Удиви меня.

      Последнее что помнил Рома перед тем как упасть в снег — огромный кулак, я бы сказала, чуть ли не размером с его голову. Он с хрустом влетел в переносицу парня, а дальше какие-то крики, отзывающиеся в голове звоном в ушах и возня рядом с ним. А вот Антон помнил больше. Тот мудила из класса старше был один, и не сразу увидел светловолосого парня через пару метров от взбучки. Именно поэтому он сразу скрылся среди деревьев, чтобы его лицо не запомнилось хотя бы Антону. Когда Петров подбежал к ничком упавшему Роме, он увидел не самую красивую картину. Лицо парня старше заливала кровь от лопнувших капилляров поврежденного носа, а снег под головой Пятифана порозовел. Не раздумывая, он на немного дрожащих ногах подхватил уже замерзшие ноги юноши, и как мог быстро добрался домой, стирая холодной ладонью без перчатки новую кровь.       На пороге дома Антона Рома стал проявлять признаки жизни. Он старался приоткрыть глаза, но башка раскалывалась так, что даже это было сделать больно. Толкнув ногой дверь, Петров понес недовольно мычащего Рому в ванну. — Анто-он, — он тихо прошипел его имя, наконец осознав где он находится, и кто перед ним сидит. В это время парень чье имя упомянули, стянул шапку и стал мокрой тряпкой вытирать кровавое лицо друга. — Блять, сиди и не дергайся. Я только больше все размажу, идиот, — сполоснув тряпку, он еще раз протер больное место. — Тебе серьезно дал в нос этот.. Как его там? — Это... Артемьев из 11"б». — И где твой нож когда нужен. Что ты ему задолжал? — кинув тряпку в раковину, он достал ватный диск и смочил его перекисью. — Да ничего я ему не...– он закусил нижнюю губу, сжимая руками ковер, на котором они сидели. — Не задолжал… Вроде. Я его почти в первый раз вижу. — Значит какого хера он к тебе полез? — Антон аккуратно протирал внутреннюю часть носа Ромы. — Я недавно спиздил чью-то флешку, а там голые бабы были. Может его, — стараясь развеять обстановку сказанул Пятифан. — Очень смешно. Ладно, надеюсь ты хотя бы сам для себя знаешь почему тебя так побили, — младший был любителем знать больше чем положено, но если друг не хочет говорить, то пусть. — Дурак. — А ты будто лучше. Зачем за мной поперся-то? — Мы всегда вместе домой идем, тебе совсем мозги отшибло? — он кинул грязную ватку в мусорку и достал пластарь. — А я знаю в какой момент тебе взбредет в голову опять в лес съебывать? Или с Полиной пойти, например, — Рома оскалился. Не редко он припоминал события четырехгодовалой давности. — Ясно все с тобой. Ты же знал что он придет, верно? — он налепил пластырь на ссадину. — Ну... — теперь Рома старался отвести взгляд и побыстрее удалится из ванны, но тело младшего закрывало проход. — Сядь. Не хочешь говорить — твое дело. Но я не понимаю почему ты не врезал ему сам. — Да он больше меня раза в три, — он как бы виновато отвел глаза в пол, снова закусываю губу.       Рома Пятифан никому не говорил что может быть слабее чем какой-то громила старше их. Но Антону Петрову — пожалуйста, он и сам не редко когда был чуть ли не отпизжен такими бугаями. И угадайте кто вытаскивал светловолосого из жопы? Конечно же старший. — Домой пойдешь? — как бы для этичности момента бросил Антон, и так зная ответ. — Не-а. У меня родаки в командировку уехали. Могу себе позволить, — темноволосый встал, и наконец выйдя из помещения кинул куртку с шапкой на вешалку, а потом вместе с Антоном поднялся к нему. Он уже был в этом доме как свой, поэтому сразу же плюхнулся на кровать владельца комнаты. — Ты не один тут, эй! Подвинься! — младший толкнул его в бок, от Ромы послышался приглушенный хохот, и только потом он отодвинулся к стенке. — И так, че смотреть будем? — Антон уже было схватил пульт, но. — Ладно. Кароче тот еблан, он... Он со своими дружками тебя в речку скинуть хотели, ты же ответы не отдал старшекам. Вот, ну я что, я... Мне все равно тебя оттуда вытаскивать бы пришлось, а так хоть не заболеешь, — выпалил парень, зная что через минуту ему по голове прилетит смачный подзатыльник. — Я же говорил, ты полный дурак! Я бы пару дней отлежался, а у тебя и так переносица сломана! Совсем уже со своей защитой рехнулся, — он резко развернулся к Пятифану, и положил обе руки ему на плечи. — Да не кричи ты! Я как лучше хотел, прими к сведению. Ну получил один раз, с кем не бывает. — Один раз за последнюю неделю? А как же то мудло на позапрошлой? Не помнишь, а? Тебя кто домой тащил и перед батей твоим оправдывался, мол ты упал и как полный дурак разбил себе подбородок о корягу. — Твое обморожение стоит не только моего носа, но и еще пару таких ударов в ебало! Угадай, почему я еще с тобой вожусь? Четыре года душа в душу, Антон, — он сильно подался назад, стараясь смахнуть с себя тяжелые руки светловолосого, но лишь опрокинул его на себя, оказываясь лежащимим снизу. — Дай-ка угадаю, Бяше проспорил еще когда нам 12 было, да? Или кому там еще, — сильно перевесив на бок, они снова повернулись, и теперь уже Рома был сверху. — Да как же ты достал, каждый раз одно и тоже. Помолчи хоть раз, — они пристально смотрели в глаза друг другу, напряжение сильно возрастало. — Ну давай, удиви. — Я же просил помолчать, агрх.       Еще с полминуты Рома молчал, собираясь с мыслями, и не находил правильного подхода к тому, чтобы сказать то, что так давно вертелось на языке. Простая фраза, что стоила ему целой крепкой дружбы. И все же молчать он больше не мог. — Блядство, — секунда, вдох, выдох.       Пятифан сильно сгибает руки в локтях и буквально падает своим лицом на чужое. Губы соприкасаются, а через мгновение темноволосый самозабвенно и жадно-агрессивно целует Антона, который вроде как и был в шоке первые пять секунд, но потом сам приподнялся телом и углубил поцелуй. Воздуха мало, а если они сейчас посмотрят друг другу в лица, придется объясняться. Обоим не хотелось, оба не смогли бы сказать что-то путевое. И все же Пятифан разогнулся, усаживаясь на ляшках Петрова. Глаза были максимально сильно раскрыты, а рот прикрыт рукой. — Пиздец, — констатировал Антон, закрывая лицо подушкой.