Откуда ты знаешь мое имя?

Не единого слова не последовало, после последней фразы. Время шло, а Антон все еще таращился куда-то в пол. Мысли, только мысли и разгрызающие логику непонятные воспоминания. Откуда? Почему? Как? Подобные вопросы досадно капали на нервы Петрову. Уже нет смысла отвечать, все и так прекрасно видно. Пятифан лишь следил за каждым движением и будто считал вдохи и выдохи Антона. Рома винил себя во всем, но животный интерес забрал все эмоции и чувства, но сейчас... сейчас все совсем по другому. Он не чувствует больше ни капли ненависти к этому человеку, а лишь мольбу о прощении. Рома не видит возможности стать ему другом, лишь мгновение каких-то бабочек в животе и крупного желания притянуть этого человека к себе и больше никогда не отпускать, но к сожалению в пределах мечтаний. Лишь белая макушка, развернувшаяся к нему и держащая из последних сил слезы, заставила его прийти в себя и смотреть в эти давно знакомые не так, как он это делал. Нужно вернуть того самого Рому, который никогда не видит горя, который относится ко всем одинаково. Взгляд надо перевести в пол, снова свести брови к переносице, чтобы быть таким, каким он всегда был. Он не смог. Голубые глаза просили о пощаде, искренности и нежности. А карие молили прощения, правды и близости. Рома не знает какой именно, но он точно знает, что никогда подобного не чувствовал. И прекрасно понимает, что это вероятней всего и будет его главной ошибкой. Он не может отвести взгляда от Антона, продолжая бегать с одного глаза на другой, сжимая покрывало от кровати под собой. -Мне надо отвечать?-спросил Антон, уставившись в ответ на своего собеседника. Петров не понимал, что сейчас происходит между ними. Он сидит в полуметре от человека, который разузнал о нем очень много и при том то, что не следовало знать рандомному человеку. Ну покрайней мере тот человек, что точно знает игру, в которую Петров вложил слишком много, чтобы потерять. Схватившись за воротник толстовки Ромы, Антон вдавил того спиной в кровать и навис сверху, угрожающе замахнувшись рукой, сжатой в кулак. -Кто об этом еще знает!?- надавив еще сильнее, на него спросил Антон. -Никто- спокойно ответил Пятифан, положив одну руку на чужую на случай, если произойдет то, чего он хочет меньше всего. -Ого, поведай-ка мне, с каких пор ты перестал быть таким треплом? А как же твой беззубый или жиробас, я уж думал об этом вся школа знает, но с каких-то времен Роман Пятифан заделался тихоней. Не скажешь, где же та кнопочка? - почувствовав значимую разницу в силе у себя на запястье, Антон разжал кулак, но остался нависать, облокотившись коленками. Он ждал ответа. Только Рома понимал, в каком положении они находятся. Он хотел сбросить его, но настал тот момент, который он хочет продлить прямо сейчас. По неизвестной причине, даже зная, что это ненормально, Рома продолжал рассматривать глаза, из которых начали стекать ручейки слез. -ты испортишь мне жизнь до конца? -Нет-на автомате ответил Рома, продолжая держать руку Антона. Тот же не понимал, что происходит прямо сейчас. К нему пришел человек, знающий о нем больше, чем родная мать. Что еще он хочет от него еще? Позора от лица Петрова? Может все таки совершить задуманное в детстве? Но эмоции не давали сказать и слова. -Истеричка- прошептал под нос себе Антон- я тебя ненавижу. -А я тебя нет.-ответил Рома, рискованно передвигая рукой к спине Антона. -С чего это вдруг? Каждый день ты пытался изгадить мне. Выставлял меня дураком перед своими друзьями- страшные воспоминания нахлынували снова и снова, наплывая белой пеленой перед глазами. -Потому что каждому суждено совершать ошибки. Я признаю свою вину и готов любым способом ее искупить.-рука находилась прямо за спиной у Антона. -Люди не меняются- ответил Антон, вспоминая свой ужасный опыт. Но вдруг почувствовал внизу поясницы чужую руку и те глаза с младшей школы. Насмешливые, но такие добрые, которые Антон никогда не забудет.- И чего ты щас добиваешься? -Прощения- произнес Пятифан, улыбнувшись без насмешки и продолжая свое движение прямиком под футболку-Я прекрасно помню, что ты боишься ее. -Не переводи тему.- сказал Антон чувствуя, как задирается футболка. Перебор.-Убери руку. -Прощение-остановив, руку сказал Рома вглядываясь в глаза, из которых наконец-то перестали течь те, ужасные слезы. Пятифан почувствовал гордость за содеянное, хоть и понимал, что ведет себя просто как конченный идиот. -Ты запугиваешь 16-летнего парня щекоткой?- выгнул бровь и, несильно дернув руку, продолжил смотреть на Рому.- Ты придурок?-после чего его щипнули через футболку, показывая полное негодование к последней фразе. Прошло пару минут. Антон с Ромой выполнили просьбы друг друга и сели рядом. Их разговор был очень долгим, даже можно назвать его обычным(?). Антон забыл, что значит для него этот человек. Он просто узнал в Роме того самого, друга детства. Они общались о жизни обмениваясь информацией. Рома был удивлён то, что Антон уже работал в нескольких кафе или ресторанах. А Антон весь разговор сидел с открытым ртом, слушая очень внимательно. Ему за долгое время было с кем поговорить по дружески. Полина была для него как родная сестра, а это друг. Петров понимал, что простил его слишком быстро. Но ему было все равно. Он потерял, уже слишком много, чтобы отказывать себе в обычном дружеском разговоре. Он думал, что это будет очередная ложь, но эти долбанные два часа общения стали для него поистине чем-то приятным за долгое время. Рома же, сидел и просто ловил каждое мгновенье общения с Антоном. Он считал каждую минуту достижением, искренне не понимая, почему он так обожает этого человека. Он понял это после того как встретил его в школе на дополнительных. Как тот помог ему, а Рома не запомнил ничего, потому что любовался взрослым Антоном всё это время. А поцелуй, тот самый, когда Антон был в стельку, а Рома решил, что это будет самым лучшим моментом в его жизни. Так и случилось. Он помнил каждый момент этого вечера, вспоминая его тысячу раз. И каждый раз видя Антона, его начинали охватывать непонятные ощущения, отдавая бабочками в животе. В голове рисовались неприличные сцены с участием Антона. Это происходило спонтанно. Снились сны с очень странным содержанием, заставляя, Рому просыпаться от влажных снов. Продолжая винить себя все последнее время, но все заставив себя признать, что.. Он любит его.