House and Home

      Тео, не разделяя энтузиазма в голосе Лиама, молниеносно вскакивает на ноги и оттаскивает Лиама подальше от подозрительных типов, один из которых обороняется патриотично выкрашенным щитом, а второй смотрит на них, будто сканируя, ни разу не моргнув, и сжимает руки в перчатках, что настораживает Тео ещё больше: может его ладони воспламеняются, как у Пэрриша, или наоборот превращают всё вокруг в глыбы льда. После того, как половина Бейкон-Хиллз (а также, как он узнал позже, вместе с ними и полмира) в одну секунду исчезла, Тео ничему не удивляется. Единственное, что он испытывает сейчас, — это желание защитить Лиама от незваных гостей или наоборот — их от Лиама, потому что, если неподдельный восторг в глазах волчонка сменится пылающей яростью, никому из присутствующих здесь и сейчас несдобровать. Потому Тео цепкой хваткой удерживает Лиама позади себя, пока его глаза горят предупреждающим голубым.       — Тео, что, чёрт возьми, ты творишь, — негодует Лиам, пытаясь вырваться из крепко сдерживающего его захвата химеры, — это не абы кто, а…       — Заткнись, Лиам, — рычит Тео, но это не останавливает Данбара — тот пуще прежнего начинает дёргаться, как в припадке. — Твою мать, угомони свой СДВГ, ты не Стайлз.       — Хэй, приятель, полегче, — заговаривает «тип со щитом», как успел окрестить его Тео, доброжелательно приподнимая свободную руку в успокаивающем жесте. — Как успел предположить твой друг, Лиам, если я правильно понял, — «тип со щитом» мило улыбается, что его глаза едва становится видно, и опускает тот самый щит, — мы не какие-нибудь иллюзии, а самые настоящие Сокол и Зимний солдат, — он чуть ухмыляется, закатив глаза, видимо, шутка в его голове была отличной, — точнее Капитан Америка и… как ты там себя называешь? Белый Бак Железная рука?       Восторженный писк Лиама заглушает ворчливое «заткнись» напарника или кем этот мужик приходится то ли Соколу, то ли Капитану Америка, серьёзно, эти парни будто вылезли из гангстерских фильмов Гая Ричи с их-то псевдонимами.       — Не говорю, что я специалист, но иллюзия так и сказала бы, — хмыкает Тео, слова этого типа ему не дали почти ничего. Почти. — Но, услышав ваши звания, как из «Подземелий и драконов», я начинаю сомневаться.       — О, парень, если я пропечатаю тебе своей рукой из вибраниума, ты это почувствуешь, — подаёт голос до этого хранивший молчание с угрюмым выражением лица «тип в перчатках».       — Баки, какого чёрта, — шикает на «типа в перчатках» «тип со щитом», порываясь сказать что-то ещё, но Тео нет дела до их междусобойных разборок.       — Я отгрызу её раньше, чем ты попытаешься снять свой потный аксессуар, мистер Микки Маус, — похоже за пять лет, проведённых буквально в «нигде», его саркастичные замечания утеряли свою былую изюминку, хотя Лиам до сих пор иногда хохочет с них в голос, когда не испепеляет его взглядом, как, например, сейчас.       — Тео, придурок, ты и понятия не имеешь, что такое вибраниум, не позорься, ради бога, и отпусти меня наконец.       Лиам всё-таки вырывается из рук на одно мгновение потерявшего бдительность Рэйкена и оказывается прямо перед этими «типами», весь грязный, подранный, с запекшеёся кровью на лице, в волосах да и вообще везде, но такой счастливый, что, появись у него хвост, он непременно завилял бы им, как настоящий щёнок.       — Сэр Сокол, сэр Зимний солдат, то есть, вау, с-сэр Капитан Америка… — Лиам запинается, но с былым восхищением кивает поочерёдно каждому из типов, чем вызывает улыбку на лице даже у хмурого «типа в перчатках», в чьих глазах Тео видит нечто похожее на то, как Меллиса смотрела на Скотта в день его отъезда в колледж, как шериф Стилински смотрит на Стайлза каждый раз, когда тот в очередной раз вытворяет не объяснимую ни человеческими, ни сверхъестественными законами чертовщину, как мистер и миссис Гейер смотрят Лиама, пока тот этого не видит. Но Тео замечает всё и всегда — дело привычки, и взгляд «типа в перчатках» его настораживает.       — Думаю, лучше по именам, приятель, — улыбается, как понимает Тео, Сокол тире Капитан Америка. Это объясняет, по крайней мере, почему щит в его руках разукрашен чуть ли не во флаг США. А «Зимний солдат»? Может есть ещё и Весенний, и Летний, и Осенний? Тогда что здесь делает Зимний, если сейчас начало апреля? Абсурд, да и только. — Сэм Уилсон, — продолжает «тип со щитом», разворачиваясь к «типу в перчатках», — Джеймс «Баки» Барнс.       — Лиам Данбар, мистер Уилсон, — кивает Лиам и указывает рукой в сторону Тео, — а этот ворчливый засранец — Тео Рэйкен. Мы, — Лиам настойчиво делает ударение на последнем слове, на что Тео лишь закатывает глаза, — очень рады видеть вас в Бейкон-Хиллз. Поверить не могу, что эти чертовы охотники наконец попали под прицел властей.       — Ну, конечно, — встревает Тео, — исчезновение целого города и прочистка мозгов школьников их не интересовала, а как из ниоткуда появились группа подражателей Монро и ведьма-недоучка, рыскающие в поисках Неметона, то, боже мой, кто бы мог подумать, дело государственной важности. Целых пять лет потребовалось, чтобы разыскать каких-то неудачников, а потом прислать на их поимку двух стрёмных типов со щитом и вибрирующей рукой, или что там у него под перчатками, на заглохшей на машине. Люблю Америку. Лиам, ты хоть иногда мозги включай, пожалуйста, не тебе говорить мне не позориться. Но давай побудем клоунами и поразмыслим, как ты: откуда тебе знать, что они не приехали за такими, как мы?       Тео помнит, как Лиам отреагировал на внезапное появление этих двоих, зовущих себя Капитаном Америка и Зимним солдатом, что говорит само за себя: они какие-то супергерои по типу Кларка Кента из комиксов, одиноко лежащих в книжном шкафу Лиама. Вероятность того, что младший когда-либо в жизни до этого момента видел их, нулевая, но это не мешает ему с оленьими глазами безоговорочно доверять каждому их слову. Тео не супергерой, даже просто не герой, но он пытается измениться, чтобы Лиам мог ему верить и не думать о том, что он может его предать. А тут появляются пара стариков, спасибо, что не в трико, и Лиам уверен, что они прибыли с добрыми намерениями. Когда-то Тео тоже вернулся в Бейкон-Хиллз, якобы случайно, желая помочь, а в итоге произошло то, что произошло.       — Тео, — Лиам снова хмурится, и Тео претит мысль о том, что это из-за него, но он не может остановиться.       — Нет, а что ты хотел услышать, Лиам? — Тео как никто другой понимает, что не имеет права говорить нечто подобное, но Данбару давно пора раскрыть глаза пошире и перестать доверять каждому, кто, словно Скотт МакКолл, сошёл с обложки комикса про супергероя, а потом уехал, оставив всё дерьмо, в котором тонет Бейкон-Хиллз ежедневно, на плечах подростка с РПВ.       — Они и слова сказать не успели, как ты буквально взорвался из-за ничего. Уверен, что те пули не были пропитаны чем-то, что делает из человека истеричную гиену, кидающуюся на каждого второго мимо проходящего?       — О, прости, что я пытаюсь быть реалистом и вижу очевидное: их машина просто сдохла у знака Бейкон-Хиллз, но ты думаешь, что кто-то, вроде Супермэна, на уровне шестого чувства догнал, что этому месту нужен кто-то покруче зверя-подростка и его щенячьей стаи.       — Парни, кажется, мы начали не с той ноты.       — Я его дед, королева драмы.       К счастью, ругательства, готовые сорваться с губ Тео, прерывает рёв Кобейна из динамиков телефона Лиама.       «Тип со щитом» кривит губы в улыбке, тихо говоря о том, что оказался прав.