Союзники

      - Ну, как повелитель?, - спросил Паргалы.       С того рокового момента Ибрагим не находил себе места. То он ходил из стороны в сторону, ожидая вестей от лекарей, то пытался отвлечься, например, почитать книгу, но всё доходило до того, что паша срывался и сносил всю мебель, которая была в его покоях. Он понимал, что это не случайность. Ведь незадолго до этого были совершены нападения на пашей дивана. Очевидно, тот кто совершил эти преступления, преследует какую-то цель. Но если бы он хотел свергнуть Падишаха, то убил бы Ибрагима в первую очередь, так как тот являлся Великим Визирем и правой рукой Султана. Да и паши остались живы, что очень странно. Что ж, по крайней мере теперь Хюррем Султан не будет противиться её отправке в охотничий домик.       - Ибрагим-паша... Извините, но мы ничем не можем помочь. Повелитель в очень плохом состоянии.       - Но ведь это же яд, так? Значит нужно противоядие.       - Это не обычный яд, паша. Для него нужно специальное противоядие, которое мы, к сожалению, не знаем. Мы никогда не сталкивались с таким.       - Стража!, - два стражника вошли в покои, - приведите во дворец Яхью Эфенди. И не медлите.       Стража, поклонившись Великому Визирю, быстрым шагом удалилась из покоев. "О, Аллах, прошу тебя, спаси Повелителя", - подумал про себя Ибрагим.        В покоях Хюррем Султан...       Госпожа сидела на тахте и не могла прийти в чувства. На её лице было буквально "ничего". Только заплаканные красные глаза и потрескавшиеся губы. Сейчас она была готова покончить с собой, но вспомнила, что пока Сулейман жив, она будет жить дальше. Хюррем должна его спасти. А если нет... То пузырёк с прозрачной жидкостью опустошится сразу же, и её хрупкое женское тело вместе с телами её шехзаде будут лежать на мраморном полу без признаков жизни. Нет смысла жить, если твой любимый умер, а тебя и всю твою семью казнят.       - Мама, - от ангельского голоса Джихангира Хюррем вздрогнула, будто придя в себя. Она отвернула голову от сына и быстрыми небрежными движениями вытерла слёзы с глаз, а затем встала и взяла малыша на руки.       - Мой милый ангелочек... Ты что-то хотел?       - Мама, ты плачешь?, - он отпрянул от неё и посмотрел ей в глаза, ожидая ответа.       - Нет, что ты. Просто твоя мама устала. Всё хорошо, - та же крепче прижала его к себе.       - Назлы!, - худенькая девушка вошла в покои и поклонилась своей госпоже, - Забери Джихангира и уложи его спать.       Назлы взяла на руки сына, а Хюррем, поцеловав его в щёку, кивнула девушке, чтобы та удалилась. Когда они ушли, Хасеки присела на край кровати, и слёзы опять полились градом из её глаз. Дети ни в коем случае не должны знать, что случилось с их отцом. А тем более Джихангир.       Вдруг в покои постучались.       - Входи.       - Госпожа, вас зовёт Великий Визирь Ибрагим-паша, он в покоях Повелителя.       - Хорошо, я сейчас буду.        В покоях Сулеймана...       - Паша, как он?, - она вся тряслась при виде мужа и еле держалась на ногах.       - Госпожа, пройдёмте на балкон, - тот без стеснения дотронулся до её правого плеча и повёл на балкон. Хюррем не противилась и даже ближе придвинулась к Ибрагиму. Получилось так, что он немного её приобнял. Странно, как два злейших врага в таких обстоятельствах могут оказаться давними друзьями. Дойдя до перил, Хюррем опустила свою голову ему на плечо и смотрела куда-то в даль. Почему-то сейчас Ибрагиму хотелось защитить её от всего мира и ближе прижать к себе. Он что-то почувствовал к ней. А возможно эти чувства были у него глубоко в душе, но тот лишь прятал их всю свою жизнь.       - Хюррем, Сулейману очень плохо. Он был отравлен, а противоядие от этого яда никто не знает, - Хасеки немного удивило то, что он перешёл с ней на "ты", но та решила не акцентировать на этом внимание, - но скоро прибудет Яхья Эфенди. Я уверен, он сможет найти решение. Только не плачь, - уже шёпотом он сказал ей на ухо.       Хюррем подняла голову и посмотрела ему в глаза. Этот взгляд был полон грусти и отчаяния. Но как же она была красива в этот момент.       - Я...       Она не успела договорить, так как в следующую секунду Ибрагим накрыл её губы поцелуем. Он, не теряя минуты, прижал её ближе к себе. Хасеки же пыталась выбраться из его объятий, но всё было четно. Поняв, что нужно принимать другие меры, она дала ему пощёчину, которая ослабила хватку Ибрагима, и тот отпустил её, не успев среагировать.       - Ты что, сошёл с ума?!, - выкрикнула Хюррем и ушла прочь.       Ибрагим стоял в ступоре, но затем на его лице показалась ухмылка. "Видимо, я и правда сошёл с ума", - пронеслось в его голове.