Правда или ты?

Ребята кое-как успокоились после пяти минут шума. Многим захотелось перекусить. Поэтому все разбрелись кто к кому и Лера наконец открывает первый пакет, достав из него огромную гору роллов. Все радостно заулюлюкали, принимая каждый свою коробочку. Минаева знает предпочтение каждого, поэтому и заказала разные.       Друзья довольно хрумкают свои роллы, уплетая за обе щеки. Хозяйка же вдруг чувствует на себе пристальный взгляд, поворачивается в сторону обжигающих ощущений и видит Никиту, грустно смотрящего на еду девушки. Поняв, что она видит его, поднимает взгляд на жующую и строит молящие глазки. Та чуть усмехается настолько жалостливому Козлову и мастерски берёт блюдо в палочки, поднося к его рту. Тот благодарно кивает, приняв еду, удовлетворённо закрывает глаза и улыбается. Вика смущённо кушает руками, ведь до этого неумело уронила один ролл, попав им, благо, на дно коробки. Родион смотрит на неё с сильным желанием научить или… Покормить девушку. Приближается и тихо спрашивает: — п.покор… Научить? Как правильно держать палочки, чтобы не уронить роллы. — д.да, если можно… — застенчиво отвечает, глядя на парня с некой благодарностью и скромностью. Кашкаров, умело берёт один ролл девушки в палочки и подносит к её губам, демонстрируя нахождение пальцев, их построение. Лиман осторожно приоткрывает рот, не дыша и не наклоняя головы, лишь глаза уставляет вниз, наблюдая за его действиями. Касается губ морской капустой, что сдерживает начинку, и аккуратно кладёт блюдо на подрагивающий язык девушки, позже подняв челюсть большим пальцем и та начинает медленно жевать, всё ещё не начиная дышать. — вот так… — сосредоточенно, глядя на её губы, протягивает Родя, опуская руку. — с.спасибо… — пережевав благодарит Вика, чуть отодвигаясь назад. — а теперь сама… — он перехватывает палочки темноволосой, ставит в правильное положение в её руке, несколько раз надавливает немного шершавыми пальцами на мягкую ладонь, пухленькие изящные пальчики выстраивает в нужное место и помогает захватить ролл. Самостоятельно девушка подносит блюдо ко рту дрожащей рукой и съедает, позже радостно заулыбавшись. Она начинает прыгать на месте и весело смотреть на Родиона, довольно глядящего на неё в ответ. — Ксюх, не будь жопой, поделись соевым соусом! — моляще выкрикивает Нугзар, тянясь к пластиковой коробочке с жидкостью Ксюши вытянутой до предела рукой. — иди ты, мне самой мало! — усмехаясь отвечает девушка, отдаляя соус выше и дальше. — ты щас ляжешь на меня уже! — ну и что? Зато отберу! — кто сказал? И вообще, забери у кого-нибудь другого! — нет! У тебя… Вкуснее. — соевый соус одинаков на вкус! Это соус, а не роллы разных видов. — и роллами тогда поделись! — слышь! Да иди ты нафиг! — Колодяжной приходится хвататься одной рукой за шею парня, обвивая её, дабы с грохотом и болью не упасть на спину, разлив содержимое и, возможно, поломав пару косточек. В итоге соевый из ладони аккуратно вынимает Лера, позволяя русоволосой теперь обеими руками обхватить плечи кудрявого. Он правой рукой придерживает её за талию. А девушка взвизгивает от страха и повисает на нём, неотрывно смотря в глаза, наполненные животными, дикими эмоциями и чувствами. Зрачки, будто от наркотика, увеличились вдвое, скулы очертились, некоторые пряди упали на волосы девушки.       Все замерли в предвкушении, глазеют и не стесняются, пожёвывая каждый свои роллы. А Ксюша, убрав прядь с шеи, пальцем упирается в щёку парня, отворачивая его лицо от своего. Нугзар максимально стискивает зубы, взгляд его наполняется острой тяжестью, жёсткостью, губы поджимаются. Она так и нависает над самым полом, он так и держит. — ну извини, если ты на что-то надеялся, — негромко, но различимо ребятам. Потом добавляет совсем шёпотом. — не на людях. Не люблю публику. Гибадуллин еле заметно улыбается, хмыкнув, и опускает девушку. Та поправляет футболку, прогладив ладонями, и возвращается к приёму пищи. Даша, доев первее всех, решает пройтись до балкона, ибо ей становится очень душно. Никто не останавливает, лишь Артём встаёт и идёт следом. Девушка проходит за раздвижные двери на свежий воздух и только и успевает, что пару раз вдохнуть благоухание лета, как сзади подходит парень, осторожно и, стараясь не напугать, прислоняется к перилам. — Даш… Я поговорить хотел, долго ломался… Но всё же терпеть дальше в себе это не смогу, — лёгкий тёплый ветер поддувает слева так, что сладкий аромат духов Минаевой врезается в нос Виноградова, а тот надышаться не может. Смотрит на задумчивое лицо, всё уменьшает расстояние между и вдыхает уже запах её тела. — я не порошок и не табачный дым женских сигарет, чтобы желать меня нюхать. Что ты хотел? — чуть строговатым, хриплым голосом, не глядя на него, не оборачиваясь. — ладно. Ты мне нравишься... Н.нравилась. Но позже я понял, что полюбил тебя. Всё в тебе. Движения, смех, поведение… — захлёбываясь в перечислениях проговаривает Артём. Даша поворачивается. Смотрит с прищуром, больше от солнца, чем от неверия. — ты младше меня, мать его, на два года!.. — с горечью выдыхает девушка, закрыв лицо ладонями, снова отвернувшись. То ли плачет, то ли истерично смеётся… За руками не видно, но её плечи судорожно подрагивают. Вскакивают и сразу падают. — это такая проблема? — он смотрит пристально, проницательно и изучающе, произносит бархатным голосом, низким тембром заставляя мозг покалывать, а мурашки вскочить на всём теле. Она замолкает, переводит неясный затуманенный взгляд на радующихся наступившим каникулам подростков с жестяными банками в руках. На какого-то уличного музыканта, что в нескольких десятках метров от ребят наигрывает милую мелодию на скрипке. На счастливых, довольных жизнью и друг другом парочек и вдруг говорит: — нет. Русый ослепительно улыбается, не отводя глаз с щёк девушки, глядя на её задумчивое выражение лица, на волосы, прилипшие к шее. Пальцем аккуратно отодвигает пряди, подувая на взмокшую кожу. Девушка настороженно переводит взгляд на ключицы, вопросительный поднимает на голубые глаза, но молчит.       Артём смотрит на неё внимательно, следя за реакцией. Та опускает глаза в пол и приближает к нему лицо. Ей приходится почти вставать на цыпочки, когда парень понимает разницу в росте и наклоняется, целуя первый. Дыхание из-за небольшой неожиданности вмиг обрезается, сердца замирают на секунду, позже забившись в бешеном ритме. Он прижимает её к перилам, обнимая одной рукой за талию, другой за шею, а Минаева нежно кладёт ладони на затылок Виноградова. Все сдерживаемые чувства вспыхивают от танца губ и языков как ангар, облитый с крыши до пола керосином. Страх различия в возрасте пропадает, она отдаётся парню полностью, придавливаясь всё плотнее. Тягучее, мягкое и чуть сладкое нечто обволакивает сердце русого, согревая. Запах девушки запоминается, кажется, навечно. А бабочки в животе Даши начинают плясать, пробуждаясь от прикосновений, жгучего дыхания и страстного поцелуя. Из груди темноволосой вырывается смех. Радостный, счастливый смех, разомкнувший губы обоих, разделивший их. Девушка хохочет, спиной наклоняясь назад, переваливаясь через открытый балкон почти полностью. Они соприкасаются лбами, глядя исподлобья друг другу в глаза с чистыми чувствами. С искренней любовью.

***

Пока компания расформировалась, разделилась, Ксюша убегает в туалет поправить такую неудобную и давящую после съеденных ролл одежду. Заходит и расстёгивает ремень вместе с ширинкой джинс, грузно выдыхая. Ремень застёгивает в комфортном для живота, наполненного едой, отверстии и собирается уже выходить, за ненадобностью продолжать там находиться, но её останавливает Нугзар, ожидавший девушку у выхода. — ты… Кое-что обещала… Забыла? — наигранно смущённо, с нахальной ухмылкой, парень продвигается вперёд, заставляя русоволосую зайти обратно. Захлопывает дверь и безапелляционно идёт на неё. — помню. Но разве это так важно для тебя..? Ты не можешь подождать до вечера? — стойко выдерживая всё давление, что производит кудрявый. — важно, — хрипло, опустив взгляд на пару мгновений. — разве ты всё ещё не поняла сама? — я не глупая, догадалась... Ждала просто, когда сам признаешься, — твёрдо глядя ему в глаза. — но… Меня? Не нашлось никого получше? В кого можно было бы влюбиться. — ах, если бы я мог выбирать в ком безвылазно утопать!.. В чьих глазах видеть отражение поцелуев!.. Чьими духами задыхаться каждый раз при встрече!.. С кем желать общаться всё ближе и чаще... Если бы у меня был выбор, в кого влюбляться… Я бы не влюблялся вообще. — поэтично… — она придавлена к холодной плитке стены, но страха не имеет. Почти. — и что… Это всё п.правда? — голос… Ненавидит его! Который предательски хрипит и заикается в ненужный момент!.. — чистейшая… — Гибадуллин приподнимает подбородок Колодяжной, заглядывая глубоко в душу своими тёмно-карими глазами. Он целует, не принимая отказа, настойчиво и с напором. А девушка отказываться и не собирается, она наоборот подпрыгивает, ногами ухватившись за талию парня, прижимая его крепче. Всем телом, каждым чувственным касанием губ, сбитым дыханием и часто бьющимся сердцем Ксюша доказывает всё сильнее и вернее, чем было бы просто сказать словами. Я люблю тебя!!!       — так и кричат её действия

Я тебя тоже!!!

— отвечают жесты парня