Заходящее солнце

      Тишину не нарушало ничего. Не пели птицы, не издавали никаких звуков насекомые, не плескались в заболоченных озерах рыбы. Не было даже ветра. Казалось, планета замерла, и жизнь на ней остановилась. Мертвый мир с мертвым внутри стариком. Ему было холодно, сыро и одиноко. Этот старик, казалось, был здесь всегда. Такой же древний, усталый и застывший, как и сама планета на окраине Галактики. Он стоял не двигаясь. Его взгляд был устремлен куда-то далеко ввысь к звездам. И никто уже не мог угадать в сгорбившемся старике бывшего Гранд-мастера Ордена джедаев.       На самом деле единственный обитатель планеты Дагоба появился здесь сравнительно недавно, чуть больше двадцати лет назад. И даже не климат болотной местности изменил его до неузнаваемости. Это сделало одиночество и собственные мысли. Вот уже двадцать лет магистр Йода не разговаривал ни с кем, кроме себя.       Йода, вопреки расхожему мнению, не любил одиночество. Ему нравились окружающие его магистры, юнлинги, падаваны и молодые рыцари. Он находил время для каждого и любил его. Все юнлинги, даже не ставшие падаванами, были его детьми. Он видел их всех еще малышами, лежащими в яслях. Он был им всем дедом, отцом, мудрым наставником. Они любили его так же, как и он их.       А сейчас не было никого. Его дети развязали войну между собой, оказавшись по разные стороны баррикад. Сердце старого магистра Ордена джедаев разбивалось на сотни тысяч осколков. Его дети убивали друг друга, уничтожали со всей жестокостью, на которую только способны разумные расы. Нет больше братьев и сестер великого Ордена, есть лишь смерть. Смерть всюду и ото всех.       Энакин был не первым таким мальчиком. Нередки были случаи перехода молоденьких мальчишек и девчонок, разочаровавшихся в идеалах магистров на Темную сторону. Каждый такой случай оставлял незаживающую рану на сердце Йоды, потому что за предательством неминуемо следовала смерть.       Еще учитель Йоды говорил, что ситхи — это не те люди, которыми они были до этого. Темная сторона искривляет, изменяет до неузнаваемости, развращает душу. Это старый магистр говорил своим ученикам, но никогда в это не верил по-настоящему.       Он, если была возможность, старался поговорить с ними, своими оступившимися детьми. Их глаза были подернуты краснотой, белки желтели, но это были все те же младенцы, плачущие в яслях, юнлинги, впервые держащие меч, падаваны, отправляющиеся на задание. Маленькие, оступившиеся дети. Они ничего не забывали, они были все теми же. Менялись лишь их взгляды и убеждения. Они все, все до единого, помнили его. Кто-то при встрече исходил ядом и пытался убить Йоду, обвиняя во всех приглашениях джедаев и Совета. Кто-то встречал его с пустым печальным взглядом и тихим голосом спрашивал:       — Вы пришли меня убить, магистр Йода?       А кто-то радовался ему, считая своего старого наставника, другом. Была одна такая девчонка. Она поступила в Орден довольно поздно и быстро стала падаваном. Ее мастер был стар, скучен и придирчив, и девочка бегала в Зал Совета к Йоде, часами рассказывая ему смешные истории про ферму, на которой жила раньше. Она была маленьким вечно светящим солнышком. Она помогала всегда и всем. Надо помочь на кухне? Иленна здесь. Надо потренировать юнлингов? Иленна придет и поможет. Ее любили все, и в ней не было ни капельки тьмы.       И все было хорошо, пока однажды она не перешла на Темную сторону, объединившись с лордом ситхов. Ее быстро поймали, она даже не сопротивлялась. Сидя в камере Иллена, ждала его. Когда Йода вошел в комнату, девочка подскочила с пола и бросилась навстречу ему.       — Мастер Йода! — Иленна улыбалась своей солнечной улыбкой.       — Ужасную сделала вещь ты, Иленна.       — Постойте, мастер! Я ждала вас! Я должна вам рассказать! Вы все время говорили, что Тьма сеет лишь зло, но, мастер Йода. Сегодня я спасла жизнь маленького ребенка, прибегнув к Темной стороне, и…       — Выбрала темный путь ты. Опасна во всех ипостасях и проявлениях тьма.       — Мастер Йода! Чем плохо спасение жизни? — глаза Иленны светились все тем же светом, что и раньше.       — Жизнь на жизнь обмен это. Подарив, ты забрала ее у кого-то.       — Но Владыка Ситхов говорит иначе! Послушайте, вы-то должны понять меня, магистр. Тьма может приносить не только разрушения и смерть! Пожалуйста! Вы же меня знаете! Магистр Йода!       Они недоговорили. В Совете собралось срочное заседание, и Йода ушел. А на утро девочка сбежала. Слегка ослабить охрану не так уж и сложно. А через месяц Йода увидел лишь тело маленькой солнечной Иленны, такой доброй и такой глупой. Ее убили во время какого-то ритуала. Она даже не сопротивлялась.       После этого Йода боялся привязываться к кому-либо также сильно, как к малышке Иленне. Он больше не брал падаванов, отказывался от поста Гранд-мастера. Но годы шли, лицо Иленны больше не являлось к нему во снах. Йода, спустя много лет, снова начал обучать падаванов.       Его настигло то, что настигало многих старых мастеров.       Дуку был его величайшим провалом, как полагал сам Йода. Выросший мальчик, которого Гранд-мастер любил всем сердцем однажды пришел к нему и сказал:       — Я хочу уйти из Ордена, Учитель.       — Дело твое это, да. Часто орден рыцари покидают в поисках себя.       Что-то осуждающее послышалось Дуку в словах магистра, и он быстро заговорил, словно находящийся в бреду от лихорадки человек:       — Тридцать лет я служил для блага Республики и демократии! Но как я могу сражаться за то, во что больше не верю? Вы знаете, вам стоит только сказать, что вы хотите, чтобы я остался, и я сделаю это! Я откажусь от всех своих планов, я снова буду рыцарем, вам стоит только приказать.       Йода молчал.       — Но знайте, Учитель, я этого не хочу. Постулаты Ордена больше мне не кажутся незыблемой истиной. Я не верю в них более. Я запутался! Но тут вы не поможете, Учитель. Это то, что я должен выяснить для себя сам.       Дуку в надежде смотрел на молчавшего Йоду.       — Я могу продолжить сражаться, но долго ли я проживу, убивая без цели и веры? — почти крикнул Дуку. — Возможно, я вернусь когда-нибудь, но пока…       И Йода отпустил его. Дуку, кажется, был этим удивлён. Они распрощались и не говорили друг другу ни слова долгие десятки лет. Дуку хотел уйти, и Йода исполнил его желание. Он не искал с ним никакой связи и не пытался его найти, как и пообещал.       А потом он пал на Темную сторону. Йода долго сидел, смотря на огонь в камине. Какую же ошибку он совершает раз за разом? Иленна, Дуку… Он отпустил их, позволил уйти, и, тем самым потерял их навсегда. Но как было не отпустить из Ордена Дуку, ищущего свой собственный смысл жизни? Не выпустить из камеры Иленну, делающую все для других и ничего для себя?       Когда они встретились, Дуку заметно постарел. Вокруг глаз появились морщины, некогда темные волосы поседели и стали полностью белоснежными.       Почему-то именно волосы выбили Йоду из колеи. Граф Дуку всегда гордился своими роскошными волосами. Новый ситх же был коротко стрижен. Но нет. Как Йода не старался убедить себя, что это не тот самый Дуку, выглядевший всегда серьезным, а новый, незнакомый ситх, убивший его ученика, это не получалось. Все до мельчайших деталей свидетельствовало об обратном. Он дрался в точности также. Макаши с небольшим креном влево. Он оставался все таким же до ужаса аккуратным. За время дуэли он несколько раз поправлял и без того идеальный плащ. Йода мог сколько угодно убеждать себя, что это не его Дуку, но глаза он обмануть не мог.       Он не убил его. Сделать это было несложно. Как Йода уже подметил, его манера боя не изменилась ни капельки. Но как можно убить своего ребёнка?       И это развязало Войну клонов. Йода верил до последнего, что Дуку вдруг развернется, посмотрит на мастера своим чуть виноватым взглядом и вернется. Но этого не произошло. Но Йода ждал до последнего, возложил все надежды на встречу при поимке, но в одночасье все его планы рухнули. Юный Энакин Скайуокер убил Дуку. Его величайшее творение и величайшую неудачу.       А потом и мальчик Скайуокер перешел на Темную сторону.       Несмотря на позднее появление в Храме, он тоже был его ребенком. Кеноби был слишком молод, чтобы понять определённые вещи, и Йода помогал им. Энакин чем-то напоминал ему Иленну. Временами он мог без умолку говорить о чем-то, сидя на коленях у старого мастера. Энакин был забавным и тем еще непоседой. За одно только время обучения в Храме он нарушил больше сотни правил. Его даже не особо ругали, а сам Йода лишь посмеивался над этим. Но смех этот был омрачен темной тенью. Слишком уж много в Скайуокере временами было тьмы. Слишком часто он нарушал правила и привык к безнаказанности.       Война лишь ожесточила его. Авантюры Энакина, выходящие за рамки его возможностей, нарушения приказов. Он был гениальным стратегом, война — вот его призвание. И это пугало Йоду. Слишком многие, менее подверженные соблазнам, рыцари пали на Темную сторону. Слишком многие погибли. Тем не менее, Йода до последнего надеялся, что эта судьба минует любимчика удачи Энакина Скайуокера.       Не миновала.       Энакин вообще не умел делать что-либо на половину. Нарушил кодекс — так самое основное правило. Не просто завел любовницу, а настоящую семью с детьми. И сейчас это вышло боком всей Галактике. Скайуокер решил не мелочиться и стал главнокомандующим Имперской армии. Он делал то, что умел лучше всего — сражался. Сражался со своими братьями и сестрами по Ордену.       Йода сам нарушал Кодекс, его основное правило. Никаких привязанностей. Но как можно не привязаться к детям, ставшими словно своими собственными? Все они заблудились, потеряли ориентир. Оставшиеся джедаи приняли за новую цель месть. Они убивали и калечили, так же, как убивали и калечили ситхи. Брат пошел против брата.       И Йода удалился в Изгнание. Лишь Кеноби, еще один такой смелый, но глупый мальчишка, знал где он.       Старый Гранд-мастер не пытался связаться со старыми знакомыми, не воздействовал на детей Скайуокера. Как же можно выбирать одного ребёнка, зная, что тем самым он убьет другого?       Но Кеноби не оставил ему выбора. Он верил до последнего в то, что Дарт Вейдер должен умереть. Раньше Йода был неким ориентиром, маяком в океане для заблудшим кораблей. Но сейчас он сам слишком устал и запутался, совершая еще одну ошибку.       Оби-Ван разыграл финальный аккорд. Мальчишка Люк, так похожий на отца, прибыл на планету, где уединился Йода и потребовал учить его. Учить убивать своего отца. Мальчишку Энакина, чем-то похожего на Иленну.       Какая-то часть Йода была даже рад, когда он улетел. Но на сердце было тяжело. Столько поломанных жизней, заблудших детей, чьи судьбы были сломаны. Он отправил сына убить родного отца.       Что страшнее? Убить отцу ребёнка, или ребенку отца? Встреча Скайуокеров неизменно завершится чьей-то смертью. Уж очень оба они были упертыми. Они оба уничтожат себя из-за собственной слепоты и гордости. Глупые, глупые дети.       Йода наклонился и подобрал с земли маленький серый камешек. Хлоп-хлоп-хлоп по воде, и он тоже ушел ко дну, оставляя лишь круги, расходящиеся по поверхности.       Йода прожил долгую жизнь, даже для представителей своей расы. В ней было все, и он не согласился бы ее обменять ни на какую другую. Все его ошибки, все его удачи — все это они были необходимыми. Они сделали Йоду таким, кто он есть.       На Дагобу опустился звездолёт, из которого вышел Люк Скайуокер. Сила была умиротворённая и спокойная. Они оба живы! Йода улыбнулся и вытянул руки, готовый последовать за своей судьбой.