Маленькая наглая девочка

Я быстро шла куда-то, не разбирая дороги и глядя себе под ноги. Боковым зрением я увидела темную фигуру перед собой, остановилась и вскинула голову. — Реджина, — хмуро кивнула я, быстро обошла ее и двинулась дальше. — Подожди, — окликнула меня женщина. Я развернулась к ней лицом. — Да? — Как спалось? — с едва заметным напряжением спросила Миллс. Я нервно сглотнула, вспомнив недавний сон. — Нормально, — буркнула я. — А что такое? — внимательно разглядывая асфальт под ногами Реджины, уточнила я. — Просто... Сон странный, — выговорила я сквозь зубы. Мэр напряглась. — Что за сон? — Неважно, — я отмахнулась. — Пойду, ладно? — Куда ты так спешишь? — взмахнула рукой Миллс. — Никуда, — я сжала зубы. — Просто гуляю. — Тогда почему бежишь? — Потому что я не понимаю, что со мной происходит, — спокойно произнесла я. — Тебе тоже видела это, да? — поджала губы женщина. Я нахмурилась. — Вероятно, — я недовольно отвела глаза. — Поговорим? — Нет. — Нет, — кивнула Реджина. Я отвернулась и пошла прочь. Я медленно брела по улицам города, глядя себе под ноги, дошла до часовни, поднялась, переместила из дома свое кресло, пододвинула к часам и уселась, выудила из воздуха пачку сигарет, следом мне на колени упала зажигалка. Я хмыкнула, закурила, закинула одну ногу на подобие подоконника под стеклом часов и откинулась на спину. — Заебись, — выдыхая клубы дыма, прошептала я. — И что это за сон? — я затянулась. — Реджине он тоже снился, видимо... — я перехватила сигарету двумя пальцами правой руки, обхватила губами ее кончик, прикрыла один глаз и глубоко вдохнула. В какой момент появилась эта странная привычка вслух разговаривать с собой? Хороший вопрос. — Эта женщина... — я качнула головой. — Я совсем с катушек из-за нее съехала… — я зло выдохнула и скривилась. — Теперь точно знаю, почему она меня так раздражала... Такая... — я сжала зубы и нервно рассмеялась. — Надменная со всеми. И... — закатила глаза. — Такая милая со мной... Я резко вскочила, выкинула сигарету и всадила кулак в стену. — Блять! — воскликнула я, сжав пальцами запястье правой руки. Из костяшек сочилась густая кровь. Я зарычала. — Да ёбана! — закричала я, пнув кресло. — Сука! Я упала в кресло, вытащила ещё одну сигарету и закурила. — Как я могла... Влю... Блять... В... Ааассс… Влюбиться, твою мать! — я до упора затянулась и, с трудом сдерживая кашель, медленно выдохнула. — В ту, кого на дух не переносила, сколько себя помню. Как? Что произошло? Генри, блять, лучше бы ты и дальше тусил в своем Бостоне, или где ты там был... — я застонала, судорожно сжимая подлокотник кресла. — Все ведь с тебя, паскуда, началось. Обучение магии, дружба и... это слово на "л"... Я так не хочу, мне не нравится... — я сжала зубы и возвела глаза к потолку. — Хочу, как Эмма, замутить с каким-нибудь офигенным парнем, который будет поддерживать меня, кого я буду находить, несмотря ни на какие заклятия и проблемы. Почему Реджина? Эта... особа. Я поднесла сигарету к губам и глубоко вдохнула. — Всю жизнь была обычной, нормальной девушкой, но эта... Женщина, — я тихо зарычала, — перевернула мой мир с ног на голову, ворвалась, как ураган, унесший Дороти из Канзаса... — нервный смешок. — Сучка. Вот и она также унесла мою так трепетно оберегаемую натуральность... Чёрт... — я рассмеялась, снова затянулась, все же закашлявшись. — Реджина, чёрт бы тебя побрал... Меня вполне устраивала наша былая вражда. Вот какого хера, Генри? Свалился, как снег на голову... Я рывком встала, быстро вышла из башни и двинулась домой, на ходу докуривая сигарету. Когда вошла в квартиру, обнаружила родителей, озадаченно что-то обсуждавших с Эммой и Крюком, Генри, мирно пьющего чай, и Реджину, которая сидела на диване и нервно подергивая коленом, задумчиво глядя в стену напротив. Я сжала зубы, быстро подошла к Генри. — Привет, — хмуро поздоровалась я. — Эээ… Привет, — кивнул он, вставая. — Я скучала, — выдохнула я, обняла его за шею и поцеловала. — Эми… — шепнул Миллс и притянул меня к себе. — Я тоже, — улыбнулся он и прильнул к моим губам. Я прикрыла глаза, улыбаясь сквозь слезы. Мир будто остановился, все звуки стихли, краски исчезли. Я слышала лишь безумное биение своего сердца и дыхание Генри над ухом. — Я рада, что ты вернулся, — улыбнулась я и коснулась пальцами его щеки. За моей спиной что-то с грохотом упало. Я обернулась и успела заметить, как Реджина стремительно уходит из дома. Я хмыкнула. — Что это с ней? — нахмурился Генри. — Не знаю, — вздохнула я и опустила голову на его плечо. — Так будет лучше, — скорее себе, чем ему, сказала я.