги Новака. – Не пожалуется – с уродской улыбкой на лице дополнил Саймон. Неожиданное ощущение чего-то холодного в районе живота, после небольшое жжение, следом адская боль. Кас вновь начал часто и громко стонать в тряпичный своеобразный кляп, который явно промок от постоянно выделяемой им слюны. Он пытается поднять голову, чтобы посмотреть на то, что делает Дик. Однако, каждый раз Саймон его перехватывает и пытается левой рукой держать за шею, а правой прижимать уже обе руки Новака, хватом в запястьях, к ледяному полу. Спустя несколько пар секунд, Касу все-таки удаётся поднять голову и узреть картину происходящего. Дик Роман сидел на коленях возле правого бока Каса, левой рукой он тянул кожу в бок, а правой, сжимая нож в руке, резал живот Новака. Кас буквально видел, как лезвие заходит на примерно сантиметр или два и двигается, после вынимается и вонзается в другое место. Казалось, паника Каса буквально превзошла всё, что ранее случалось с ним, именно в этот момент. Он начал сильнее дергаться, пытаясь вырваться из рук одноклассников и из под власти Дика над ним, а неистовое мычание, уже походило на приглушенный крик. И, о, боже. Новак выгнулся в спине, из-за чего тот самый нож в руке Романа вонзился в живот ещё глубже. На некоторое время он онемел, раскрыв глаза, Кас смотрел в одну точку, более не в силах что-либо делать. Саймон и Майкл даже смутились, мол, а не того ли он вообще. Темный потолок, пыльные шкафы с множеством книг на полках поодаль от парня. Он чувствует, как лезвие режет его плоть все активнее, кажется, что это не закончится никогда. Новак абсолютно без сил, не может пошевелиться, чувствуя ужасную ничтожность и беспомощность, прямо как тем утром. Когда то существо держало его за горло с такой силой, что невозможно вырваться, не удастся даже крикнуть. Все, что он мог в данный момент - мычать, время от времени, в темп к прибывающей боли. Его тело будто перестало иметь физическую форму. Пол, такой холодный, но успокаивающий. Глаза стали уставать смотреть на мерклый свет, моргнул, еще раз, и еще. Мрак. Бог его знает, сколько времени прошло с того момента. Все трое уже покинули помещение библиотеки. Теперь в том самом углу Кас полностью один, лежит без чувств. Его руки, скрещенные в запястьях, спокойно покоятся над головой Новака. Небольшие ручейки крови стекают по животу Каса, переходя на бок, а после на рубашку, уже достаточно пропитанную побагровевшей субстанцией. Во рту парня больше ничего нет, он слегка приоткрыт, но уже не издает ни единого звука, крика или того же мычания. Волосы Новака, полностью пропитанные потом, неряшливо лежат на его голове. Тихие звуки приближающихся шагов, отдающихся в голове Каса эхом. Монотонные, но достаточно быстрые. "Отдохнуть, надо просто немного отдохнуть" - последняя мысль Новака.