В каждой вселенной мой взгляд прикован к тебе

Когда Чонгук уловил в толпе парфюм Тэхёна, он даже не обернулся. Принюхался только, словно и не сразу вспомнил, что для него значил этот запах и человек, который его носил. Это просто не может быть Тэхён, ведь они договорились: «Я живу в Японии, а тебе отдаю весь остальной мир. Живи, где тебе угодно, но на мою территорию не ступай. И я не буду. Если только не соскучусь и не захочу тебя найти. Но я не соскучусь — ты меня знаешь. Мы выжали из этих отношений всё». Чонгук смирился не сразу. Первое время он вглядывался в проходящих мимо незнакомцев, надеясь увидеть среди них Тэхёна. Акапулько, Буэнос-Айрес, Монтевидео, Валенсия. Чонгука тянуло на испаноговорящий берег, но язык он принципиально не учил. Был уверен, что однажды (очень скоро) они с Тэхёном вернутся в Корею, и эти дни, недели, месяцы странствий и шальных подработок кончатся. Но месяцы превратились в года, и Чонгук осел в Аргентине и всё-таки выучил тот испанский, на котором там говорили. Тэхён ушёл, когда им обоим было по семнадцать. Сказал на прощанье, что первая любовь не способна выжить в борьбе против гормонов, но Чонгук продолжал помнить и любить, пуская незнакомцев в свою постель, но не в свою душу. Даже друзей за восемь лет у него не появилось. Только коллеги, с которыми иногда можно было обсудить работу и немного политику. Когда Чонгук ощутил парфюм Тэхёна снова, на работе, сердце больно сжалось. Чон испуганно вздрогнул, но тут же себя одёрнул. Это не он. С чего бы? Их пути давно разошлись. Да и даже если бы Тэхён решил его найти — у Чонгука целый мир, о котором Ким ничего не знает. Нет, то есть, он, конечно, знает о многих странах, но о мире Чонгука ему неизвестно ничего. Он никогда им не интересовался. Когда аромат почувствовался снова, опять на работе, Чонгук взволнованно огляделся. Сердце снова предательски ускорилось. Разве может это быть совпадением? Пожалуй, ведь Тэхён не единственный, кто пользуется этим парфюмом. Но Чонгук опять позволял себе надеяться. — Ты чувствуешь? — он подошёл к единственной более-менее близкой знакомой, официантке Мие, которая часто работала с ним в одну смену. — Запах. Такой приятный… «…потому что его носил человек, которого я, бестолочь, всё ещё люблю», — едва не добавил Чонгук. — Это от красавчика, который стал тут появляться последние пару недель. — Пару недель? — удивился Чонгук. — Да. Но вы не пересекаетесь. Он всегда уходит, когда ты появляешься. Как будто знает твоё расписание и не хочет тебя видеть. Нет, это не случайность. С чего бы кому-то демонстративно игнорировать Чонгука? Это точно Тэхён. — А как он выглядит? — Азиат, горяч, как преисподняя, пьёт чёрный чай и ест брускетту с авокадо, лососем и яйцом пашот. Чонгук поник. Тот Тэхён, которого он знал, ненавидел сырую рыбу и яйца. С другой стороны, мало ли событий может случиться с человеком за столько лет? — А вы знакомы? — продолжила Мия. — Вряд ли, — дёрнул плечом Чонгук, но призрак, обычно мучавший его перед сном, завладел его сознанием до конца рабочего дня. А если это действительно Тэхён? Что значит его приезд? Он хочет быть вместе? Чонгук так убедил себя, что Ким никогда его не любил, что скорее поверил бы, что Тэхён с кем-нибудь поспорил — поэтому и разыскал его. Интересно, как? — Да нет, это не может быть он… — пробубнил Чонгук, оглядывая пустые столы веранды и вдыхая приятный вечерний воздух, которым он утешал себя прежде. Но теперь стало душно — как в первые месяцы — и он не помогал. Когда парфюм Тэхёна (чей же ещё!) снова оказался рядом, Чонгук испытал злость. Зачем он прячется? Это какая-то жестокая игра? Разбитого сердца ему оказалось не достаточно? Если они встретятся, Чонгук устроит ему такую взбучку за эти прятки — Ким пожалеет, что показался на его территории. Так же это должно работать, так они договорились? Но от мысли — реальной, настоящий, мучительной и живительной одновременно, — что они действительно встретятся, слегка закружилась голова. Такой же влюблённый, как и раньше. Только чуточку старше. Интересно, а каким стал Тэхён? Чонгук запомнил его в деталях. Большие руки с тонкими длинными пальцами, мешающая чёлка, которую он аристократичным движением головы отбрасывал со лба, шампунь с ароматом пачули и творческий бардак. Он ещё пишет или нашёл себя в чём-нибудь другом? «Я творец, а творцы непостоянны». Видимо, непостоянство и привело Тэхёна в Буэнос-Айрес. Боль в груди остудила слабую радость. Это очередная игра. На обеде ему передали записку. Снова парфюм, но теперь сомнений не осталось: это всё-таки Тэхён. Его почерк и его меткие фразы, которые и заставили Чонгука влюбиться так самозабвенно. «Мой отпуск скоро кончится, но я не решаюсь подойти. Много времени прошло — я ни на что не надеюсь. Но хотел бы с тобой поболтать, если ты не против. Позвони мне. Я живу в квартирке недалеко от твоего кафе и буду рад встретиться в любое время». И номер. Чонгук перечитал записку семь раз. Чёрт знает зачем так много. Не мог поверить, что Тэхён, тот самый свободолюбивый ветреный Тэхён, действительно признался в своей слабости. И действительно хочет встретиться? «Был бы рад». Чонгук с трудом уговорил себя не отпроситься с работы и не позвонить немедленно. Для начала нужно успокоиться. Он постарается выглядеть так, чтобы Ким раскаялся, что бросил его. Детская месть, но в душе мы все дети. Глупые и импульсивные. Чонгук не заметил, что Тэхён уже жалеет. Чон позвонил сразу, как закончилась смена. Даже не переоделся. Всё ещё казалось, что это розыгрыш и Тэхён жестоко накажет его за доверчивость, но влюблённость заткнула разум. — Привет? — начал Чонгук, когда гудки прекратились. — Ты всё-таки позвонил, — улыбнулся Тэхён, и Чон явственно увидел и улыбку, и Тэхёна. Такого же прекрасного, как и раньше. — Долго сомневался, стоит ли: у меня жена, дети и две собаки, а тут ты, — пошутил Чонгук, опираясь на ближайший столик и игнорируя протирающую его Мию. — Врёшь, — усмехнулся Тэхён. — Судя по твоему инстаграму, у тебя есть только летучая мышь, которая пару раз в неделю ест под твоей крышей. — Всего пару, — кивнул Чонгук. — Она очень непостоянная, — сказал он, не увидев двузначность заранее и только теперь, озвучив, решил добить их обоих. — Судя по всему, не она одна. Воцарилось тягостное молчание. Чонгук мельком подумал, что Тэхён, должно быть, нашёл его по меткам в инстаграме. А вот Чон за Кимом не следил. С глаз долой и всё такое. — Как там твоя Япония? — Наскучила. — Вот почему ты здесь. — А ты что подумал? Чонгук беспомощно раскрыл рот и рвано вздохнул. А что ты подумал?.. Что он действительно любит тебя? — Безумная мысль пришла в голову: ты приехал за мной, — выплюнул Чонгук. — Хорошо, что ты объяснил. — Погоди. Не бросай трубку, — попросил Тэхён. — Повзрослел, но от глупых шуток не избавился… Ты часто на них обижался. Никогда не понимал, что я имею в виду. — Как догадаться, если вся твоя речь состоит из таких шуток, — с обидой в голосе проговорил Чонгук, вставая и выходя из кафе. Так было всегда. Тэхён «шутил», что не любит, что изменяет, восторженно отзывался о других, но не о Чонгуке, и какое-то время после расставания Чон даже радовался, что избавился от этих нездоровых отношений и унижения, которыми Ким так щедро питал его и без того низкую самооценку. Чонгук никогда не чувствовал себя нужным и желанным, и вот сейчас, когда надежда почти убедила, что всё было не так, как он запомнил, всё повторялось. — Прости. Я идиот, — послышалось совсем близко, и Чон удивлённо остановился. Голова закружилась, словно в алкогольном дурмане. Он обернулся. Короткие каштановые волосы, свободные хлопчатые белые штаны и такая же рубашка. Если бы они встретились впервые сейчас, Чонгук наверняка влюбился бы в Тэхёна снова. — Страшно признаваться, вот я и отшучиваюсь, — серьёзно сказал Ким. — Но ты угадал: я за тобой приехал. Убеждал себя, что пройдёт. Не прошло. Я несколько месяцев собирался с духом. Боялся приехать, найти у тебя счастливую семью и выставить себя идиотом. Такие дела… Скажи что-нибудь, пока я опять не начал шутить. Чонгук неуверенно протянул к Тэхёну руку. Вот сейчас он коснётся щеки и фантом рассеется. Но пальцы ощутили приятное тепло другого человека. Кого-то по-настоящему особенного. — Я, конечно, не такой милый, как твоя мышь, но хотя бы даюсь в руки, — всё-таки пошутил Тэхён. Слабо улыбнувшись, Чонгук решительно шагнул к Тэхёну, уткнулся ему в плечо и сделал глубокий вдох. Тот же парфюм, тот же человек, но совсем другая история. «Ты нужен и важен мне». Тэхён не говорил этого вслух — трусил, — но теперь Чонгук постарается его понимать.