В каждой вселенной мой взгляд прикован к тебе

— Лонг-Айленд? Это бухло? Тэхён не сдержал усмешку. — Это остров, бестолковый. Ты просил тебя просвещать — я просвещаю. Меня поселили в Бруклине, район Уильямсберг — жаль тебе это ничего не даст, — Бруклин находится на Лонг-Айленде. — Я знаю только Манхэттен, — пожевали в трубке. — Открой карту. И мне уже пора. — Какие мы деловые. Ну и… Хорошо проведи время. И найди себе кого-нибудь. Тэхён живо представил, как Хванун играет бровями, говоря последнюю фразу. Но ничего не ответил. Он и сам хотел бы отвлечься от работы, практики, ноющей ступни и Сехуна, с которым расстался накануне поездки. На вечер у Тэхёна были большие планы, но он относился к ним скептически: Ким никогда не умел знакомиться с хорошими парнями — вокруг него крутились только негодяи, оставляющие несчастному разбитое сердце. Правда, Сехун ещё оставил кота. Перед выходом Тэхён в сотый раз подошёл к зеркалу и осмотрел себя. Ему понравилось, как он выглядит. Серые волосы, белая футболка, чёрный пиджак. Строго и стильно. А главное — удобно танцевать. Ким слышал, что на вечерах школы танцев «U.P.» часто случаются импровизированные флешмобы, захватывающие и гостей, и преподавателей. Он очень надеялся, что это случится и с ним, потому что лекции показались ему немного скучными: половину он легко мог бы рассказать и сам. Напитки, старые и новые знакомые, приветственные речи. Когда час спустя не случилось ничего неожиданного, Тэхён, попрощавшись со своим столом, встал и направился к выходу. — Уже уходишь, — тихо и непростительно интимно прозвучало над самым ухом. У Тэхёна по спине пробежали мурашки. — Э? — среагировал он, попытавшись обернуться, но незнакомец не позволил — зафиксировал обмякшего Кима в своих руках, прислоняясь ещё ближе. — Потанцуешь со мной? Тут неплохая музыка, а эти зануды сидят и притворяются, что пришли сюда поесть и выпить. Но ты ведь не такой? — Какого… — попробовал возмутиться Тэхён, но неожиданный танцевальный (и не только?) партнёр уже начал вести. Уверенно, убедительно. Ким не смог противостоять. Когда звучала музыка, он становился безвольным. — Я смотрел за тобой весь вечер — ты настоящее искусство, — продолжил голос, поворачивая Тэхёна к себе. Ким увидел только открытый лоб, чёрные волосы и озорные глаза, а дальше разум записывал только движения и чувства. Всепоглощающий восторг и вдохновение, которого он никогда не испытывал. У Тэхёна плохо выходили дуэты, но этот получался на славу. То ли алкоголь, то ли до безобразного банальный флирт — Ким растворился в следующих двух с половиной минутах — именно столько длилась заигравшая песня, на которой его поймали, — и очнулся, только когда к глазам и лбу прибавились губы, замершие в паре сантиметров от его лица. — И пахнешь бергамотом и сандалом. Тебе идёт этот аромат, — улыбнулся незнакомец, отпуская Тэхёна. — Меня Чонгук зовут, — он бросил Киму в руки что-то коричневое. — Будь осторожнее с кошельком: Бруклин не самый благополучный район, — Чонгук подмигнул и в несколько широких, удивительно лёгких, но торопливых шагов скрылся за каким-то стеллажом, пока Тэхён, вскинув бровь, снова и снова проигрывал в голове лучший танец в своей жизни.